Рерайтер (СИ) - Каталкин Василий - Страница 56

— Так в чём проблема, — продолжаю тупить, — закажут такое же оборудование и вперёд.

— Вот так просто и закажут? — Хмыкнул Валерий Ефимович. — Ничего у них не получится. Сначала надо это оборудование министерстве «пробить», потом в план производственникам вставить и хорошо, если не в пятилетний, ну а потом ждать когда они соизволят пошевелиться. Так что быстрее чем в два года им не обломится.

Ну да, так-то он прав, действительно, если всё будет развиваться по обычному сценарию, то получат они ионные установки не скоро. Но в том-то и дело, что если становится жизненно важно, советская система умеет быстро перестраиваться, и думаю, это будет как раз тот случай.

Ну, а мне вопрос памяти будущей микро ЭВМ нужно как-то решать. Пока у меня на руках шестнадцать двухкилобитных микросхем, это всего четыре килобайта памяти, этого хватит, чтобы только-только зацепиться за командный режим, а для нормальной работы требуется 32 кбайт, а ещё лучше вообще 64 кбайт. К сожалению, использовать все те кристаллы, которые мы произвели когда нарабатывали элементную базу, у меня не получается, а не получается потому, что проволочный монтаж и заливка корпуса не бесплатны. Заказывать же кубы, с ферритовой памятью тоже геморрой, так как обвязка там делается с помощью микросхем на биполярных транзисторах, а это и другое напряжение, и совсем другие токи, понадобится адаптер, а с ним придётся повозиться. Может быть самому планки памяти сделать? Не, не вариант, нет у меня такого оборудования, да и кто мне даст работать с золотыми проволочками… А что если…

Быстренько консультируюсь у «железяки» и прохожу к выводу, что пора вводить технологию перевёрнутого кристалла, это когда вместо проволочек используются капельки припоя, кристалл переворачивается, совмещаются контактные площадки подложки и кристалла, а потом припой расплавляют и получают прочное соединение. Технология не так проста, как кажется на первый взгляд, там много промежуточных операций по формированию капелек припоя на подложке, но зато она позволит избавиться от ручного труда на производстве. Вообще-то мне нет дела до сроков, когда на заводах могут перейти на эту технологию, главное, что память будет корпуссирована во время проведения экспериментальных работ, а руководство в лице Виталия Владимировича останется довольно. Теперь вопрос, удастся ли мне уговорить Троцкого на открытие новой перспективной темы, у лаборатории тем и так выше крыши.

И снова сентябрь, пора на картошку, но приказа нет. Неужели отменили? Да, действительно отменили, впервые студентов не послали в помощь селу, причём никаких сообщений по этому поводу не было. Удивительно, неужели наши труженики села отказались от помощи. Кстати, интересные изменения стали происходить и в магазинах. Во-первых, молоко и сметана теперь появлялись в них не от случая к случаю, а присутствовали практически постоянно, благодаря размещению холодильного оборудования в торговых залах. Во-вторых, везде старались уйти от продажи продуктов на вес, зато заменяли их продуктами в фабричной упаковке, это позволяло обслуживать больше покупателей и одновременно сократить очереди в отделах. И в-третьих, стекло стала заменять пластиковая упаковка.

К последнему еще не определил как относиться, с одной стороны это благо — меньше возни со стеклянной тарой, но с другой, скоро этот пластик появится везде, и его наличие в мусорных ящиках примет масштабы бедствия. Как уже начинает принимать масштабы бедствия наличие полиэтиленовых пакетов, в настоящее время ветер весело гоняет их по улицами и развешивает в качестве украшений на деревьях. Видимо теперь проблемы загрязнения пластиком появится в СССР значительно раньше. Хотя с другой стороны, с полиэтиленовыми пакетами, не так уж и сложно бороться, достаточно поставить защищённые от ветра мусорные контейнеры, привить населению любовь к использованию мусорных мешков и жить станет значительно проще, надо бы статейку в газету послать, вдруг да возымеет действие.

В лаборатории Троцкий устроил небольшой творческий перерыв, у нас сразу у троих намечается защита кандидатской, да и строители подоспели с новыми помещениями в институте, а так как у нас с площадью стало туго, то решили часть работ вынести в другой корпус. Ну а раз появилось свободное время, я решил «вернуться» к Комарову, он как раз достал где-то координатно-сверлильный станок и пытался приспособить его для сверления отверстий в изготовленных им трехэтажных платах.

