Восьмая наложница (СИ) - Буланова Юлия - Страница 35

— Жители очень далёкой страны, — я улыбнулась. — Они немного отличались от людей, живущих тут. У них были прекрасные золотистые глаза с вертикальными зрачками. Лисьи уши и хвосты. Они были сильнее и быстрее нас с вами. Но это не делало их монстрами.

— В детстве я читал историю том, как Алая Богиня забрала из умирающего мира, юного принца Ниэлона. Да, его описывали именно так. Звериные глаза. Белые волосы. Девять пушистых хвостов за спиной. Он был храбрым и сильным воином, чей сын стал Первым Императором. А дальше у этой истории было два окончания. Общепринятое, где Первый Император правил долго и справедливо, а его отец добровольно преклонил перед ним колени, поклявшись служить ему верой и правдой. Ну, и старая легенда, которую ещё несколько сотен лет назад признали ересью. В ней говорилось, что Инлун Золотой дракон сошёл с ума, решил низвергнуть создательницу нашего мира и занять её место. И у него это почти получилось. Но Акинара Ниэлон заступил путь своему сыну и убил его в бою.

— Иногда ересь несёт больше правды, чем официальная история. Рада, что вы так внимательно читали старые легенды.

— Вы, тоже, принцесса далёкого мира? Такая же, как наш предок? Поэтому пятый принц родился таким? Если встречаются две линии крови, потомство может получит давно утраченные черты. Я читал не только легенды, но и научные трактаты, поэтому понимаю.

Я невесело усмехнулась. Принцесса… как же. Но стоит ли об этом говорить? Наверное, всё же нет. Пусть лучше считает меня ровней, чем нищей крестьянкой, не пойми как пробившейся в императорские наложницы.

— Это влияние лишь вашей крови. Я — самый обычный человек.

— Хорошо, — Мужчина улыбнулся и из его позы исчезла напряжённость. — Когда мы прибудем в моё поместье, я найду принцу учителей.

— Никаких физических наказаний, — я решила сразу указать на принципиальный момент.

— Это может быть сложно, — мужчина поджал губы. — Дети бывают ленивы или капризны.

— У Шена прекрасно получается. Он за все эти годы ни разу голоса на Джина не повысил, но добился хороших результатов. Мой сын умеет читать, писать и немного считать.

— Слуга не может быть наставником принца, — Киан устало провёл ладонью по лицу. — Ишикара Линшен не имеет имени, дома и права на саму жизнь, принадлежа Золотому Городу, словно, вещь.

— Но он лучший.

— С этим спорить не буду, — немного раздраженно ответил мужчина. — Он, действительно, хорошо учил мальчика, раз тот смог обезвредить убийцу одним лишь игрушечным мечом. Госпожа Мейлин, не подумайте, что я собираюсь отлучить от юного принца верного ему человека, но мы должны соблюдать хотя бы видимость приличий.

— Сколько учителей должно быть у принца?

— Лет до десяти хватит одного или двух. Потом должно быть не менее четырёх.

— Значит, у нас есть около пяти спокойных лет. Неужели у вас не найдётся какого-нибудь не слишком болтливого подчинённого весьма преклонных лет? Главное, чтобы у него не было никакого желания, действительно, воспитывать Джиндзиро. Пусть сидит себе в учебном зале где-нибудь в уголке, пьёт хороший чай и читает книгу. Ну, чтобы он не чувствовал себя частью интерьера, можно позвонить ему преподавать что-нибудь безобидное. Стихосложение, например. Или каллиграфию.

— Каори, — очень тихо позвал Киан.

И через мгновение в шатре стоял слуга принца. Или не слуга? Одежда невзрачная, местами потёртая. Простые кожаные ножны на поясе. Волосы заплетены в простую косу и прихвачены льняным шнурком. Сапоги, хоть и добротные, но, тоже далеко не новые.

Только взгляд слишком прямой и спокойный. А короткий поклон, которым вошедший одарил нас, говорит о его высоком статусе.

— Это Каори Этар, — наконец, Киан представил мне своего подчинённого. — Он — капитан тайной службы и моя правая рука. Друг мой, что ты думаешь?

