Измена. Ты не забыл ее, любимый - Голд Лена - Страница 10

Закатываю глаза. Не хватало ещё, чтобы меня уму-разуму учили.

– Что у тебя?

– Изучи документы. – Придвинув ко мне папку, он встает. – Я буду здесь до шести. Если что понадобится, зови.

Друг выходит, а я перелистываю бумаги. Не проходит и десяти минут, как без стука заходит отец. Неожиданно.

– Доброе утро. – Встав, протягиваю ладонь, на которую он смотрит пару секунд, а потом всё-таки пожимает.

– Доброе? Ты уверен, что оно доброе?

– Не понял. Что происходит?

– Не понял, ага. Садись.

Не помню, когда отец так со мной разговаривал в последний раз.

– Что происходит?

– Садись, я сказал.

Молча опускаюсь в кресло.

– А теперь рассказывай, что происходит с Полиной. Вчера Марина заехала к ней. У девушки были заплаканные глаза. По словам твоей матери, это явно твоих рук дело. Просто так она не стала бы плакать.

– Ничего такого я не сделал, – цежу сквозь стиснутые зубы. – И без понятия, что Полина рассказала маме.

Отец подаётся вперёд. Сканирует меня яростным взглядом.

– Ты чего, берега попутал, как только узнал, что та стерва на свободу вышла? Охренел, да? Ты хоть понимаешь, что я тебя лично закопаю, если ты…

– Отец, хватит меня отчитывать! – перебиваю. – Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Мне совершенно плевать на все. А с Полиной я сам разберусь. Не лезьте в мою личную жизнь, будьте добры. Ни ты, ни мама!

– Совсем охренел, – усмехается он. – То есть… Это из-за той шлюхи? Твое поведение неприемлемо. Предупреждаю в первый и последний раз: если та дрянь снова появится в нашей жизни… Тебе не будет прощения ни с моей стороны, ни со стороны Марины. Она не то что поседеет, она с ума сойдёт. Инфаркт прихватит. Не говоря уж о Полине, которая из кожи вон лезла, чтобы ты на ноги встал. Она нам дочерью стала, и терять мы ее не намерены. Возьмись за ум, Демьян, пока не поздно. Клянусь…

– Ну пиздец! – вырывается нервный смех. – Отец, между нами с Полиной ничего такого не произошло, чтобы ты вот так вот со мной обращался. Это раз. А во-вторых, давай ты не будешь наезжать на пустом месте? С женой я разберусь. Вы не лезьте – и всё.

– А ты себя по-человечески веди! – рявкает отец и встаёт. – Не заставляй меня ещё раз сюда приходить.

Молчу, скрипя зубами. Полина, что происходит?! Что ты делаешь?

Отец уходит, силой хлопнув дверью. Я же набираю жену. Ну пиздец. Отец отчитывает меня как ребенка. Докатился…

Едва сдерживаю себя, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Я не говорила ничего такого, чтобы тебе устроили допрос, Демьян, – раздается в трубке тихий голос жены. – Но мне кажется, ты ищешь повод от меня избавиться. Приезжай. Поговорим и решим, как быть дальше. Развод так развод. Если тебе этого так хочется.

Она отключается. Бью кулаком в стол, ору в пустоту.

Какой, на хрен, развод?!

Глава 8

Полина

Приходится свернуть на обочину, чтобы не устроить аварию. Я слишком растеряна. Мало того, что с ночной смены, так еще и происходящее между мной и мужем отвлекает.

Я размышляю над своими словами, его… И… неужели я сказала слово «развод»?

– Господи, сказала.

Застонав, упираюсь лицом в крепко сжимающие руль руки. Еще недавно я не представляла жизни без моего любимого мужчины. А сегодня допускаю не просто мысль, но даже говорю об этом вслух. Ему.

«Нет же, нет. Я не хочу этого. Я ведь люблю Демьяна», – веду мысленный спор сама с собой.

С другой стороны, готова ли я постоянно жить в сомнениях и стрессе? Думать о том, что он может быть с кем-то помимо меня? Искать ответы в стенах нашей уютной квартиры и ждать, пока он хоть что-то пояснит, как это происходит сейчас? Нет, лучше разойтись и… просто попытаться пережить эту боль. Такой я себя не узнаю. И я уже устала от женщины, которую вижу в зеркале, смотря на себя.

