Медицина Древнего часть вторая (СИ) - Четвертнов Александр - Страница 37

Князь механически пожал протянутую ладонь, но глаза его продолжали метаться между мной и дедом.

— Я не удивлён вашему здоровью, — пробормотал он, наконец справившись с первым шоком. — Я поражён вашему присутствию здесь. Особенно учитывая договорённости, что были достигнуты много лет назад.

Дед отпустил руку Бестужева и оперся на свою трость сильнее, чем требовалось. Движение выглядело нарочитым.

— Договорённости? — он поднял бровь, бросив короткий взгляд в мою сторону. — Ах да, договорённости. Но те были со мной как с главой рода.

Он сделал паузу, его глаза блеснули хитрой искрой:

— А теперь я не глава рода.

Бестужев медленно повернулся ко мне. В его взгляде читалось недоумение вперемешку с подозрением. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но дед опередил его:

— Теперь он глава рода, — дед кивнул в мою сторону. — И он приказал мне приехать. А как я могу ослушаться приказа главы рода?

Он развёл руками, словно демонстрируя полное подчинение.

— Что за ерунда! — выпалил Бестужев, его лицо начало наливаться краской. — Кирилл, что здесь происходит?

Мать, стоявшая до того молча, внезапно бросилась ко мне снова, словно опомнившись.

— Сынок, ты, наверное, голоден? — её руки порхали вокруг меня, поправляя воротник рубашки. — Или устал? Где они тебя держали? Что с тобой делали? Тебе больно?

— Мама, всё хорошо, — я мягко перехватил её руки. — Правда. Меня никто не пытал.

— Мама права, — вклинилась Алёна, заглядывая мне в лицо. — Ты бледный! Что они с тобой делали? Почему никто ничего не говорил?

— А ты похудел, — продолжала мать, словно не слыша моих уверений. — И под глазами тени. Тебя не кормили?

— Кормили, — улыбнулся я. — На самом деле, неплохо кормили.

Гомон голосов нарастал. Ирина Леонтьевна, подняв упавший телефон, быстро что-то говорила в трубку. Вероятно, дала кому-то знать, что я вернулся, и теперь отдавала распоряжения на кухне. Слон стоял как изваяние, но на его лице играла сдержанная улыбка.

— Может, пройдём в гостиную? — предложил я, чувствуя себя центром слишком бурного внимания.

Мы начали медленно перемещаться вглубь дома. Бестужев и дед отстали, продолжая разговор на повышенных тонах.

— Почему меня не предупредил? — голос Бестужева дрожал от едва сдерживаемого возмущения. — Это противоречит нашим договорённостям.

— А я что думаешь сам знал? Мне приказали, я исполнил. Кто мог подумать, что доживу до такого… Времена меняются, Пётр, — спокойно ответил дед. — Тебе ли не знать?

Их пикировка прервалась, когда мой телефон разразился оглушительной трелью. На экране высветилось имя Шальной.

— Прошу прощения, — пробормотал я, сбрасывая звонок. Сейчас не время для деловых разговоров.

Но телефон зазвонил снова, едва я успел убрать его в карман.

В этот момент в холле дома раздался звонок. Резкий, требовательный, не терпящий возражений.

— Я открою, — бросил я, пользуясь возможностью вырваться из круга вопросов.

Быстрым шагом направился к входной двери, оставив за спиной гомон голосов. Мать что-то говорила Алёне, дед продолжал перепалку с Бестужевым, Ирина Леонтьевна отдавала распоряжения по телефону.

Дверь распахнулась прежде, чем я успел до неё дойти. На пороге стояла Изольда, растрёпанная, с блестящими от волнения глазами, в расстёгнутом пальто поверх делового костюма.

— Кирилл! — она бросилась мне на шею, не заботясь о приличиях.

Я невольно отступил на шаг, чтобы не потерять равновесие. От неё пахло дорогими духами и каким-то лёгким парфюмом. Прядь волос коснулась моего лица.

— Изольда? — я осторожно отстранил её, удерживая за плечи. — Что случилось?

Она отступила на полшага, быстро оглядев меня с головы до ног.

— Ты в порядке, — скорее констатировала, чем спросила она. — Слава богу.

Её глаза лихорадочно блестели, она нервно облизнула губы:

— У нас проблемы. Огромные проблемы!

