Папа для двух непосед - Мель Кара - Страница 4

– Одевайтесь скорее, – показываю на раскрытые шкафчики.

– Я одета! – победоносно заявляет София. Поднимается с лавочки, показывает сестре язык и уносится в раздевалку.

– Мама! – Алиска округляет полные слез глаза. Я вздыхаю.

– Софа, сколько раз я просила тебя не показывать язык? – щурюсь, не скрывая своего недовольства. – М? – строго смотрю на дочь.

– Прости, – опускает вниз свои хитрые глазки и принимается обувать сандалии.

Она ни разу не раскаивается в своем поступке, увы.

– Я первая! – подскакивает со скамейки и начинает вытанцовывать. – Значит, пиццу выбираю я!

– Так не честно! – заявляет Алиска, стреляя в сестру гневным взглядом. – Пицца моя!

– Нет, моя! – Соня дразнит сестру, а та ещё сильнее заводится.

– Стоп! – строго смотрю на каждую из своих дочерей. – Прекратили ругаться! – требую грозно.

Девочки переглядываются, между ними прямо пламя полыхает. Ухх!

Алиса так и норовит высунуть язык, но под моим жестким взглядом не решается это сделать. Как только отвернусь, тут же приведет в действие свой план.

– Немедленно! – не свожу с нее глаз. Она отворачивается.

Я только-только успеваю выдохнуть и расслабиться, как Алиса встает в позу и показывает сестре язык.

Закатываю глаза и обреченно вздыхаю. Пожалуй, это всё, что мне остаётся на данный момент.

Глава 5. Ника

Когда выходим из детского сада, то на улице уже едва-едва накрапывает дождь. Ливень закончился и на асфальте появились огромные лужи.

Крепко держа за руки дочерей, спускаюсь по ступеням вниз, подхожу к калитке и останавливаюсь в замешательстве.

Наступить некуда! Дорога превратилась в самое настоящее море.

От бордюра и до бордюра стоит глубокая лужа, трава вымокла и превратилась в грязь. Ногой не встать.

Выбирая между двумя стихиями, решаю попробовать пройти через лужу и аккуратно примеряю ее глубину. Отступаю. Глубина как минимум по щиколотку.

– Мам, ты чего стоишь? – Алиска спрашивает, не понимая моего замешательства. – Идем! – тянет за собой.

Моим непоседам не терпится как можно скорее покинуть территорию детского сада и насладиться глубиной луж. Они их просто обожают.

София не выдерживает, отцепляет мою руку и первая бежит вперед, Алиска видит сестру и тоже срывается с места.

Стою на месте и уже даже их не зову. Толку все равно нет никакого, не услышат.

Девочки в восторге, они шлепают ногами по луже, скачут и хохочут. Едва друг друга не обливают водой.

Я, набравшись терпения, молча смотрю, как они разбрызгивают вокруг себя грязную воду.

– Что ж за мать такая, – мимо проходит мужчина, чей плащ, судя по всему, мои мартышки залили водой. – За детьми смотрите, а не в телефон! – ругается смачно и грязно.

– А вам бы не помешало вымыть с мылом язык, – парирую. – Вы находитесь на территории детского учреждения. Нецензурной брани здесь не место.

Он смеряет меня таким красноречивым взглядом, что любые слова будут лишними. Молчу.

Какой смысл ругаться с недоумком?

Он прекрасно видел плескавшихся в луже детей и мог попросить их отойти. Уверена, девочки б немедленно прекратили свои игры.

Вместо этого мужчина прошел мимо играющих детей и теперь пытается их обвинить в том, что его облили. Ну уж нет! Я видела, как все было.

– Дамочка, лучше следите за своими детьми, – кидает у самого выхода. – Пока они еще с вами.

Мурашки пробегают по коже от слов неприятного мужчины.

Оборачиваюсь, чтобы уточнить посыл, но его уже нет. Ушел в здание детского сада.

– Девочки, перестаньте, – прошу своих дочерей.

– Мама! – зовут меня. – Аха-ха! – задорно хохочут.

Они в полном восторге.

Смотрю на своих резвящихся непосед и улыбаюсь, сердце наполняется счастьем. Лежащая на душе тяжким грузом тревога немного отпускает, я снова могу свободно дышать.

Мы обязательно со всеми трудностями справимся!

Все-таки опека перепутала мою семью с кем-то другим. Иного быть просто не может.