Все, что сейчас мы должны сделать, – это откровенно поговорить. Я хочу выяснить, изменяет он мне или нет, и что стоит за его поведением. А потом уже решать, что для нас будет лучше. Опять же, решать вместе, а не каждый для себя. Что бы там ни было, своей отрешенностью он сделал мне больно.

Мне претит мысль о том, что Демьян со мной из благодарности. Если ему со мной некомфортно и его удерживает лишь то самое начало, мы закончим эти отношения. Мне это не нужно. Лучше одиночество, чем брак из признательности. К черту такое «спасибо».

Примирившись со своими мыслями, я сажусь прямо. Завожу двигатель и выезжаю на трассу. Неспешно доезжаю до комплекса, думая о том, что моя тревога, возможно, просто иррациональный страх.

Оставив машину, поднимаюсь в квартиру и, тяжело сглотнув, открываю дверь. Понятия не имею, с чего мы начнем, но испытываю волнение. Это переломный момент, и я боюсь.

Думала, он уже здесь. Но меня встречает тишина. Почему-то передвигаюсь по комнатам я так тихо, словно Демьян может оказаться в одной из них. Но нет. Все на своих местах, как было вчера. Его нет и не было здесь. У меня есть немного времени, и надо им воспользоваться, пока Демьян не приедет.

Первым делом отправляю форму в стирку и иду в душ.

Делаю привычные вещи, чтобы жизнь казалась такой же, как всегда. Меня пугает неопределенность. Хочу, чтобы она наконец закончилась. Я привыкла к порядку.

Суетливо выскочив из ванной, проверяю время и на всякий случай телефон, потому что вокруг по-прежнему тишина. Демьян молчит. Возможно, встал в пробке, по которой я сама бесконечно долго возвращалась домой. Или же… решил, что разговор подождет. И я вместе с ним.

Напрягает даже то, что он не пишет мне и не звонит. Все идет под откос, рушится, а я стою и смотрю на это по другую сторону от него.

Я уже перекусила с Линой, но опять ем сырники, потому что не хочется готовить что-то другое, а от волнения я проголодалась. Если честно, я настолько устала, что ужасно клонит в сон.

В квартире жарко, за окном вовсю буйствует весна, а отопление еще не отключили. Открываю окно и впускаю свежий воздух. Затем надеваю шорты и майку, сажусь в кресло, поджав под себя ноги, и включаю телевизор. Меня хватает лишь на минуту просмотра какой-то кулинарной передачи, и я засыпаю.

Будит меня продолжительный стук в дверь. Сквозь сон сообразив, что происходит, собираюсь с мыслями и подхожу. Однако посмотрев в глазок, вижу мою семью.

«Разумеется, Полина. У Демьяна есть ключ, он бы не стал стучать».

– Хэй-хэй, сестренка! – кричит Лина.

Я открываю дверь, и набрасывается на меня.

– Будем праздновать экзамен. Потому что я его сдала. Сдала, сдала, сдала! – повторяет она как заведенная.

Мама и папа входят с улыбками, и я очень рада их всех видеть. Правда рада, несмотря на тяжесть в груди.

– Как я и говорила. – Обнимаю сестру в ответ.

Следующим в моих объятиях оказывается папа, а последней – мама.

– Полин, мы тебя разбудили? – Она вглядывается в мое лицо, взяв его в свои теплые ладони.

– Неважно. Я рада, что вы пришли.

– Прости, милая. Ее было не удержать, – продолжает мама.

– Мам, все в порядке, – отмахиваюсь, замечая еще кое-что. – А где Макс?

– Он на работе.

– Ясно. – Я смотрю на красную ленту, которой обвязан торт, оставленный на комоде Ангелиной. – Тортик заберу с собой на кухню, сейчас поедим.

Посмотрев на часы, понимаю, что проспала аж два часа. Однако Демьян так и не появился. Внутри все сжимается. Мысли давят. Как же это утомляет.

Мы всей компанией входим в гостиную. Ангелина без умолку нахваливает саму себя, говоря о том, как было сложно, но она справилась. Мама смеется, папа пожимает плечами. А я ухожу на кухню, оставив их в соседней комнате.

Внутри назревает истерика. Все напрягается до боли. Я на грани, и мне с трудом удается сдерживаться. Чувствую, что чаша вот-вот переполнится, поэтому задерживаюсь наедине с собой. Я хочу тишины, как бы ни была рада семье.

Давление в груди нарастает. Слезы подкатывают и грозят пролиться диким водопадом.