Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 211

— Сплошное расстройство, — суммировала наблюдения Тереска, когда подружки в темноте возвращались к своей палатке. — Из дома можно выбраться как угодно! Ума не приложу, как за ним уследить!

— Придётся караулить.

— В такой дождь?!

Обе даже не задумывались над вопросом, чего ради ночью и в грозу учёному-искусствоведу понадобится выйти из дому. Наоборот, девчонкам казалось, что именно такие обстоятельства самые что ни на есть подходящие для всякой таинственной и подозрительной деятельности. Столь же однозначным им показался и способ, которым аристократ должен выбраться наружу: разумеется, через окно.

Окна дома едва просматривались через ветки деревьев и кустов, но все-таки можно было разобрать, где светятся — наверху или внизу. У аристократа пока было темно. Тереска со Шпулькой устроились в палатке поудобнее, наблюдая по очереди то за грозой, то за домом. Молнии, действительно, гораздо более эффектные, чем днём, время от времени заливали окрестности призрачным светом.

— И обрати внимание, за все время не проронил на эту тему ни словечка, — оживлённо говорила Тереска. — Уже одно это достаточно подозрительно. Если ты весь свой отпуск угробил на такое дело, невозможно о нем не упомянуть. А беседовали о чем угодно…

— А как Стшалковские начали говорить, что найдут своё грибное место по большой куче камней у самого берега, тут же тему сменил, — вставила Шпулька. — Понёс какую-то чушь о рыжиках в горах.

— Наверняка знал, что кучи уже нет, сам ведь её и разворотил.

— И даже не вякнул, что был на Добском озере, притворился, будто все время сшивается в этих краях.

— По всему выходит — он собирается эти вещи украсть…

— Тихо! — вдруг прошептала Шпулька. — Свет зажёг!

— Почему тихо? — недовольно спросила Тереска. — Уж услышать-то он нас никак не может, что бы он там ни зажёг.

— Я хотела сказать — смотри…

Внизу тоже засветилось окошко. Вокруг же было абсолютно темно, дождь монотонно шуршал и, похоже, ослабевал, зато над головой прогремел очередной раскат грома.

— Вот сволочь, — зевнула Шпулька. — Специально ничего не делает, чтобы нас доконать!

— Спать хочешь?

— Ещё как. Если бы не гром, давно бы уснула.

Все вокруг то озарялось на мгновение ослепительным светом, то погружалось во мрак. В небе полыхали извилистые молнии, а за ними с нарастающим гулом следовал гром. Тереска подумала, что жалко было бы проспать такое зрелище.

Снова одна за другой ярко сверкнули две молнии и высветили все детали окружающего пейзажа. Шпулька тихо вскрикнула, вскочила и тут же плюхнулась на свой матрац.

— Ты что? — забеспокоилась Тереска. — Не дёргайся так, ещё глаз мне выколешь.

Шпулька, разволновавшись, попыталась было объясниться жестами, махнула рукой и угодила подруге в ухо.

— Вылезает! Я его видела, когда сверкнуло!

— Спятил он, что ли? Внизу ведь свет горит, его увидят!

— Так все же сидят в гостиной с другой стороны, а в кухне — никого…

Снова полыхнуло. Теперь и Тереска увидела сквозь ветки человеческую фигуру на стене прямо под окном аристократа. Она сорвалась с места, выпутывая ноги из одеяла.

— Скорее, он сейчас слезет! Но Шпулька её остановила:

— Погоди. Что-то тут не так. Он не слезает, а залезает! Раньше он был ниже.

Прежде чем Тереска успела возразить, снова сверкнуло, и она убедилась, что подруга права. Тёмная фигура теперь чётко вырисовывалась на фоне окна наверху.

— Что все это значит? — удивилась Тереска. — Совсем сдурел? Вышел из дома, а теперь лезет к себе через окно?

Шпулька рефлекторно чуть отодвинулась.

— Похоже, мы с самого начала угадали: он сумасшедший. Лазает по стенам, как обезьяна, да ещё в грозу. Видно, атмосферные разряды вызывают у него приступы…

— Не болтай ерунду! Просто ему это зачем-то нужно. Делает вид, что вышел на улицу, а сам потихоньку возвращается к себе… Но ведь он был в комнате, свет-то горел!

— Мог свет оставить и сидеть внизу. А теперь притворяется, что его там нет.

