Чудесный сад жены-попаданки (СИ) - Деева Лина - Страница 39

— Ладно, последняя, и баиньки, — сказала я себе.

Вытащила очередную «Наставительную историю» и вздрогнула. Показалось или в оставшемся от книги пустом проёме мелькнула голубая вспышка?

— Опять дрянь всякая мерещится. — Я потёрла усталые глаза и заглянула в проём, чтобы точно закрыть этот вопрос.

И увидела мерцавший в глубине огонёк — точь-в-точь как язычок в газовой горелке.

Я моргнула — огонёк не исчез. Снова протёрла глаза — остался на месте.

— Блин, да что же это такое?

Естественно, ответа на вопрос я не услышала, только по краю сознания мелькнула мысль, что надо бы вернуть книгу на место и возвращаться в спальню. От греха подальше.

Но когда я в необычной ситуации слушалась доводов рассудка? И вместо того, чтобы поступить правильно, сделала ту же глупость, что и не так давно в саду.

Протянула к огоньку руку.

Пальцы обдало ментоловой прохладой, и я беспрепятственно упёрлась ими в стенку шкафа. Но не успела пробормотать:

— Ну и зачем всё это было? — как вроде бы незыблемая поверхность ушла вперёд, словно я надавила на большую кнопку.

Внутри шкафа что-то щёлкнуло, заскрипело, и у меня от изумления буквально упала челюсть.

Часть полок отъехала вглубь и в сторону, открыв чернильный прямоугольник прохода. Из него дохнуло холодом и затхлостью, и я шарахнулась назад: мало ли что или кто оттуда вылезет.

Однако никакой нечисти или призраков за шкафом не водилось. Я с минуту не мигая смотрела на тёмный проём, на всякий случай сжимая в руке ножку шандала, а затем наконец решилась. На цыпочках, нервно стиснув ворот капота, приблизилась и посветила в проём.

И вновь ничего пугающего не увидела: ни замурованных скелетов, ни таинственных надписей, ни даже пресловутого голубого огонька. Просто паутина в углах да убегавшие вниз каменные ступени.

— Тайный ход! — выдохнула я. — С ума сойти!

А с другой стороны, всякий уважающий себя древний замок обязан иметь не только привидение (здесь с его ролью успешно справлялась душа Колдшира), но и секретный ход.

— Нечему удивляться, — под нос произнесла я и задумалась.

Раз есть ход, значит, его надо исследовать. Мало ли кто о нём знает и может пробраться в замок?

Но лезть куда-то одной, да ещё ночью? Слабоумие и отвага чистой воды.

С другой стороны, днём у меня точно не получится заняться исследованием так, чтобы этого никто не заметил. А предавать существование хода огласке было не меньшим слабоумием.

И что мне оставалось?

— Прежде всего надо точно выяснить, как эта штука открывается и закрывается, — сказала я себе. Вернула шандал на столик и вновь засунула руку в дыру между книгами.

Стенка шкафа уже была на месте и так же легко, как в прошлый раз, поддалась нажатию. Снова что-то зашуршало и заскрипело, и полки послушно закрыли проём, будто его никогда не существовало.

— Ясно.

Не гася шандал, я взяла свечу, с которой пришла в кабинет, и подошла к двери. Немного посомневалась: точно сегодня? Точно без Райли? Может, отложить до следующей ночи? И сама же себе ответила: до следующей ночи меня любопытство сожрёт. А искать сейчас Райли — только привлекать лишнее внимание. Встречу — обязательно расскажу и позову составить компанию. Нет — буду действовать одна. Очень осторожно — если замечу что-то неладное, немедленно развернусь.

Я кивнула, прислушалась к тишине за дверью и бесшумно выскользнула в коридор.

Не затевать же новое приключение в ночной сорочке и капоте?​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 55

В принципе, у меня был шанс передумать. Пока шла в свои комнаты, пока переодевалась в дорожное (как самое удобное) платье, мысленно матеря пуговицы и крючки, пока пристёгивала к поясу ключи и бархатный мешочек со спичками и запасной свечой. Хотела взять с собой что-нибудь, что можно было бы использовать как оружие, но увы. Кроме памятного ножа для бумаг и ножниц, в спальне ничего не было — нож, которым я ловко орудовала в саду, хранился там же в сарайчике.

