Эпоха Дьявола (СИ) - Горин Андрей - Страница 25

Её положение в Парламенте укрепилось настолько, что все остальные депутаты фактически плясали под её дудку. Но её это уже не радовало. В последнее время Марион задумывалась, а нужен ли будет вообще этот Парламент, когда планы её Госпожи успешно осуществятся.

Но сейчас её гораздо больше волновало, какие действия предпримет президент, когда место главы правительства неожиданно освободилось столь трагическим образом.

Президент Франции Эмманюэль Лафонтен, был человеком умным, хитрым и беспринципным. Иначе он просто не смог бы достигнуть таких высот в политике. Поэтому Марион не сомневалась, что он понял её тонкий намёк на толстые обстоятельства. Фактически она озвучила ему ультиматум. Или он ставит её на пост главы правительства или, всякое может случиться. Чему доказательство, инцидент с прежним главой правительства.

Такой жук, как месье президент, вполне мог выкинуть какой-нибудь фортель. Но Алисия её успокоила. Какая, в сущности, разница, согласится Лафонтен на их условия или нет.

Согласится — хорошо. Марион займёт кресло премьер-министра, и они перейдут к следующему этапу плана.

Не согласится — ему же хуже. Последует вслед за своим приятелем. Небольшая задержка во времени, никак не скажется на конечном результате.

Президенту Эмманюэлю Лафонтену было страшно.

Внезапная смерть ближайшего соратника буквально вышибла из него дух. И даже не сам её факт, а липкая чёрная тень противоестественности происходящего. Из головы никак не лезла последняя встреча с этой хитрой тварью, Марион Люмпен. Ранее президент не принимал её всерьёз. Да и что она реально могла? По сути, ничего.

От Парламента в целом скорее больше было шума, чем толку. Вся реальная власть находилась в руках президента и правительства. Поэтому, пусть Марион и её партия пользовались поддержкой определённой части населения, и большим влиянием в самом парламенте, её потуги вызывали у него разве что усмешку.

Поэтому на её жалкие попытки шантажировать его с целью отправить в отставку правительство и назначить её на должность премьер-министра, он не обратил особого внимания. И уж тем более её просьба пообещать, что он рассмотрит её кандидатуру на пост главы правительства, если эта должность вдруг освободится, выглядела как жалкая попытка сохранить видимость того, что ей удалось чего-то добиться. Почему бы и не пообещать, чтобы назойливая посетительница отвязалась. Всё равно ей ничего не светило. Менять главу правительства, бывшего его ближайшим соратником, он не собирался ни при каких обстоятельствах.

Президента мало волновали все эти уличные беспорядки, на которые ссылалась наглая баба, претендовавшая на роль спасительницы отечества. Лафонтен считал, что в его распоряжении достаточно сил полиции и армии, чтобы подавить любые беспорядки. Жертвы среди уличного быдла, его не интересовали.

И уж тем более он не обратил никакого внимания на её рассуждения о хрупкости человеческой жизни в контексте вероятности внезапного освобождения должности премьер-министра.

Но случившиеся затем события, заставили его по-другому взглянуть на ту встречу. Теперь эти рассуждения Марион Люмпен выглядели, как недвусмысленная угроза.

А если сопоставить некоторые факты, то напрашивались мысли, что все эти уличные волнения, которые привели к политическому кризису и требованию парламента отправить правительство в отставку, могли быть организованы самой Марион и её профашистской партией.

Теперь Эмманюэль Лафонтен понимал, что Марион Люмпен является угрозой. Возможно даже, что за ней кто-то стоит. Даже наверняка. Но это не повод, чтобы сдаваться без боя. В конце концов, за ним стоит вся мощь государства. Неужели он не справится с какой-то там выскочкой.

И господин президент принял решение. Пожалуй, главное неправильное решение в своей жизни.

Фернандо Гарсиа было всё равно.

Последнее время чувства обтекали его стороной, как горный ручей омывает гранитный валун, соскальзывая по его бокам, но не проникая внутрь. В его сердце теперь жило только одно чувство. Вера. Вера в величие его Госпожи.