— Перед кем?

— Перед теми, кто внизу. Пошёл во двор, и в комнате его нет. А теперь залез и подкарауливает того, кто придёт, думая, что наверху пусто.

Очередная молния продемонстрировала отсутствие каких-либо изменений в окне второго этажа и на стене. Богатое воображение Терески тут же услужливо подсунуло ей несколько возможных вариантов развития событий в комнате наверху — в основном, с кровавой развязкой. Она не успела поделиться своими соображениями со Шпулькой, главным образом потому, что не знала, какому варианту отдать предпочтение. В ожидании следующей вспышки девчонки застыли на четвереньках, вглядываясь в темноту.

По-видимому, в грозе наступил небольшой антракт. Золотые зигзаги посверкивали вдалеке, не позволяя разглядеть дом. Наконец блеснуло над ними, и в мертвенном свете девчонки увидели тёмную фигуру, теперь явно спускавшуюся вниз.

— Ходу! — возбуждённо скомандовала Тереска. — Бери фонарь! Посмотрим, что он будет делать!

Дождь почти прекратился. Подружки поспешно натянули на ноги резиновые сапоги и осторожно направились к дому, успев заметить во время очередной вспышки, что фигура уже на земле. Девчонки продрались через кусты, шум деревьев и гром успешно заглушали все звуки.

Две следующие молнии позволили им разглядеть среди деревьев удалявшуюся человеческую фигуру. Спотыкаясь и натыкаясь на бесчисленные преграды, девчонки буквально на ощупь устремились следом.

— Вот будет здорово, если он обернётся как раз во время очередной вспышки! — заметила Тереска спустя некоторое время.

— Будет ещё веселее, если вообще перестанет сверкать, — мрачно ответила Шпулька. — Ты хоть запомни, куда мы идём!

Зловредные тучи удалялись. Молнии полыхали все реже. Следовать за аристократом удавалось только потому, что он зажёг фонарик. Объект наблюдения и преследователи все больше углублялись в лес, сначала по какой-то тропинке, а затем напрямик.

— О Господи! Мы же заблудимся! Здесь настоящий лес! — ныла Шпулька. — И куда этот подлец попёрся в такую погоду?!

Подружкам все труднее было поспевать за аристократом, слабый огонёк фонарика которого то и дело терялся в темноте. По тропинке девчонки двигались ещё куда ни шло, в лесу же пришлось пробираться чуть ли не на четвереньках.

В конце концов огонёк пропал совсем.

Тереска со Шпулькой остановились, совершенно сбитые с толку. Тёмный, мокрый и таинственный лес окружил их со всех сторон. Обе абсолютно ничего не видели и только чувствовали присутствие друг друга по учащённому дыханию. Гроза прошла. Приглушённое погромыхивание ещё доносилось издалека, но дождь перестал. Девчонки не имели ни малейшего понятия, куда их занесло.

— Он, конечно, чокнутый, — вдруг неожиданно разумно заявила Шпулька. — Но это семечки по сравнению с нами. Надо было окончательно тронуться, чтобы ночью забрести в такое место…

— Заткнись! — зашипела на неё Тереска. — Откуда ты знаешь, что он ушёл? Может, вернулся и нас подстерегает! Надо притаиться и подождать!

Подождали. Шпульке показалось — года два. Тереска оценила это время в пятнадцать минут. На самом деле прошло четыре минуты.

Кроны деревьев шумели на ветру, с листьев на землю шлёпались тяжёлые капли, что-то шуршало, потрескивало и поскрипывало. Было жутковато. Окажись каждая из них в подобной ситуации в одиночестве, со страху бы померли, но присутствие подруги немного ободряло.

— Сейчас нас может спасти только спокойствие, — мужественно заявила Тереска. — Летели мы за ним галопом, и теперь, наверное, мы довольно далеко от дома. Нужно возвращаться.

— И ты знаешь, в какую сторону идти?

— Понятия не имею. Но если выйдем к озеру, тогда сориентируемся.

— А где озеро, знаешь?

— Нет. Но если двинем на север или восток, обязательно в него уткнёмся. Вернее, насколько я помню карту, или выйдем из леса, или упрёмся в озеро. И то и другое годится.

— А где восток, знаешь?

Тереска рассердилась: ну как можно быть такой непонятливой!