Восьмая наложница (СИ) - Буланова Юлия - Страница 45

История про шоурум оказалась очень грустной, но поучительной. Вера решила пойти на поводу у жалобщицы и на своей странице в ответ на очередной гневный комментарий Фатимы ответила ей, что готова сшить ей любую понравившуюся модель в необходимом размере. И, даже, готова не увеличивать цену изделия больше, чем на двадцать пять процентов. Да, и то складывалось из стоимости ткани.

Если кто-то думает, что моя одноклассница прониклась благодарностью за столь щедрое предложение, то сильно ошибается. Само предположение о том, что Фатима согласится платить больше, чем другие покупательницы, оскорбило её ещё пуще прежнего. Но теперь она чувствовала вкус победы и знала. Ведь победитель никогда не станет стараться угождать проигравшему. Поэтому организовала целую кампанию по травле. На знамя она сначала повесила фэтшейминг. Но особой поддержки не получила. Общество в целом, скорее, было согласно с Верой. Ведь на пошив платья пятьдесят восьмого размера уходит больше ткани, чем на сорок четвёртый.

Поэтому Фатима начала публично оскорбляться на другие вещи. Видеть в оттенках пуговиц висящих рядом жакетов цвета вражеского флага. Искать с старых постах картинки с экстремистской ныне радугой. И даже нашла — в открытке ко дню памяти теракта в родном городе Веры. Там погибло много детей. Поэтому в открытке и была изображена радуга на которой сидели детские игрушки: мишка, котёнок, ценок и совёнок.

Когда одноклассница продемонстрировала нам найденный компромат, она светилась от счастья и всё повторяла, что теперь та «тощая дрянь» получит по заслугам, я едва могла сдержать слёзы. Потому, что не понимала, как память о погибших можно использовать в столь низких целях?

Удержала меня тогда Эля.

Легкомысленная Эля, прячущаяся в иллюзорном мире дорам и любовных романов. Вечно влюбленная в очередного принца или героя. Как мало я ее ценила тогда. Хотя, она была единственным моим другом в школе.

— Не надо, — сказала она мне грустно. — Ей нравится то, что она делает. Это помогает ей почувствовать себя лучше. Значимой. Важной. «Лишь то, что ты можешь уничтожить, находится в твоей власти». Тимка хочет уничтожить жизнь Веры, чтобы насладиться ощущением власти над жизнью другого человека. Купаясь в чужой боли, некоторые люди могут ненадолго забыть о своей. Вот она и пытается забыть о том, что занимает две трети парты, а потому всегда сидит одна. За то, что наш одноклассник Серёжа шарахается от неё, как от прокажённой, тогда как она в него с пятого класса влюблена. За то, что вокруг не все такие, как она, а для того, чтобы похудеть надо будет отказаться от тонн сладостей и литров газировки, а это тяжело. Вот и мстит наша Тимка всему миру за ощущение собственной непривлекательности. А если ты сейчас при свидетелях скажешь то, что хочешь, обвинишь или попытаешься пристыдить, она тебе этого не простит и начнёт пакостить уже тебе. Что ей будет совсем не сложно. Ты — очень удобный обьект для травли. Защитить некому. Отец бухает. Сестра направо и налево рассказывает о том, как ты ей жизнь испортила. Так что брось эту дурную идею. Наведении справедливости, в данном случае, тебе же самой выйдет боком.

Я тогда почувствовала боль, беспомощность и злость.

И сейчас в глазах Геро, как в зеркале видела собственные эмоции. Мальчик не слушал Киана. Он думал о чём-то своём, низко опустив голову.

В Альтее тренд на полигинию, где женщина в зависимости о того, жена она или наложница, имеют разные права. Возможность иметь много женщин — показатель статуса и богатства мужчины. А что при этом страдают женщины, так это же мелочи жизни, правда?

Золотой Город в нынешнем его проявлении — гарант отсутствия перемен в жизни общества. Пока у Императора будут десятки наложниц, к этому же будут стремиться его подданные.

Надо будет с Джином поговорить на эту тему. Он, конечно, ещё маленький, но эта ноша рано или поздно ляжет на него.