У нас все в порядке и ни с кем нет проблем. Ни с поликлиникой, ни с детским садом, ни тем более с соседями по дому.

– Мама! Идем к нам! – София активно зовет меня. Жестикулирует, машет ручкой.

Дочка топает ногой, смеется, бежит по луже, ее наполняет восторг. Брызги разлетаются в разные стороны.

Я подхожу ближе и тут же отскакиваю назад. София едва не забрызгала мое светлое платье.

– Софа, не нужно так сильно брызгаться, – строжу дочь.

– Ну ма-а-ам, – протяжно хнычет. – По-другому не интересно.

– А так нельзя, – произношу с нажимом. – Вы уже испачкали дядю, теперь едва не залили водой меня, – показываю на мокрые ноги. – Играть нужно не мешая другим, – поясняю.

Дочка недовольно хмурится, но останавливается. Поднимает на меня грустный взгляд.

– Хорошо, – кивает послушно.

– Вот и умница, – ласково улыбаюсь. – Пойдемте домой, – обращаюсь к своим дочерям.

– Идем, – они обреченно вздыхают.

Осторожно, чтобы не испачкать полы своего светлого платья, в одну руку беру подол, наклоняюсь вперед и второй рукой снимаю открытые туфли на шпильке. Кое-как изворачиваюсь, прикладываю магнитный ключ и выпускаю дочерей с территории детского сада.

Ступаю голыми ногами в лужу.

Холодная вода посылает по телу толпу мурашек, мне тут же становится не по себе, но делать нечего. Нельзя обуваться.

Босоножки не помогут сохранить тепло, мне придется идти босиком. Да и туфли стоят слишком дорого.

В ближайшее время еще одну пару обуви позволить себе не смогу. А если вылечу с работы, так вообще про новые туфли только мечтать и останется.

Жалко.

– Мама с нами в луже! Ура! – восторженно кричат мои непоседы.

– Ш-ш-ш, – останавливаю их. – Пожалуйста, осторожнее. Не надо меня заливать водой, – прошу.

Холодно очень.

Не знаю, что именно подействовало на мою малышню, но они вдруг собираются и становятся очень серьезными.

– Я помогу, – Алиска придерживает дверь.

– Дай понесу, – София выхватывает из моей руки туфли.

Останавливаюсь, смотрю на них и сердце наполняется нежностью.

– Какие вы у меня помощницы, – от чистого сердца благодарю своих двойняшек. – Что б я без вас делала!

Детки сияют.

Кое-как пересекаем затопленную проезжую часть и поднимаемся на тротуар. Он хоть и без воды, но двигаться по нему нужно как можно осторожнее. И быстрее.

– Давайте-давайте, – поторапливаю своих малышей, как только мы приближаемся к еще одной проезжей части.

Вода на дороге стоит вровень с бордюром, на этом отрезке нет ливневой канализации, и поэтому при сильном дожде проезжая часть здесь превращается в самую настоящую реку.

– Стоп, – завидя впереди машину такси, торможу своих дочерей. – Надо дать дяде проехать.

Такси минует опасный участок, а вылившаяся вода с переполненной дороги омывает тротуар. Как только машина минует нас, даю детям команду.

– На старт. Внимание. Марш! – показываю вперед рукой, и в тот же миг Алиса и София срываются с места.

Мои девочки старательно бегут вперед, я спешу за ними со всех ног, но мы не успеваем пройти и половины пути, как за спиной раздается шелест воды.

За нами на большой скорости едет машина. Оборачиваюсь, вижу, как быстро транспортное средство мчится вперед, и мне становится дурно.

Словно в замедленной съемке вижу, как такси въезжает в лужу, разрезает водную гладь, и с ужасом понимаю, что от поднявшейся волны никуда не деться.

– Держитесь! – говорю, подхватывая своих непосед. Резко разворачиваюсь, прячу дочерей за спиной и слегка наклоняюсь вперед.

Едва делаю это, как мимо нас пролетает машина.

Водитель не тормозит, и меня с ног до головы окатывает водой из находящейся на проезжей части лужи.

– Ой, – выдыхаю. Внутри все дрожит.

Холодно. Обидно. Досадно.

Дыхание спирает.

– Твое платье, – полными слез глазами смотрит на меня София.

– Мама, ты вся мокрая, – Алиска делает шаг назад. Ее глаза наполнены ужасом.