Иоанна Хмелевская (Избранное) - Хмелевская Иоанна - Страница 195

— Ну уж дудки! Ты — точно обалдела. Такое место нашли: рыба, малина, купаться можно. И все это бросить из-за какого-то придурка? Да будь их хоть сотня, с места не сдвинусь!

— Он же может нам что-нибудь сделать!

— Черта с два! — взвилась Тереска. — Пусть сам боится, как бы ему чего не сделали!

Струхнувшей Шпульке не сразу удалось переломить столь воинственный настрой подруги. Но наконец, поддавшись увещаниям и мольбам, Тереска несколько сбавила тон.

— Ну ладно уж, не буду подстерегать его и давать в лоб, — великодушно согласилась она. — Но я считаю, нужно устроить ловушку. На всякий случай. Да успокойся же, он совсем не обязательно вернётся, но, если вернётся, надо быть к этому готовыми. Эту груду у озера он не разрушил, наверное, потому, что здесь крутились туристы. Вот и побоялся. А нас он считает неопасными и безобразит. Раз и навсегда должен запомнить, что с нами шутки плохи. Трудно, что ли? Делать нам все равно нечего, изготовим ему ловушку, в худшем варианте — не понадобится.

После долгих споров Шпулька согласилась. Ловушка во всяком случае позволяла избежать непосредственного контакта с вырожденцем, а это было главное.

— Что бы такое придумать? — задумалась Шпулька. — Как ты думаешь, лучше, чтобы он запутался, испугался, приклеился или провалился и ногу сломал?

Тереска тоже ещё не приняла окончательного решения. Всем ловушкам она бы предпочла глубокую яму с колючей проволокой на дне. Неплохие результаты можно ожидать и от кипящей смолы, если она льётся откуда-нибудь сверху. Но поскольку ни проволоки, ни смолы под рукой не оказалось, пришлось остановиться на самой большой кастрюле с водой, помещённой высоко при помощи сложной конструкции из ветвей и верёвок и опрокидывающейся на голову всякому, кто попытается сдвинуть камни на «плите».

— Грохнется у него за спиной, — мечтала Тереска, сидя на дереве и привязывая дополнительную верёвку. — Даже, может, и обольёт. Сразу не сообразит, в чем дело, испугается и удерёт. Что и требуется. Побольше хворосту навали, чтобы уж точно не полез с другой стороны.

— Жаль, что у нас ничего вонючего нет, — сокрушалась Шпулька. — Яйца — свежие до отвращения.

— И так сойдёт. Положи теперь камень, и давай сюда кастрюлю. Проверим.

Опыт удался на славу. Верёвка, соединявшая верхний камень с кастрюлей, была почти совсем незаметна. Сама же кастрюля едва держалась на ненадёжной конструкции из веток и, стоило чуть-чуть задеть за верёвку, сваливалась, щедро поливая все вокруг. «Плиту» окружал вал из колючих веток и хвороста, оставляя проход только с одной стороны. Ловушка получилась замечательная, и аристократ просто обязан был в неё угодить.

Ночь прошла беспокойно, подруги поминугно просыпались и вслушивались в звуки, доносившиеся снаружи. На рассвете Тереска, выглянув из палатки и увидев, что уже наступает утро, вспомнила о рыбалке.

Разумно рассудив, что раз уж они и так не спят, то стоит извлечь из этого хоть какую-то пользу, вытащила в очередную экспедицию слегка упиравшуюся Шпульку.

Рыба, как и предполагалось, в устье реки клевала наперегонки. Минимум два обеда были обеспечены. Становилось все жарче, подруги возвращались очень голодные, но довольные своими достижениями.

— Хорошо я с солью придумала, — сама себя хвалила Шпулька. — Рыба не испортится и уже готова к жарке. Только в муке обвалять — и на сковороду.

— Молодец! Идея что надо, — согласилась Тереска. — Я жутко голодная. Сначала разведу огонь, а уж потом — купаться. Ты тоже. Поставь рыбу, а сама — в воду. Мы плаваем, а она жарится. Красота! Сколько наловили! Может, попробовать накоптить?

Шпулька живо заинтересовалась предложением:

— А ты умеешь?

— Как тебе сказать… Раз я видела, как это делается. Соорудили что-то вроде короткой трубы. Дым шёл вверх, рыба висела и коптилась. Несколько часов — и готово.

— Так давай попробуем. Тут можжевельника полно. А я знаю, что для копчения можжевельник — первое дело. А труба из чего была?

— Из жести. А внизу — кирпичи и земля. Ни жести, ни кирпичей у нас нет. Но можно поискать, чем заменить.