— Какие ещё…

Оглушительный взрыв прервал мои слова. Стёкла в окнах задребезжали, с потолка посыпалась штукатурка. Где-то во дворе раздались крики и выстрелы.

Я мгновенно среагировал, затаскивая Шальную в дом и захлопывая дверь.

— Всем на пол! — крикнул я, оглядываясь на застывших в шоке домочадцев.

— Что происходит? — мать прижала руки к лицу.

— Нападение, — коротко бросил я, бросаясь к окну.

Сквозь щель в шторах я увидел, как возле ворот разворачивается настоящая перестрелка. Несколько фигур в чёрном пытались прорваться на территорию, но охрана особняка и люди Бестужева встретили их плотным огнём.

Серия выстрелов разорвала вечернюю тишину. Нападавшие упали, сражённые метким огнём охраны. Остальные залегли за воротами, периодически высовываясь, чтобы сделать выстрел.

— Они не пройдут, — уверенно произнёс Бестужев, возникая рядом со мной. — Мои люди профессионалы.

Дед медленно, но уверенно подошёл к нам, его трость стучала по полу в такт шагам. Лицо его оставалось спокойным, словно уличная перестрелка была для него привычным делом.

— Может, стоит помочь твоим людям? — спросил он, глядя на Бестужева. — Вижу, нападающих многовато.

Дед улыбнулся уголками губ, его глаза внезапно стали жёсткими и холодными. Он поднял трость и резко стукнул ей по полу.

В воздухе появилось лёгкое мерцание, а затем, словно из ниоткуда, материализовались призрачные фигуры. Воины в древних доспехах, с обнажёнными мечами и копьями, их тела полупрозрачны, но внушали ужас. Фигуры заполнили гостиную, молчаливые, грозные, излучающие неземную силу.

Бестужев отшатнулся, его лицо побелело. Мать с Алёной прижались друг к другу, глядя на призраков расширенными от страха глазами. Изольда, к моему удивлению, сохраняла относительное спокойствие, хотя и побледнела.

— Что это? — выдохнул Бестужев, не сводя глаз с ближайшего воина. — Кирилл, что всё это значит?

Дед поднял руку, собираясь отдать приказ своим призрачным воинам, но я опередил его:

— Не надо, — твёрдо сказал я. — Охрана справится.

Дед бросил на меня внимательный взгляд, затем кивнул. Он снова стукнул тростью, и призраки начали таять, растворяясь в воздухе, как утренний туман под лучами солнца.

— Как скажешь, — просто ответил он. — Ты глава рода.

Бестужев переводил взгляд с меня на деда и обратно, его лицо выражало смесь потрясения и недоверия.

— Что здесь творится? — пробормотал он. — Ефим так ты всё-таки передал наследство?

— Я… — пожал плечами дед. — Всем управляет Кирилл.

— Кирилл? — Бестужев повернулся ко мне.

Я не успел ответить. Выстрелы снаружи постепенно стихали, а затем наступила относительная тишина, нарушаемая лишь отдалёнными криками.

— Кажется, всё закончилось, — произнёс я, выглядывая в окно.

Действительно, нападавшие либо лежали неподвижно. Охранники осторожно приближались к воротам, держа оружие наготове.

— Слава богу, — выдохнула мать, опускаясь на ближайший стул. — Что же это было?

— Это по мою душу, — криво улыбнулась Изольда, поправляя растрёпанные волосы.

— И ты притащила это всё в наш дом? — недоверчиво спросила Алёна, впервые обратив внимание на неожиданную гостью. — А ты кто вообще?

— Алёна! — одёрнула её мать. — Где твои манеры?

— Всё в порядке, — моя компаньонка протянула руку. — Изольда, партнёр вашего брата по бизнесу. Мы вместе открыли клинику.

— Так ты его девушка? — глаза Алёны загорелись любопытством.

— Алёна! — снова воскликнула мать, но в этот раз с ноткой смущения.

Шальная рассмеялась, и её смех звучал неожиданно мелодично для такой напряжённой ситуации:

— Нет, мы исключительно деловые партнёры. Хотя… — она бросила на меня хитрый взгляд. — Будущее непредсказуемо.

Мать подошла к Изольде, её лицо выражало искреннюю озабоченность:

— Девушка с вами всё в порядке? Может быть, вы хотите воды? Кушать? Или…

— Всё теперь в порядке, благодарю, — улыбнулась Шальная. — Тут мне ничего не угрожает, тем более, когда ваш сын рядом.