Киан аннулировал брак Ирила Ханьяр и Мико. Но так как женщина носила ребёнка её пришлось временно оставить в доме бывшего супруга на правах наложницы. Потом ей следовало вернуться в родительский дом. Самого Ирила принц отправил на два года в долину реки Сурель — проектировать и строить новую дамбу.

— Следить за домом и заботиться о ребёнке наложницы Мико я поручаю наложницей Эше. Геро Ханьяр за свою храбрость и стойкость удостаивается чести учиться вместе с пятым принцем. Миори Ханьяр я вверяю заботам Восьмой императорской наложницы Мейлин. Все свободны.

Мама Геро плакала и улыбалась.

Это была очень печальная радость. Ведь ей предстояло расстаться с любимым сыном и девочкой к которой она успела привязаться. Но женщина понимала, что во дворце Наместника дети будут в большей безопасности. Ведь через два года её господин вернётся. И кто ему помешает жениться вновь на ком-то, кто будет ещё хуже Мико?

Нет, так будет лучше.

К женщине подошла сердобольная Айка. Обняла её и зашептала на ушко нечто утешительное.

Глава 33

Всех детей я собрала в своей повозке. Накормила сладостями, а потом вслух читала «Хронику путешествий торговца Ши».

Данный труд был был написан простым, скорее даже, примитивным языком, хотя и достаточно живо. Не унылое перечисление всего, что попадается на глаза, но яркое описание примечательных мест, часто перемещающиеся местными легендами и сказками.

Через некоторое время мальчики немного успокоились, а Миори задремала на руках Аи.

— Джин, — тихо позвола я сына. — Что ты сейчас чувствуешь?

— Не знаю, — отозвался ребёнок. — Мне грустно. Это всё неправильно.

— Понимаю. А что именно неправильно?

— Семейный союз должен быть только по любви! И не должно быть так, что у одного мужчины есть много женщин, которых он не любит, о которых не заботится.

— Но то, что ты говоришь, тоже, не совсем правильно. — Я снова пытаюсь смешать черную и белую краску. Это нормально, если маленький мальчик категоричен в вопросах того, что хорошо, а что плохо. Но Джиндзиро — не, просто, маленький мальчик. Он слишком скоро получит власть и, даже, не право, но обязанность перекроить этот мир. Я же обязана внушить ему чуть более умеренные взгляды на жизнь. Объяснить, что не стоит чинить то, что не сломано. Особенно, если при этом велик шанс сделать хуже.

— Почему я не прав? — сын хмурится, а Геро смотрит на нас во все глаза и, кажется, боится дышать.

— Подумай сам. Нет, я согласна, что в семье все должны заботиться друг о друге. Но бывает такое, что люди вступают в брак с холодным сердцем. По множеству причин. И не все они плохие. Например, есть мужчина и женщина. Они достаточно взрослые. У каждого из них сложная жизнь. Очень сложная. Но они знакомятся и приходят к выводу, что вдвоём им будет легче жить. Они уважают друг друга и вполне отдают себе отчёт в том, что этот брак продиктован взаимной выгодой, а не любовью. Что в этом плохого? Всё взаимно и добровольно.

— Наверное, ничего. Если, действительно, всё добровольно.

— Хорошо, малыш. Но любовь важна. В этом ты прав. Но что делать, если мужчина любит двух женщин, а они любят его? Надеяться на то, что люди по щелчку пальцев забудут то, что совсем недавно считалось нормальным, не стоит. На это потребуется много десятков лет.

— Надо использовать принцип добровольности? Если все согласны и готовы жить вместе, пусть живут. Если кто-то из женщин против, то такой союз не может состояться.

— Это очень хорошее решение, — хвалю сына и вижу его довольную улыбку. — Но что делать с тем, что женщины не равны. Что супруга имеет больше прав, чем наложницы? Что у одной из женщин появляется власть над другими, которую она может обернуть против них?

— Сделать их равными. Пусть все будут супругами и сообща решают вопросы связанные с их семьёй. И надо сократить количество возможных жён. Сейчас мужчина может взять тридцать наложниц, если может их прокормить. Но я пока не знаю, как это сделать. Геро, а что ты думаешь?

Мальчишка нервно дёрнулся, а потом забегал глазами в поисках способа бегства.