Хранитель проклятых домов - Лок Август - Страница 14

— Я хотел стать Безликим.

Я вздохнул. Сердце больше не лежало, но на мгновение замерло, болезненно сжавшись.

— Вы не похожи на человека, способного…

— Знаю, что не похож. — перебил я, не желая слушать продолжение. — Потому так толком и не стал. Но эти их маски…

Я махнул рукой, закрывая тему. Вообще не понятно, с чего так разоткровенничался. Околдовала она меня, что ли? Ах, ну да.

— Вы все еще рисуете?

— Уже много лет, как нет. Вы знаете, мне иногда кажется, что я предала ту наивную девчонку, которая видела прекрасное в каждом мгновении и жаждала запечатлеть его на бумаге.

— Конечно, предали, — согласился я.

Она взглянула на меня большими глазами обиженного ребенка, а я сказал:

— Все мы себя предали. А главное, продолжаем предавать.

— Что вы имеете в виду?

— Каждое утро я просыпаюсь зверски голодным и не знаю, чего мне хочется больше, холодного мяса или пары свежеиспеченных булочек. И когда приходит время сделать выбор, одно из желаний всегда остается неосуществленным. Если я выберу выпечку, то предам ту часть себя, которой хотелось мяса. И наоборот. Мы предаем часть души каждый день, час, миг, и это совершенно нормально. Хоть и страшно, если задуматься. Вы понимаете, о чем я?

— Если я позволю себе понять, то немедленно брошусь в море. Простите, Эрвин, но ваши представления о жизни способны довести человека до безумия.

— А ваши — погубили невинных детей и чуть не убили меня.

Моим голосом можно было топить корабли в Северном море. Выпад был неожиданным, в первую очередь, для меня самого. И я до сих пор теряюсь в догадках, было ли это актом возмездия за пережитый ужас или подсознательным желанием выпытать правду, раз уж жертва сама попалась мне в лапы.

Когда леди Эйк потеряла контроль над эмоциями, воздействие ее чар ослабло. И этого хватило, чтобы мои собственные чувства вернулись на круги своя.

Теперь я знал, что испытываю по отношению к этой прекрасной девушке.

Злость.

Практически ярость.

Мне следовало тут же развернуться и уйти, но я не смог совладать с собой и задал последний на сегодня вопрос.

— Зачем вы продолжаете меня привораживать? Вы уже знаете, что я не мистер Лок. Тогда зачем?

— Я не специально. Это само происходит! И про детей — это все неправда! — Она сорвалась на крик. Лицо ее исказилось гримасой ужаса и боли, и теперь напоминало белую карнавальную маску грустного клоуна. — Я ничего такого не…

— Чушь! — отрезал я и отправился домой.

Буря эмоций все еще клокотала внутри, но, сосредоточившись на более приземленных вещах, я смог почти перестать стачивать друг о друга зубы. Я поставил перед собой простую и ясную цель, временно вытолкав несносную женщину из головы. Следовало сначала успокоиться, а уж потом разбираться во всех переплетениях нашей краткой, но крайне эмоциональной беседы.

“Если Рошмир Инк снова встанет между мной и завтраком, его наследникам неожиданно повезет!” — твердо решил я.

Не повезло.

Наследникам, разумеется, а не мистеру Инк. Ему-то как раз повезло несказанно.

Запах свежесваренного кофе встретил меня на пороге, и я пошел ему навстречу, предвкушая восторг от предстоящего воссоединения.

— Как погулял?

Август смотрел на меня с насмешливым выражением старой, но еще помнящей юность нянюшки.

— Как пообщались?

Я попытался скорчить столь же благодушно-ехидную рожу, но, каюсь, оплошал.

— Я первый спросил.

— Чудесно прогулялся, теперь я жажду убить эту дерзкую ведьму.

— Даже так? — восхитился начальник

— Я сбил ее с толку, и приворотная магия перестала действовать. Оказывается, я ужасно зол на леди.

