Наномашины, Демон-Принц! Том 8 (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 61

— Я⁈ — точно такой же интонацией повторил я, — Да это МОЁ любимое место! Ты его просто у меня украла! И вообще ни за что не поверю, что ты ешь бургеры и картошку фри!

— А что я, по-твоему, ем? — задирает она аккуратную тёмно-золотую бровку.

— Ну, не знаю, — задумываюсь, — Салатики, креветки. А если и мясо, то только какой-нибудь стейк. Один кусочек. Девчачий.

Катя ТААК вскинула брови. Это её ТААК оскорбило! Куда больше, чем моё нежелание принимать её в компашку и запрет дружить с Суви!

— Неправда! — пробубнила она, — Бургеры — лучшая еда! В них есть все. И овощи, и белки, и углеводы, и еще они очень вкусные, особенно с картошечкой! А еще шаурму люблю, но сегодня бургерный вайб.

Я на нее покосился. Она, видимо, это заметив, кивнула в сторону безымянного, он же теперь Иван Иванов, что, как всегда, стоял за прилавком и обслуживал клиентов.

— Если хочешь, спроси, — пробурчала она, как мне показалось, слегка обиженно, — Не верит он мне, дурак, блин.

Я нахмурился, и как раз подошла моя очередь

— Михаэль, здравствуй. Давно не заглядывал, — кивает Иванов.

— Привет. Слушай, а вон та вот девочка белобрысая, она правда здесь часто?

Безымянный поворачивается на Катю, потом на меня:

— Ну да, постоянный клиент. У нее даже карта есть.

— Здесь есть карты⁈ — едва не завизжал я, — И я узнаю об этом только сейчас⁈

— Ты на нее не накопил, — пожимает плечами безымянный.

— А, она значит накопила? — надуваюсь я.

— Да, она здесь чаще тебя бывает.

Я открыл рот. Для меня это стало откровением, шоком! Я схватился за волосы!

Как так? Катя тоже любит бургеры с картошкой фри⁈ У нее есть постоянная карта клиента, тогда как даже у меня ее нет⁈ Она что, только бургерами питается? И шаурмой?

Для меня Катя была просто приходящей проблемой, которая нужна для сюжета чтобы меня бесить. Я даже не знаю, чем она занимается вне школы! Вроде спортом там что-то. А оказывается, вон еще — бургеры кушает.

МОИ БУРГЕРЫ! Я здесь любитель бургеров! ЙАААА!

— А что такое? — спрашивает Безымянный, — Какие-то проблемы с этой девочкой?

— Одноклассница моя, — вздохнул я, — Поругались недавно сильно.

— А, ну это нормально. У меня семнадцать жен, конфликты буквально по расписанию. В любых отношениях могут быть конфликты. Главное — хотеть их решить. И тогда все решится. Не переживай.

— Ха, отношения? В к-каких еще отношениях⁈ — запнулся я, — Ты что такое мелешь? Я? Катя? Нет. Я с ней разорвал все связи!

— Поэтому очередь задерживаешь, чтобы выяснить о ней побольше, ага, — кивнул здоровяк, — Ну так что?

Я снова надулся, фыркнул и, выдохнув, всё же принялся думать над меню.

Мутированным периферийным зрением я прекрасно вижу, что жует Катя. Жует она весьма забавно. Бургер в ее руках просто астрономически огромен — размером с голову. И чтобы его нормально укусить, ей приходится раскрывать рот на все доступное расстояние. Но! Так как это все еще девочка, все еще ребенок, выходит у нее откусить лишь один сантиметрик котлеты, и потом она резко прикрывает рот ладошкой и начинает забавно жевать. Очень-очень быстро, как хомячок. Да, точно. Катя сейчас очень похожа на хомячка.

Я сглотнул. Блин. У нее такие вкусные здоровые бургеры… целых два.

У меня потекли слюнки. Может тоже заказать?

В итоге, поняв, что Катя меня не слышит и я не опозорюсь, я заказал точно такой же заказ, как у нее. Не, ну а чё у неё такие аппетитные бургеры⁈

Но на этом все мои детские заботы закончились.

Как только я развернулся, чтобы пройти к столу, я неожиданно воткнулся в стоящего позади мужчину.

Ему было лет двадцать на вид, одет в потасканные джинсы и кофту, а глаза карие и какие-то… неживые.

— «Михаэль Кайзер», — услышал я воззвание.

Он прекрасно знал, кто я. Прекрасно знал, как меня зовут и как я выгляжу. Мысль он повторил не для того, чтобы убедиться, что это я, а просто на автомате. Его мозг просто произнес имя того, кого увидел.

