Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 214

— Я и цепляюсь, потому что замешан. Пусть признается — сразу отстану.

— Разбежалась! Я, конечно, не хочу тебя расстраивать, но он вполне может быть сообщником аристократа. Вместе проворачивают свои тёмные дела.

— Разбойник-джентльмен, — обрадовалась Тереска. — Настоящий Робин Гуд?

Шпулька совсем не разделяла восторгов подруги.

— Я смотрю, это тебе даже нравится. А мне — нет. Ни капельки. В такой идиотской ситуации я бы предпочла не иметь дела с подозрительными личностями.

— В какой такой идиотской ситуации? Шпулька чуть не подавилась от возмущения.

— У тебя что, совсем крыша поехала? Или ты и впрямь думаешь, что все просто и ясно?

Тереску явно застала врасплох неожиданная вспышка подруги. Похоже было, что у той появился какой-то новый взгляд на афёру.

— Ну конечно, ничего не ясно. Что ты конкретно хочешь сказать?

— А то, что теперь нам уже никак нельзя оставаться в стороне, — возбуждённо воскликнула Шпулька. — Теперь у нас есть два подозрительных типа. И они заодно! Точно тебе говорю! И дело тут серьёзное, потому что за здорово живёшь ни этот старый пень не будет лазать в окна на втором этаже, ни твой распрекрасный Робин не станет носиться с тобой как с писаной торбой. Я жутко боюсь, но оставлять этого нельзя. Придётся вмешиваться.

Нервным движением Шпулька схватила кастрюлю, наполненную ягодами с молоком и сахаром, и сунула в рот полную ложку лакомства. У Терески мелькнула мысль, что, не дай Бог, подруга сейчас поперхнётся от волнения и раскашляется, и тогда вся внутренность палатки покроется фиолетовыми нашлёпками. С другой стороны, её даже порадовало настроение Шпульки. Сама она в глубине души была абсолютно уверена в порядочности Робина, но ничего не имела против подозрений подруги. Благодаря этому заблуждению её можно было подвигнуть на более решительные действия.

— Вот и прекрасно, — заявила Тереска с нескрываемым удовлетворением. — Значит, вмешиваемся и дальше. Закругляйся поскорее с ягодами и пошли посмотрим кучу на Ганге.

— Какую ку… А! Ту, ночную? Там, где я в сети попалась? А зачем?

— Поглядим, раскопали её или ещё нет. Может, там наконец его и поймаем. До сих пор наверняка браконьеры мешади.

К вечеру гроза кончилась, распогодилось. Пирамида у Ганга стояла нетронутая, а от браконьеров и следа не осталось. Девчонки удивились, почему аристократ проморгал такую возможность, и решили, что это их шанс. Вечером, во время прощального ужина, устроенного супругами Стшалковскими, подруги не сводили глаз с искусствоведа, который упорно притворялся спокойным и беззаботным.

И только по чистой случайности им удалось выследить его утром. Шпулька категорически настаивала на рыбалке, утверждая, что фосфор благотворно повлияет на их умственные способности. Поддавшись на эти уговоры, Тереска, правда, без особой надежды на удачу, поставила на ночь удочки на угря. Спала она беспокойно и на рассвете, проснувшись в очередной раз, решила их проверить.

Обнаружив, что ничего не попалось, девочка слегка расстроилась и огляделась по сторонам. Движение у мостков в такую рань удивило её. Присмотревшись, она различила в утренних сумерках аристократа, спускавшего на воду свой надувной плотик.

Безжалостно разбуженная и ещё не очухавшаяся Шпулька сделала попытку кинуться в погоню как была — в пижаме и босиком. Тереске все же удалось уговорить её одеться.

— Не грохочи так копытами! Несёшься, как стадо бизонов, — шёпотом выговаривала она подруге. — Звук по воде далеко слышен. И не вздумай стукнуть чем или плеснуть…

— Может, лучше по берегу?

— А если он поплывёт на другую сторону?

Начинало светать, и подружки увидели аристократа в нескольких десятках метров. Его плотик тихо двигался вдоль камышей, почти касаясь их. С противоположного берега донеслись какие-то звуки, человеческие голоса, скрип весел.

— В полтретьего утра здесь движение как на ярмарке, — недовольно проворчала Тереска.

