Чудесный сад жены-попаданки (СИ) - Деева Лина - Страница 56

— Барк вас отвезёт, — успокоила я. — И ещё пусть с вами отправляется тот из привратников, кто будет свободен.

— Хорошо, госпожа. — По нашему уговору Оливер скорее обозначил поклон, чем склонился по-настоящему. — Не желаете взглянуть на новые бутоны? Их уже три десятка!

Последнее старик произнёс с такой гордостью, будто хвастался успехами любимых внуков, и я спрятала улыбку.

— Конечно, Оливер.

Мы вдоволь налюбовались розами, а затем садовник поковылял заниматься делами, а я самым прогульщицким образом двинулась вглубь сада. Добрела до скамейки, где слушала откровения Эйнсли, и опустилась на прохладный мрамор.

Итак, что я имею на сегодня.

Инспектор. Против меня, Райли и Колдшира у него ничего нет, ход завален, на Эйнсли никто и не думает. Опасность потенциальная, пока насчёт него не переживаем.

Эйнсли. Не устаёт повторять, что от идеи заполучить Колдшир не откажется, но при этом клянётся: Безликого мне можно не опасаться. Интересно, его самого не смущает это разногласие? Впрочем, пока, кроме слов, в «деле по отъёму имения» он ничем не отличился, и волноваться здесь тоже не стоит.

Каннингем. Немного непечатных выражений, но если объективно: вряд ли мне вредило то, что мог сообщить ему Райли. Ну управляющий сбежал, драгоценности продала, крышу починили, розы зацвели, в конце концов. Обычная деревенская жизнь. Поэтому нервы себе не портим, живём дальше и верим в будущую деликатность Райли.

Кстати, о нём.

— О нём вообще можно приключенческий роман писать, — с усмешкой пробормотала я и вздрогнула, услышав тихое покашливание. Обернулась: точно, «господин управляющий»!

«Вот это я задумалась!»

— Прошу прощения, не хотел вас напугать. — Он был сама сдержанность, однако я интуитивно чувствовала его напряжение. — Привезли доски для теплицы.

— Уже? — Я была приятно удивлена. — Быстро! Мне казалось, раньше обеда их можно не ждать.

— Ланс старается выслужиться, — вскользь поделился мнением Райли и продолжил доклад: — Я распорядился, чтобы их сгрузили в тени под навесом.

— Хорошо. — Раз он обо всём позаботился, можно было не спешить и ещё посидеть в саду.

Райли замялся, словно стоял на перепутье, однако выбрал сухой кивок и фразу:

— Я сообщу, если будет что-то новое.

Повернулся, чтобы уйти, и у меня вдруг вырвалось:

— Подожди!

Райли замер, по-прежнему ко мне спиной.

— Подожди, — повторила я. — Присядь. Мне надо кое-что с тобой обсудить.

И он послушался. Прямой как палка, присел на край скамейки с эталонно равнодушным видом.

— Скоро должны распуститься около дюжины роз, — доброжелательно, будто не было никаких утренних разговоров, сказала я. — И я планирую поступить так же, как прежний владелец замка: послать букет королю. Доставить его нужно будет быстро и аккуратно, и я не знаю никого, кто справился бы с этим лучше тебя.

Честно, я ждала с его стороны любой реакции, но только не вздувшихся желваков и пустого:

— Как прикажете.

С этими словами Райли поднялся, всё-таки собираясь уйти, однако я упруго вскочила следом за ним.

— Стой! Я не знаю, как ты меня понял, но понял неправильно!

У меня получилось поймать его взгляд, и спустя паузу Райли тихо уточнил:

— То есть это не означает, что вы хотите убрать меня из Колдшира?

— Нет, конечно! — Как ему вообще могло прийти такое в голову? — Я ведь уже говорила, что верю тебе, разве нет?

На лице Райли отразилась растерянность, и он даже не попытался её спрятать.

— Говорили, но… После всего, что узнали?

Я пожала плечами.

— Если ты о письмах Каннингему, то я понимаю: у тебя не было выбора. И уверена, он не узнал ничего действительно важного.

Кажется, Райли не до конца поверил, что услышал верно, но переспросить не решился.

— А Ньюгейт? — задал он другой вопрос.

И здесь уже я откровенно фыркнула:

— Ты ведь столько раз повторил, что чист перед законом. Так почему меня должно смущать твоё прошлое?