Тема оказалась столь увлекательной, а голод так силён, что девчонки насмерть забыли о чокнутом аристократе. Тереска выскочила из байдарки и, предоставив подруге позаботиться о рыбе, схватила спички и направилась прямиком к очагу. В ту же секунду Шпулька услышала дикий крик и глухой удар.

Рыба полетела в траву, а сама Шпулька, преодолевая дрожь в ногах и спотыкаясь о весла, схватила первую попавшуюся под руку корягу и, несмотря на охвативший её ужас, бросилась на помощь к подруге.

Тереска, целая и невредимая, но страшно злющая, стояла у пирамидки.

— Черт бы побрал эти ловушки! — разъярённо заявила она. — Мало того, что у меня вся спина мокрая, так ещё и на спички налилось. Совсем забыла об этой проклятой кастрюле!

Коряга выскользнула из рук Шпульки, и она, сразу обмякнув, плюхнулась на ближайший пень, не обращая внимания на сочившуюся смолу.

— Господи! А я-то подумала, что тебя убили!

— И что? Примчалась за меня отомстить?

— Балда! Из-за какой-то воды так орать!

— Не из-за воды, а от неожиданности. Я бы на тебя посмотрела, когда сверху вдруг льётся и грохается. Сразу же не сообразишь!

Шпулька явно ожила.

— А выходит, наша ловушка отлично действует! — радостно сделала она вывод, стараясь оторваться от пня. — Я, кажется, прилипла… Правда, можно умереть от инфаркта, если ты ещё пару раз в неё угодишь, но со временем привыкну. Хорошо ещё, ты заорала, когда я уже на берегу была, а то вся рыба попадала бы в воду — и прощай ..

— Ну да, так она и уплывёт, без головы и выпотрошенная. А вообще, теперь твоя очередь попадаться, а уж я как-нибудь переживу.

— Лучше бы аристократ…

Рыбу пришлось жарить, так как коптильню пока соорудить было не из чего. Запасы еды увеличивались, зато кончалась питьевая вода, а за ней надо было плыть на другой берег, где виднелись какие-то строения.

— Судя по гудкам, неподалёку пристань, — заметила Тереска. — Сразу после завтрака и двинемся. Днём, пожалуй, нашу ловушку нечего устанавливать, этот кретин работает по ночам.

Пристань оказалась малоинтересной, но рядом угрюмый мужик продавал яблоки белый налив. Первый же попавшийся колодец оказался вполне приличным. Наполненную водой канистру девчонки оттащили в байдарку. Чуть поодаль виднелась автобусная остановка, а рядом — магазинчик, перед которым извивалась длиннющая очередь, состоящая из какой-то школьной экскурсии. Шпулька испугалась было, что все скупят, но быстро успокоилась, выяснив, что молодёжь приобретает только лимонад. Хлеб в магазине был, но вчерашний. Тереска все равно решила купить, рассудив, что закупают впрок, а три или четыре дня — уже без разницы.

Подошёл катер, загудел, и все школьники бросились на пристань, благодаря чему подруги сразу оказались у самого прилавка. На берег сошли люди. Шпулька заволновалась, ибо вспомнила о байдарке, оставшейся под присмотром какого-то речника.

— Смотри, какое столпотворение, — сказала она подруге. — Ему не до наших вещей. А там весла с самого верху. Иди посмотри, только скорее возвращайся. Я одна не справлюсь.

— Ладно,согласилась Тереска.Заодно сетку захвачу.

Она вышла из магазина, сделала несколько шагов и вдруг остановилась как вкопанная. С кораблика на пристань сходил так хорошо ей знакомый молодой человек, случайные встречи с которым озаряли жизнь новым светом. Возможно, Тереске даже удалось бы сдвинуться с места и пойти навстречу, если бы за её знакомым не сбежала по сходням окликнувшая его молодая дама. Тереска тут же с облегчением отметила, что это не та, которую она уже видела в подобных обстоятельствах. И одновременно почувствовала острую зависть, разглядев, как девушка была одета. Последний крик парижской моды на Мазурах! Несчастная Тереска в линялой майке и шортах предпочла подождать в сторонке.

Дама что-то говорила молодому человеку, но стоявший на пристани шум не позволял разобрать слова. Тот ответил, поклонился с едва заметным раздражением и поспешил прочь. Девушка ещё что-то крикнула ему вслед. Тереска не расслышала толком: «в четверг» или «в четыре» и лихорадочно пыталась сообразить, какой сегодня день недели. Парень обернулся, помахал рукой и удалился. Расфуфыренная дама помедлила ещё немного, вздохнула и побрела к автобусной остановке.