Испытание морем (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 7

— Но я не собираюсь её бросать, сеньор Иньиго⁈ — удивился он, — зачем такие абсурдные требования? Жена и мои родственники точно будут против подобного.

— Что же маркиз, тогда я лучше предпочту отдать Паулу замуж за порядочного и работящего ремесленника, чем отдавать её в руки дворянина, который хочет просто воспользоваться её чистотой и наивностью, — пожал я плечами.

Мужчина грозно посмотрел на меня, на что я спокойно заметил.

— А пока вы думаете, я предприму кое-какие меры. Паула!

Через пару минут дверь открылась и с поклоном вошла девушка. Увидев маркиза, она радостно вскрикнула и едва не бросилась к нему. Мужчина тоже потянулся к Пауле и только мой взгляд остановил их от объятий.

— Дорогая, — обратился я к ней, — маркиз заявил о своих чувствах к вам и попросил благословить вас. Это правда?

— Да сеньор Иньиго, мы любим друг друга, — талантливая актриса бросила в сторону мужчины такой влюблённый взгляд, что даже я бы поверил, не знай правды.

— Я поставил ему пару условий, чтобы вы воссоединились, — продолжил я, — я не хочу, чтобы через год-другой, когда ты ему надоешь, он выкинул бы тебя улицу с ребёнком, оставив вас в полной нищете.

— Ваше сиятельство, я полностью доверяю вам, — склонила голову Паула, — будет так, как вы скажете.

— Пока маркиз думает, я запрещаю вам видеться, — кивнул я, — и если он так и не решится взять на себя за вас полную ответственность, как это сделал я, то вам придётся расстаться.

На глазах девушки появились слёзы, она с тоской посмотрела на маркиза, но послушная моей воли, низко поклонилась.

— Подумайте ваше сиятельство и возвращайтесь, — обратился я уже к задумчивому маркизу.

Тот попрощался и вышел из комнаты, бросив на Паулу всего один взгляд.

Едва тяжёлая поступь мужчины перестала быть слышна, как всего за секунду девушка преобразилась. Покорность и робость тут же пропали, на меня посмотрели весёлым и живым взглядом.

— Сеньор Иньиго, чем вы так прижали моего несчастного влюблённого? — иронично поинтересовалась она, — что он даже забыл обо всех своих словах любви, которыми так щедро осыпал меня в постели?

— Ответственность Паула, — покачал я головой, смотря на подобную мгновенную трансформацию, — всего лишь предложил взять на себя полную ответственность за твою жизнь.

— Мне с ним не встречаться и не писать? — поинтересовалась она.

— Встречаться точно нет, разогреем его чувства разлукой, — улыбнулся я, — но кратенькие записочки, переданные тайно через Бернарда, почему бы и нет.

— Хорошо сеньор Иньиго, всё будет сделано, — серьёзно ответила девушка.

— Ну что же, нам остаётся только ждать, и смотреть, что выберет маркиз, чувства или деньги.

— Я почему-то ставлю на чувства, сеньор Иньиго, — цинично заметила Паула, — маркиз в постели и правда был горяч, словно неопытный юноша.

— Что же дорогая, в любом случае мы это весьма скоро увидим, — не стал я спорить с ней.

Маркиза хватило ровно на три дня. Всё же любовь и правда лишает людей мозгов, так что он приехал утром в воскресенье с нотариусом, и мы весьма быстро согласовали все пункты, поскольку они были крайне просты. Торговался маркиз только за суммы выплат, объясняя это тем, что в случае его смерти, родственники откажутся платить Пауле хоть сольдо, поэтому ему придётся сейчас создать в банке специальный счёт, куда положить оговоренную сумму на её содержание. Поэтому-то нужно было, чтобы она была поменьше, поскольку разом столько средств будет собрать для него большой проблемой.

Я разумеется пошёл ему на встречу со словами, что меня заботит не сумма как так таковая, а его готовность взять ответственность за судьбу сироты. Он со мной тут же согласился, и мы весьма быстро пришли к согласию, подписав документы, в том числе и позвав Паулу, поскольку она значилась там, как получатель пожизненной ренты, если с маркизом что-то случится.