Райли, видимо, понял, что не справляется с эмоциями, и отвернулся. А я, желая развеять вообще все сомнения, продолжила:

— Отправить подарок королю я планировала ещё до сегодняшнего утра. Но если не хочешь, цветы повезут Барк и Стини.

И будем надеяться, они ничего не испортят.

Хотя последнее я лишь подумала, Райли, по обыкновению, сумел это уловить, пускай до сих пор не смотрел на меня.

— Не беспокойтесь, — отрывисто произнёс он. — Я отвезу розы.

Я подавила вздох и легонько коснулась его локтя.

— Тогда мир?

На несколько секунд Райли, кажется, даже дышать перестал. Затем всё-таки заставил себя повернуться и встретился со мной взглядом.

— Мы ведь не ссорились.

— Точно, — улыбнулась я. — Значит, всё хорошо?

И тогда случилось практически чудо: на вечно хмуром и серьёзном лице Райли появилась широкая улыбка. Удивительно светлая и шедшая ему до замирания сердца.

— Всё хорошо. — И уже еле слышно: — Спасибо вам, моя леди.

Глава 77

Жизнь в замке вновь потекла размеренно. Присланные Хендерсоном рабочие трудились над теплицей, мы с Оливером готовили грунт для роз и ухаживали за кустами, как редкий влюблённый ухаживает за дамой сердца. Райли безукоризненно выполнял обязанности управляющего, от инспектора ничего не было слышно. Дюны вновь опустели; спустя день я всё-таки съездила туда, но всё, что обнаружила, — это оставшиеся от лачуги головешки и заметно просевшую почву над той частью подземного хода, где была заложена взрывчатка.

«А ведь малейшая неточность — и Райли могло здесь похоронить».

Невольно передёрнув лопатками, я поспешила отвернуться. На всякий случай бросила взгляд на живого и невредимого «господина управляющего», который, естественно, не смог отпустить меня одну, и распорядилась:

— Возвращаемся. Всё, что хотела, я увидела.

Вечером того же дня привезли стекло для теплицы, и мне вновь пришлось раскошеливаться. Пересчитав остатки в бюджете Колдшира, я вздохнула и решила: хватит тянуть. Если мы в ближайшие недели не начнём зарабатывать, всё вернётся к тому, с чего приходилось начинать, а ювелирки на продажу у меня больше не было. Значит, пришла пора врываться на рынок со своим уникальным предложением, и начать следовало с давно запланированной пиар-кампании.

И потому на следующее утро я сообщила Райли:

— Завтра на рассвете вы с Барком выезжаете в столицу. Возьмёте карету…

— А как же вы? — перебил Райли.

— Обойдусь пока. Так вот, возьмёте карету и деньги на перекладных лошадей. Оливер, конечно, уверяет, будто розы могут стоять чуть ли не месяц без намёка на увядание, но всё равно, чем быстрее вы их довезёте, тем лучше.

— Понял, — отрывисто кивнул Райли.

— Тогда готовься сам и скажи Барку, чтобы готовился.

Розы я срезала по всем правилам: рано с утра, остро наточенным ножом, лезвие которого дезинфицировала недавно конфискованным у привратников самогоном. Сразу ставила цветы в прочную глиняную вазу, которую мы с Оливером решили использовать для перевозки. Затем аккуратно завязала горловину тряпицей, чтобы вода не выплёскивалась, и розы торжественно перенесли в карету. Вазу поставили на пол, зафиксировали ремнями, а сверху накрыли сколоченным из реек защитным ящиком.

«Надеюсь, этого хватит», — подумала я, в последний раз осматривая конструкцию и дёргая ремни.

Затем выбралась из кареты и в присутствии вышедшей на проводы замковой челяди повторила Райли и Барку главный наказ: стараться, чтобы цветы находились в прохладе, следить за водой и ехать как можно быстрее.

— Не извольте беспокоиться! — лихо ответствовал кучер, явно радовавшийся поездке дальше, чем Данли или Норталлен.

Я бледно улыбнулась ему и для самоуспокоения уточнила у Райли:

— Письмо для его величества не забыл?

Тот качнул головой. Достал из-за борта сюртука конверт из вощёной бумаги, запечатанный синим сургучом с оттиском розы, продемонстрировал мне и спрятал обратно.