— Интересно-интересно. Подумай на досуге, что именно вызвало твое бешенство.

— Да чего тут думать?! Все эти дети, и тьма, и дом, и тени, и…

— И дожди, и ураганы, и несварения, и войны, и катаклизмы… — с восторгом подхватил Август.

— Ну в этом она, наверное, всё-таки не виновата, — вынужденно признал я.

— А в остальном виновата? С чего ты вообще взял, что она в чем-то виновата?

Я попытался задуматься об этом, но мысль была сбита на взлете внезапным озарением. Так вот, что именно было не так с лицом мистера Лока!

— Зачем вы нацепили на лицо эту пакость?!

— Какую? — он нахмурился и провёл рукой по щекам, лбу, подбородку… — Ах вот ты о чём!

— Зачем вам понадобились усы?

— Азы дипломатии. Слушай меня и запоминай. Это знание может однажды спасти тебе жизнь. Готов внимать?

Я кивнул.

— Усатые господа доверяют только усатым господам.

Я замер в ожидании продолжения, но его не последовало. Август оценил моё выражение лица и расхохотался.

— Всё. Это и есть весь секрет.

— Издеваетесь?

— Ни в коей мере. Я взрослый, самодостаточный человек и, без ложной скромности, отличный колдун. Стал бы я цеплять себе под нос какую-то драную мочалку без крайней необходимости.

— Ну, вы довольно эксцентричный.

Мистер Лок глянул на меня так, что я сразу вспомнил, с кем говорю, и покраснел.

— Не до такой степени, — отрезал он.

— И на Рошмире Инк это сработало?

— Конечно. Правда, без толку, ничего он не знает. Представляешь, он даже ни разу не ночевал в собственном особняке!

— Как это?

— А вот так. В Гракте достойный владелец фамильного замка бывает только проездом и в тот же день садится на корабль. Но ничего, это досадное недоразумение мы исправим сегодня же ночью.

— Вы хотите его смерти?

— Не думаю, что Рошмиру и правда что-то угрожает, к тому же…

— Про меня вы тоже так говорили.

— И ты остался жив, — отрезал Лок, — к тому же, я пойду в особняк с ним.

Я промолчал, сосредоточившись на кофе с огромной булкой вприкуску. Размеренно работал челюстями и старался переварить услышанное, увиденное и пережитое за одно сравнительно небольшое воскресное утро. Переваривалось плохо, гнетущие мысли мешали в полной мере насладиться завтраком. Даже вкуса почти не ощущалось. Если так и дальше пойдёт — через год буду седым и тощим. Или мёртвым.

— Ладно, вам виднее, — прочавкал я. — Тут ещё вот какое дело. У меня в комнате в окне всё время какие-то рожи апельсиноглазые мелькают.

— Какие? — искренне удивился Август.

— Апельсиноглазые. Ну эти, бледные, лохматые, дружелюбные с ярко-оранжевыми глазищами на пол-лица.

— Ааа, — он махнул рукой, — не волнуйся, это кнорхи.

— Кто?

— Кнорхи. Они безобидные. Людей не едят, в дом без приглашения даже через окно не проберутся. Всё в порядке, не обращай внимания.

— Но они смотрят!

— Шторы закрой, дубина, — расхохотался Лок. — С ума сойти! Его то убить, то околдовать пытаются, а он из-за любопытных морд в окне переживает!

— Но я же буду знать, что они там! — голос сорвался на фальцет.

— А куда я их тебе дену? — точно, как по нотам, повторил мою интонацию начальник.

— Что у вас там вообще за мир?

— Будешь себя плохо вести — узнаешь. Собирайся. Нам надо навестить храмовников.

— А если я наотрез откажусь, вы меня кнорхам скормите?

— Повторяю для не обременённых разумом трепетных барышень: кнорхи не едят людей! — громоподобный бас разнёсся по гостиной и отразился от стен, в серванте дрогнули стёкла, послышался перезвон бокалов.