— Не сочтите за дерзость, господин, — ответил мужчина со сдержанным достоинством. — Моих детей учит тесть. Аэри Тишен всю жизнь служил учителем музыки, манер и чистописания. Его уважают в столице губернии. Он человек в высшей степени разумный. Не самолюбив. Ценит талант превыше титулов и с радостью будет во всём содействовать тайному наставнику принца. Слугу госпожи Мейлин можно приставить к моему тестю, как помощника. Мой родич — человек в возрасте. Никого не удивит наличие в учебной зале слуги.

— А сколько лет вашим детям? — спрашиваю, стараясь не выдать жгучего интереса. В душе молюсь, чтобы хоть кто-то из детей оказался ровесником моего сына. У Лисёнка не было друзей его возраста. Сестры его рано умирали. Братьев настраивали против их матери, из-за чего те вели себя не самым лучшим образом. Я понимаю, как важна социализация для гармоничного развития ребенка, но, когда, просто, пытаешься выжить, не до таких мелочей.

— Мальчики старше пятого принца всего на год, а дочь немного младше.

— Чудесно!

Мужчины смерили меня одинаково удивлёнными взглядами. Поэтому пришлось пояснить:

— Вместе с друзьями учиться веселее.

— Это большая честь, — ответил Каори немного растерянно. — Мои сыновья будут счастливы.

— Я бы хотела видеть на занятиях всех ваших детей, а не только сыновей.

— Лиша — очень милая и добрая девочка, — вкрадчиво начал Киан. — Но это не принято. Традиционно принцы учатся или отдельно, или среди других мальчиков. Принцессы занимаются отдельно.

— Меня не устраивает итог этой модели воспитания. К женщинам мужчина должен относиться с добротой и уважением. Как к равному. Не желаю, чтобы мой сын брал пример с Императора. Вы знаете, что наш господин избил свою наложницу? Ту самую, что вы помогли ему выбрать. Да, в их первую ночь. Потому, что мог это сделать. Потому, что ему нравится унижать девушек. Ведь у него таких игрушек может быть сколько угодно. Зачем сдерживаться? Вот к чему приводят ваши традиции. Мой сын должен учиться не только наукам, но и с уважением относиться ко всем людям вне зависимости от их пола, возраста и социального положения.

— Хорошо, — Киан уважительно склонил голову. — Поступайте, как считаете правильным. Каори, ты свободен.

Мужчина ещё раз поклонился и вышел. Я мысленно поджала плечами. Мы все понимали: правая рука принца будет слышать каждое слово. Так какой смысл выходить?

— Вы желаете знать ещё что-то? — я стараюсь спрятать раздражение в глубине глаз.

— Пятый принц хорошо держится в седле?

— Не настолько, чтобы Шен был доволен. Ему всего пять лет.

— Тогда он поедет со мной. В дороге будет достаточно времени, чтобы поговорить с ним. И вопросов станет меньше.

Какой наивный мальчик. Всегда завидовала таким. Вроде бы, жизнь у него была, далеко, не сказка, а до сих пор в чудеса верит. После того, как он пообщается с Лисёнком, вопросов станет гораздо больше.

Джин — орудие Алой Богини, предназначенное для истребления скверны. Орудие, которое вполне отчётливо осознаёт своё предназначение.

Конечно, мне бы хотелось, чтобы мой сын, просто, жил, а не нёс на своих плечах ответственность за целый мир. Но судьба не всегда даёт нам выбор.

— В дальнейшем, я планирую следить за успехами племянника, — строго сказал Киан. — И если выбранный вами наставник не оправдает возложенной на него…

— Дело, конечно, ваше. Но если вы хотите, чтобы Джиндзиро привязался к вам, стоит сменить тактику. Своих надзирателей никто не любит.

— Мне кажется, что пятый принц привязан к Шену и тому — второму вашему слуге. Разве они не бывают к нему строги?

— Шен и Лей б с моим сыном всю его жизнь. И они его любят. Очень любят. И, как вы заметили, бывают строги. Иногда. Когда это нужно. Не всегда.

— Я не могу любить ребенка, которого знаю всего несколько дней.

Делаю глубокий вдох и стараюсь говорить максимально спокойно:

— Я от вас этого и не жду. Но, если вы хотите получить право звать своего племянника Лисёнком, нужно сделать чуть больше, чем один шаг в его сторону. Если хотите, чтобы он прислушивался к вашим словам. Если хотите стать для него значимым человеком. Говорите с ним. Слушайте. Вы можете вместе гулять или играть. Джину нравятся стратегические игры. Научите его чему-нибудь. Чему бы вы стали учить собственного сына?