Поэтому он делал свою работу равнодушно, но тщательно. Тем более что ему не надо было особо раздумывать. Госпожа думала за него. А ему оставалось лишь повиноваться.

Тем более, что люди, с которыми он имел дело, были легко управляемы из-за своих пороков. Завербовать хитрого, жадного и злобного, но трусливого, Джафара Бадави, оказалось до смешного легко. Сам Фернандо и его люди оставались незаметными. Всю грязную работу выполняли сириец и его бандиты. Немного денег, немного угроз, десяток трупов сомневающихся и машина террора заработала. На улицах городов закипели жестокие схватки между коренными жителями Республики, подстрекаемыми бритоголовыми молодчиками, и мигрантами, подталкиваемые к конфликту бандитами Джафара.

Новые способности Фернандо давали ему невиданные прежде возможности. Но ещё большие возможности давало то, что он действовал в составе Организации. Почти всемогущей Организации.

Казалось бы, проникнуть в охраняемую полицией и спецслужбами резиденцию премьер-министра, будет неимоверно сложно. Но на деле всё оказалось до смешного просто. Людям кажется, что если они о чём-то не слышали, то это и вовсе невозможно.

Ни одна спецслужба мира не обладала пока технологией «живых масок», поэтому охрана и не смогла предотвратить проникновение убийцы во Дворец Матиньон.

Ни один спец, не обладающий сверхъестественными способностями Фернандо, не смог бы произвести выстрел из духовой трубки, подобный тому, что совершил он.

Любой другой киллер испытывал бы чувство гордости от выполнения такого сложного задания. Но Фернандо было наплевать. Может быть, он испытывал чувство лёгкого удовлетворения, что не подвёл Госпожу. Кто знает.

Но похоже, что на этом дело ещё не закончилось. Люди иногда бывают до смешного упрямыми. Как будто от их упрямства, что-то зависит. Иногда нужно принимать происходящее, как данное. Но не все это понимают. Иногда власть и чрезмерное самомнение туманят людям рассудок. Кто-то должен объяснить таким людям, что они не правы.

Что и предстояло объяснить Фернандо, одному неуступчивому человеку. Кажется, у него появилась новая цель.

Президент Республики Эмманюэль Лафонтен, был в ярости. Он не предполагал, что у Марион Люмпен хватит наглости явиться в Елисейский дворец, после всего, что произошло. Но та потребовала немедленной личной встречи. Видимо, совсем потеряла голову от безнаказанности. Ну что ж, сама напросилась. Лафонтен хорошо подготовился к этой встрече. Мерзавку ждёт сюрприз. Президент уже не сомневался, что за уличными волнениями и убийством главы правительства стоит Марион и её партия. Поэтому принял соответствующие меры.

Встреча проходила в одном из помещений дворца, Угловой комнате. Марион вошла решительным шагом, не совсем приличествующим мадам, и расположилась напротив, сидящего за столом президента. На лице её не было ни капли смущения. Напротив, она выглядела как победитель.

— Надеюсь, месье, вы не поступите так, как поступают непорядочные мужчины, которые сначала обещают жениться на бедной девушке, а затем отказываются от своих обещаний, — сразу же взяла она быка за рога.

— А я, что, обещал жениться на Вас⁈ — изумился Лафонтен, совершенно сбитый с толку таким началом.

— О, нет, месье президент. Вы обещали мне нечто большее. Возможность послужить своей стране. Стать вашей самой верной соратницей и союзницей, чтобы рука об руку вести нашу страну к благополучию и процветанию. Согласитесь, такое слияние душ в едином порыве служения своей отчизне, это нечто даже более интимное, чем то, что происходит между мужем и женой.

— Не понимаю, о чём Вы, — холодно произнёс Лафонтен.

— Не надо юлить, мой милый друг. Вы прекрасно поняли, о чём я говорю. Между нами была договорённость, что в случае, если место главы правительства окажется вакантным, то именно меня вы назначите на эту должность.