— Нашлась пропажа, — повеселел Виталий Владимирович, увидев, как я изучал оборудование стоящее без дела, — и что на это скажешь?

— А что тут сказать? — Пожимаю плечами. — Нормальный станочек, две координаты, управление от перфоленты. Вполне достаточно, чтобы качественно высверливать отверстия в печатных платах.

— Да, достаточно… Как бы не так, — тяжело вздохнул Комаров, — ошибки в координатах накапливаются. После каждой полусотни отверстий приходится делать сброс и начинать от начала координат.

— С чего бы это? — Удивляюсь возникновению такой проблемы. — Тогда получается, система управления сбоит, проверить её надо.

— Проверяли, — махнул рукой он, — и не раз, но ничего такого не заметили. Даже не знаю, что с ним дальше делать? Видимо поэтому нам его с такой лёгкостью и отдали, обычно за оборудование на производстве держатся до последнего.

— Да уж, — тут только до меня дошло, что влез со своими глупыми советами, наверняка всё что можно и нельзя проверили, а значит, ошибка происходит где-то на уровне железа. Чтобы хоть как-то сгладить неловкость предложил, — а можно ещё и мне посмотреть. Бывает глаз замыливается, поэтому свежий взгляд на проблему иногда помогает найти ошибку.

— Ну давай, — улыбается Виталий Владимирович, я ведь вижу, ты не просто так к нам пришёл, тебе платы по новой технологии нужны. Признайся, что это так.

— А я и не скрываю этого. — Делаю безразличное лицо. — Мне надо изготовить двадцать плат для микро-ЭВМ.

— Двадцать? — Хмыкает Комаров, — однако, масштабы у тебя. Шаблон есть?

— Есть, вам на кальке, или сразу фотошаблон.

— Желательно сразу фотошаблон, — кивает он, — хоть возиться с калькой не придётся. Но, давай договоримся, ты решаешь проблему со станком, а с меня платы.

— С металлизацией отверстий? — Уточнить это не лишне, а то Комаров ещё тот жучара, бодайся потом с ним.

— С металлизацией, — смеётся он, значит, хотел оставить крючок на всякий случай.

Если бы не железяка, ни за что бы не нашел в чём проблема, так как она была совсем не очевидна. Все дело в том, что столы на этом станке перемещались очень быстро, поэтому в системе управления станком было предусмотрено торможение двигателем. Когда расстояние между координатами было велико, то торможение отрабатывалось без ошибок, а когда они отстояли рядом, то сигнал на разгон и торможение шли следом, друг за дружкой, и в этот момент происходила потеря одного импульса. Так постепенно импульс за импульсом и накапливалась ошибка.

По подсказке «железяки» тут же сделал дополнительную приблуду на три транзистора и подвесил ее прямо на плату системы управления, накопление ошибок сразу прекратилось.

— Подумать только, — удивился Виталий Владимирович, когда мне пришлось объяснить ему, в чем была причина, — оказывается, ларчик просто открывался.

Ну да, это с его точки зрения просто, а мне пришлось два дня на это убить. Но надо отдать ему должное, с платами не подвёл, через неделю я получил свои первые пять плат. Всё, процесс создания первой микро ЭВМ вышел на прямую. Конечно, работы было еще много, тут и распайка платы и приобретение телевизора, с кассетным магнитофоном и… а вот с клавиатурой вышел затык. Всё дело в том, что клавиатур в СССР сейчас нет, совсем нет, ни в каком виде. Вроде бы говорят, в следующем году Консулы из Чехословакии у нас появятся, но кто же мне позволит выдирать клавиатуру из дорогих устройств. Уже совсем было отчаялся, и решил, что придётся делать её самому с самого начала, но глаз, при очередном посещении лаборатории Комарова, зацепился за что-то знакомое, торчащее из-под нагромождения устройств импровизированной свалки. Недолго думая, я принялся разгребать кучу хлама и неожиданно для себя вытащил оттуда нормальную клавиатуру. С моей точки зрения, с ней требовалось ещё основательно поработать, и выглядела она как продукт военного назначения, но всё же это была именно клавиатура, на которой даже имелось шесть функциональных клавиш.