— С другой стороны, ничего опасного там быть не должно, — сказала я себе. — А если что-то и будет, сразу же поверну назад.

Сборы были окончены. Я взяла свечу, помедлила у закрытой двери, не столько прислушиваясь к происходящему за ней, сколько сомневаясь: мне точно это надо? И всё-таки отправилась в кабинет.

За время моего отсутствия ничего не изменилось, только свечи в шандале оплавились сильнее. Я уверенно вытащила нужную книгу, ещё раз проверила, что потайной механизм исправен, и, прикусив губу, заперла кабинет изнутри. Закрывать ход за собой показалось мне рискованным: вдруг с той стороны его не получится открыть? Однако того, чтобы без меня кто-то вошёл и узнал очередную тайну Колдшира, тоже не хотелось.

Закончив с этим, я внимательно изучила площадку, откуда начиналась лестница, и обнаружила, что один из камней светлее других.

«Наверное, он открывает выход изнутри», — догадалась я, однако на эксперимент не решилась. Вот расскажу завтра Райли, и вместе проверим, так это или нет.

Итак, с подготовкой было покончено, и я замерла на пороге тайны. Вновь мелькнула мысль про слабоумие и отвагу, однако вместо того, чтобы прислушаться к ней, я подняла свечу повыше и шагнула на первую из уходивших вниз ступенек.

Здесь царствовали темнота и сырость. Дышать стоячим воздухом было не особенно приятно, холод от сотни лет не знавших солнца камней так и норовил пробраться под одежду. В остальном же ход не представлял из себя чего-то особенного: просто узкая винтовая лестница.

«Надо было считать ступени, — думала я. — Интересно, я уже спустилась на уровень холла?»

К сожалению, понять это было невозможно. И я шла, шла, шла, казалось, бесконечно долго, пока лестница наконец не закончилась и передо мной не открылся чёрный зев туннеля. В принципе, отсюда можно было и повернуть назад: всей этой конструкции явно не одно столетие, и шансы попасть под обвал или упереться в тупик имелись неиллюзорные.

Однако я проверила, что спички всё ещё со мной, и с несколько наигранной уверенностью двинулась вперёд.

О том, как быть, если ход начнёт раздваиваться, я подумала уже задним числом и пожалела, что у меня с собой нет ни мотка ниток, ни мела.

«Будем надеяться, здесь не катакомбы, а обычный чёрный ход, — думала я, с осторожностью шагая по каменному полу. — Просто очень-очень чёрный».

На моё счастье, так оно, похоже, и было. По крайней мере, развилок не попадалось, а вот по началу высокий потолок становился всё ниже и ниже. Камень пола и стен сменился суглинком, к запаху сырости добавился запах влажной почвы, огонёк свечи начал хиреть из-за недостатка кислорода. И, несмотря на поддерживавшие свод толстые деревянные балки, я всерьёз задумалась о том, чтобы повернуть обратно.

Вот ход стал таким низким, что пришлось согнуться едва ли не вдвое. И хотя я никогда не страдала клаустрофобией, от мысли о тоннах земли надо мной, спина неприятно взмокла.

«Здесь же и не повернуться толком, — бухало в висках. — Придётся пятиться, пока по сторонам не станет больше простора. Блин, ну куда меня понесло? Если со мной что-то случится…»

Но окончательно победить голос разума не успел: ход начал забирать вверх и постепенно расширяться. Я распрямилась, пламя свечи вновь набрало силу. И наконец ход закончился пятью земляными ступенями, упиравшимися в деревянную крышку люка.

«Добралась! — От новой порции адреналина и без того неспокойное сердце заколотилось быстрее. — Но вот будет номер, если не получится поднять крышку. Или если я вылезу в чьём-нибудь подвале. У хозяев сто процентов инфаркт случится».

Нервно посмеиваясь про себя, я поставила свечу на пол, поднялась по ступенькам и упёрлась ладонями в дерево. Как в той сказке Александра свет Сергеевича, понатужилась, понапружилась — и крышка поддалась. С шумом и скрипом пошла вверх (я в красках вообразила реакцию тех, кто мог это слышать, а то и наблюдать) и наконец с грохотом откинулась.