Видя, как при взгляде на документ через показную робость и покорность девушки прорываете радость, я ощутил уколы совести. Всё же как-то нехорошо было так поступать с хорошим человеком. Уколы становились всё сильнее, и я не выдержал, обратившись к Пауле и нотариусу.

— Прошу вас выйдите на минуту, я задам маркизу только один вопрос.

Когда они вышли, маркиз удивлённо посмотрел на меня.

— Ваше сиятельство, — я задумчиво посмотрел на него, — я не хочу, чтобы вы подумали, что я хочу воспользоваться вами чувствами, поэтому задам вопрос. Вы знаете, о том, что в случае смерти вашей и вашего брата, за титул может разгореться война?

— Разумеется граф, — спокойно ответил он, — это весьма вероятно, поскольку мы оба бездетны и мало шансов на то, чтобы в нашем возрасте они появились.

— У меня с Его высочеством Альфонсо хорошие отношения, — я внимательно посмотрел на маркиза, — что, если вы откажитесь от титула маркиза, в обмен на титул графа? Сохраните часть земель в Сардинии, а главное жизнь ваших родных не будет в такой опасности, как сейчас, в случае вашей преждевременной кончины.

— Меня не страшит эта угроза, сеньор Иньиго, — с вызовом посмотрел на меня маркиз Ористано, -я и мой брат готовы отстаивать титул наших предков с оружием в руках, даже против своего короля.

— «Проблема в том, идиот, что с оружием и открытым забралом на тебя никто и не идёт, — я закусил губу, чтобы не проболтаться ему и не сказать лишнего».

— Вы уверены, ваше сиятельство? — дал я ему последний шанс, — титул графа ничем не хуже маркиза.

— Я не могу на это согласиться, сеньор Иньиго, — он резко качнул головой, — вы как дворянин, должны меня понимать.

— Конечно я понимаю ваше сиятельство, просто хотел быть с вами честен, не вы один беспокоитесь за судьбу Паулы, а в случае вашей смерти, она останется одна и с разбитым сердцем от горя утраты, — вздохнул я, поняв, что уговаривать его бесполезно.

— Я сразу понял, что вы человек чести, сеньор Иньиго, — с благодарной улыбкой поклонился он мне, — и благодарен за вашу заботу обо мне и Пауле.

— Что же, тогда больше нет никаких преград, — вздохнул я, поскольку для очистки своей совести сделал всё, что мог, — зовите Паулу и нотариуса. Когда вы её хотите забрать?

— Лучше всего сегодня, я слышал о вашем поединке, — смутился он.

— Тогда конечно, если она сама не против, то это и правда будет хорошим выходом из ситуации, в которую нас поставил один чересчур пылкий юноша.

В комнату вошли девушка и нотариус, мы поставили все подписи, каждый взял по экземпляру завещания и договора, и Паула тут же целомудренно подала руку маркизу, который пылко её поцеловал.

— Если ты согласна дорогая, можешь собирать вещи, маркиз и я хотели бы чтобы новости об окончании поединка ты узнала уже будучи в полной безопасности под его защитой, — обратился я к ней.

Паула кивнул и посмотрела на маркиза Ористано.

— Я буду ждать тебя внизу, — быстро кивнул он.

Когда она и нотариус ушли, маркиз повернулся ко мне.

— Я ваш вечный должник сеньор Иньиго, знайте это, — серьёзно сказал он, — Паула словно подарила мне вторую жизнь.

— Постараюсь не злоупотреблять вашим доверием маркиз, — кисло ответил я, прощаясь с ним, поскольку знал, что он очень сильно ошибался на мой счёт. Но выбор был сделан, королевская милость и главное лицензия, были мне дороже, чем его судьба. Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что Альфонсо V не забудет оказанную ему услугу подобного рода.

Маркиз вскоре уехал вместе с девушкой, поскольку она взяла с собой только те вещи, которые поместились в один небольшой сундук, создавая видимость того, что она и правда очень скромна в быту. А вот её огромный гардероб, а главное драгоценности, которые я ей дарил или она выпрашивала меня купить ей, остались у нас в доме.

Проводив Паулу, я позвал Бернарда. Нужно было одеваться и самому, поскольку скоро за нами должен был заехать граф Латаса.

— Ты как? Готов? — поинтересовался я у невозмутимого швейцарца.