Аристократ проплыл чуть дальше, за устье Ганга. Совсем рядом находилась разведанная девчонками куча камней. Теперь ему следовало выгрузиться и приниматься за работу.

Ничего подобного! Спрятавшись в камышах, Тереска со Шпулькой с превеликим изумлением наблюдали, как зловредный искусствовед достал удочку с каким-то очень коротким и толстым удилищем и преспокойно застыл над ней.

Прождав довольно долго, Тереска пошевелилась и недовольно прошептала:

— Как он, так и я.

И тоже забросила удочку.

Аристократ был явным идиотом. При длительном наблюдении девчонки обнаружили, что на странном удилище у него была прилеплена катушка. На свой спиннинг он явно собирался ловить уклеек, плотву и окуней! Скорее всего, и крючок у него был неподходящий, гак как ничего не клевало. Тогда этот кретин принялся ковыряться в катушке, едва не касаясь её носом.

— Слепая курица, — шёпотом ругалась Тереска, вытягивая одну рыбину за другой. Клёв был как по заказу. — Зла на него не хватает! Он что, и впрямь на рыбалку сюда приплыл?!

— Может, он нас заметил, вот и валяет дурака? — спросила тоже шёпотом Шпулька, запихивая очередную рыбу в целлофановый пакет с водой.

Аристократ так их достал, что подруги наверняка плюнули бы на слежку и вернулись, если бы не потрясающий клёв. Сумасшедший же граф удочку забрасывал редко, а в основном все время возился со своей дурацкой катушкой. Солнце наконец пробилось сквозь утренний туман и засветило вовсю. Зловредный маньяк бросил своё идиотское занятие в начале шестого, смотал удочку и взялся за весло. Девчонки успели забиться с байдаркой поглубже в камыши.

Снова на то же место они явились после обеда с намерением пособирать малину. Рядом с их первой стоянкой в этих краях рос замечательный малинник. И обе надеялись, что, несмотря на грозы, ещё удастся чем-нибудь поживиться. Стшалковские направились на юг, забрав с собой аристократа.

Путешественницы высадились на берег, прошли несколько шагов и застыли как вкопанные. Каменная пирамида была разрушена до основания! Замшелые валуны выворочены, а на их месте — огромная зияющая яма. Подруги поначалу не поверили своим глазам.

— Да когда же он успел? — спросила обалдевшая Шпулька.

— Мы же с него глаз не спускали! — воскликнула не менее потрясённая Тереска. — Вчера ведь все было не тронуто, правильно?

— Правильно. Ещё вчера вечером.

— Следим сегодня за ним с рассвета! Как же он умудрился?

— Не мог же он это сделать глубокой ночью?!

— Ночью ему было никак не успеть. Выворотить все это, вернуться назад и снова на рассвете отплыть.

— Ну, ясно, — мрачно заявила Шпулька. — У него есть сообщник. Сообщник копал, а он с воды следил, не идёт ли кто, то есть не плывёт. И похоже, мы этого сообщника знаем…

Десять дней спустя, выпутавшись из бесчисленных кемпингов, палаточных лагерей, прогулочных катеров, парусных лодок и школьных экскурсий, наши девчонки поставили палатку на Нидзком озере неподалёку от дома лесника. Обширные связи пана Салера позволили им войти в контакт с очередным лесничим, который, поломавшись для приличия, разрешил разбить лагерь в его владениях.

Приближалось полнолуние, снова установилась отличная погода, вокруг всего было в изобилии: рыбы, малины и прочих ягод, уток и даже грибов, вот только настроение Терески со Шпулькой этому благолепию никак не соответствовало.

— У меня такое впечатление, будто уже август наступил, — недовольно говорила Шпулька, чистя чуть подсохшие лисички. — Деньги кончаются. На подножном корму, конечно, до конца путешествия продержимся, но ты уж будь любезна ловить все подряд. Хуже, что с этим подлым аристократом полная неясность. Что он себе думает?

Тереска занималась устройством коптильни, притащив с расположенной рядом пирамидки несколько камней.

— Не знаю, что он думает, — мрачно отозвалась она. — И самим нам не мешало бы поменьше думать. Похоже, от этого один вред.

— Ага, — язвительно согласилась Шпулька. — Не для нас, правда, но вред порядочный.