И стоит ли говорить, что это не взаимно? Я сразу понял — проблемы начинаются сейчас.

Ему не понадобилось ни секунды подготовки, он не размышлял ни мига. Не нужно было убеждаться.

Он всё прекрасно знал.

Он выхватывает нож из кармана и без размаха вонзает мне в живот.

— Кха! — кашлянул я от резкой боли.

И время будто остановилось.

Вновь то же самое ощущение, что и при битве со зверем. Ровно то же. Это не столько больно и ужасно, сколько… очень страшно. Твою плоть, твое мясо буквально раздвигает чужеродный объект. Мозг вопит — это НЕПРАВИЛЬНО.

Но ужасно не это.

Ужас в том, что нас никто не видел. В такой плотной толпе мы выглядели будто старые знакомые, будто взрослый паренёк, возможно мой друг, возможно друг моего брата, просто приобнял случайного третьеклассника, шедшего к столу. Абсолютно никто и ничего не видел.

Вот это было самое страшное — никто не видел, как меня убивают.

Точнее, я так думал.

Ведь через секунду, после того как острие пробило мой живот, я услышал сначала воззвание:

«Миша, Миша, Миша!»

А затем и громкий девчачий вопль:

— А-а-а!

И краем периферийного мутированного зрения я увидел, как златовласая зеленоглазая девочка с криком указывает на меня.

Все тут же замолчали. Кафе моментально затихло. Они посмотрели сначала на девочку, а затем в сторону её пальца. И тогда все увидели.

Ну а я… я был неправ. Всё же кто-то меня всегда видел. Смог высмотреть из толпы.

Меня всегда видела Катя. Единственная из всех.

Мой третий глаз медленно раскрывается. Он рыщет по сторонам, влево, вправо, вверх! И я тут же понимаю, я тут же начинаю видеть сначала темную, прогнившую насквозь душу моего убийцы, а затем, посмотрев еще секунду по сторонам, я вижу, что он здесь такой не один.

И я осознаю — вся эта толпа была сюда напущена. Здесь буквально в два раза больше людей, чем должно быть, и ровно половина из них — это темные прогнившие твари, которые прекрасно знали, что сегодня должен быть убит невинный ребенок!

И во мне снова начало клокотать.

Во мне снова пробуждается Темное Начало.

Боль. Боль. Боль!

БОЛЬ ВРАГАМ МОИМ!

Гной. Гной. Гной!

В СЫРОЙ ЗЕМЛЕ СГНИЮТ ОНИ!

Ужас.

Страх.

Кошмар!

ТЕРРОР ПРИДЁТ ЗА НИМИ!

«Твари,» — рычу я в мыслях, хватая руку с ножом. — «Убить ребенка, убить меня…»

Я сжимаю челюсть и резко отдергиваю руку врага.

Да, я говорил, что чувства очень схожи с ударом Хозяина Леса. Только вот было одно огромное отличие.

«Урон слишком мал. Он не пробивает адаптацию. Повреждён только верхний слой кожи.»

И мужик в эту же секунду осознает. Его взгляд падает вниз. И он видит, как кровью покрыт лишь кончик его острого ножа.

— Что за… — прошептал он.

Он сжимает нож и еще раз меня бьет. Бам-бам-бам! Три удара мне прямо в живот! Он пытается со всей силы вонзить нож еще дальше, пробить буквально до кишок!

А затем вытаскивает нож и вновь смотрит на него. Всё еще покрыт лишь кончик.

— Слабый отсталый кусок мяса… — мой голос начал меняться.

«Пользователь. Жар успешно накоплен.»

Я поднимаю на него все три глаза. Я вынес свой вердикт.

— Казнь, — процедил я, хватая его за лицо.

БАХ! С моей руки срывается взрыв и поток пламени, а лицо ублюдка моментально разрывается на расплавленные куски.

Я ощущаю, как над головой у меня что-то жужжит и мерцает. Мой гнев, моя темнота внутри требовала, она ЖАЖДАЛА, чтобы я продолжал!

О, и кто я такой, чтобы ей отказать?

«Пользователь, Тёмное Начало пробудило Геном Справедливости».

Над головой окончательно материализовался остроконечный нимб.

Город N. За ночь до этого.

В темноте недостроенного дома их было двое. Две девушки, две красавицы, каждая из которых несла свою волю, имела свои планы. И они друг другу мешали, их сосуществование не могло продолжаться вечно. И вот, вчера их пути окончательно пересеклись.