Чудесный сад жены-попаданки (СИ) - Деева Лина - Страница 28

— Понятно. — Я окинула кусты прикидывающим взглядом. — А больше никаких особенностей у этих роз нет?

— Нет, госпожа.

По моим ощущениям, старик говорил правдиво. Но как тогда быть с примерещившейся мне цветочной фантасмагорией?

«Пожалуй, никак».

Я неслышно вздохнула и для порядка уточнила:

— А почему их до сих пор не убрали? Если на них уже полвека нет ни цветочка.

Вроде бы ничего ужасного не сказала, только Оливер чуть за сердце не схватился.

— Как можно, госпожа? Это же розы Колдшира!

— Ясно. — Хотя нет, ничего мне не ясно, кроме того, что сама я тоже не возьмусь их выкорчёвывать. — Тогда давайте немного их подвяжем. Вроде бы я видела в кладовой подходящие рейки.

***

Работая в четыре руки, мы за полдня переделали столько дел, сколько, по словам старика, он успевал за полтора. Я была довольна не меньше, чем Оливер: физический труд дал отдых мозгам, а приятная усталость в мышцах обещала крепкий ночной сон без кошмаров.

Оставалось лишь закрепить результат прогулкой к морю. После обеда я с чувством выполненного долга вышла за стены замка и бодро направилась по серой ленте просёлка к блестевшей вдалеке аквамариновой глади.

Конечно, благородной леди не следовало гулять одной, но в замке посреди пустошей мне было откровенно начхать на этикет. Тем более реальной опасности моя затея не представляла: стоял ясный день, а идти было недалеко. Так что, мурлыкая под нос жизнерадостную мелодию, я шла по дороге, и тёплый ветерок весело играл выбившейся из причёски прядью волос. Кругом не было ни души: только солнце, облачка, щебет птиц да гудение насекомых. Полоса воды становилась всё ближе и шире, и вот наконец я вышла на высокий обрывистый берег.

Море! Беспокойная, переменчивая стихия, прячущая за ласковой бирюзой могучую силу. В своей прошлой жизни я не очень любила пляжный отдых — преимущественно из-за толпы, которая каждое лето атаковала курортные города. Но такое безлюдное море мне нравилось, и найдя удобное место для спуска, я сошла на узкую полосу мелкой гальки. Неторопливо побрела вдоль кромки прибоя, то и дело наклоняясь, чтобы подобрать красивый камушек или ракушку. Какие-то сразу бросала в набегавшую волну, какие-то недолго несла, крутя в пальцах. Солнце припекало голову и плечи, пускало по волнам яркие зайчики. Впереди вырастал острый мыс с почти отвесными склонами, и чёрные бакланы сушили перья на торчавших из-под воды камнях.

«Интересно, получится его обогнуть?»

На первый взгляд прохода не было. Однако приблизившись, я обнаружила, что пройти всё-таки можно — по узенькой галечной полоске.

«Вот будет фокус, если сейчас отлив, а во время прилива она исчезнет», — мелькнула мысль. И тем не менее я продолжила путь, за что была вознаграждена совершенно прелестной тихой бухточкой, прятавшейся за мысом.

Вода здесь была удивительно спокойная и синяя. Маленькая волна ласково лизнула пальцы тёплым язычком, и на ум пришла откровенно хулиганская идея: может, искупаться?

Я огляделась: склоны бухты, пусть и невысокие, должны были спрятать меня от нескромных взглядов. Впрочем, кому здесь смотреть? За всё время прогулки я даже издали не заметила ни одного человека.

«Только окунусь. Глупо ведь жить рядом с морем и не купаться».

И с этой мыслью я принялась расстёгивать крючки на платье.

Глава 40

Сначала я думала купаться в короткой нижней сорочке, но потом решила: хулиганить — так до конца. И полезла в воду нагишом.

В первые минуты ощущения были странноватые, однако я быстро освоилась. На дне бухточки лежал песок, однако достаточно скоро оно круто обрывалось — в первый момент я от неожиданности чуть не ушла под воду с головой. Впрочем, плавала я неплохо, а для того, чтобы лежать на спине и бездумно смотреть на небо и облака, вообще умений не требовалось.

«Как же классно! — думала я, лениво шевеля руками и ногами. — Жаль, каждый день сюда ходить не получится: дела, дела. Но хотя бы раз в недельку можно выкраивать время. Лето же».

Перевернулась на живот, собираясь доплыть до дальнего края бухты и посмотреть, что там, как вдруг резко повернулась к берегу.

Шорох камушков под чужими шагами: почудилось — или?..

Или. По неприметной на крутом склоне тропке на берег спускался высокий, стройный мужчина в тёмном костюме.

Очень знакомый мужчина.

«Да кто ж его сюда принёс?!»

Мне страшно хотелось выругаться, пускай и шёпотом, но Мэриан таких слов (к счастью для неё) не знала. А неудачно меня обнаруживший лорд Эйнсли уже остановился у кромки прибоя и светски поздоровался:

— Доброго дня, леди Каннингем.

— Доброго. — Я старалась не терять чувства собственного достоинства, пусть и стояла в воде по шею. — Каким ветром вас сюда занесло?

Эйнсли неопределённо повёл рукой.

— Всего лишь ехал в Колдшир. Мы ведь с вами договаривались, что через три дня снова обсудим моё предложение о продаже имения. Разве я мог нарушить слово, данное благородной леди?

Я переменилась в лице: как, уже прошло три дня? А у меня совершенно вылетело из головы, что он должен приехать.

«Дерьмо!»

И самое дерьмовое — то, при каких обстоятельствах состоялась наша вторая встреча.

Однако требовалось продолжать разговор.

— Ах да. — Я надеялась, что сумела взять себя в руки достаточно быстро и голос звучит вполне равнодушно. — Но разве дорога в Колдшир проходит через эту бухту?

Лорд пожал плечами:

— Мне нравится это место, потому я никогда не упускаю возможности его навестить.

«Лучше бы упускал», — хмуро протелепатировала я. И взяла быка за рога:

— Как бы там ни было, лорд Эйнсли, вынуждена сознаться. Я совсем забыла о нашем уговоре. Вы же извините, если мы перенесём беседу ещё на день?

По губам Эйнсли скользнула тонкая усмешка.

— Да нет, зачем? Коль уж судьба благосклонно свела нас здесь, думаю, мы можем всё обсудить прямо сейчас. На лоне природы.

«Ах ты ж манипулятор грёбаный! — ругнулась я. — Считаешь, не смогу тебе отказать, стоя голой в воде? А вот хрен!»

И высокомерно улыбнувшись, ответила:

— Хорошо, лорд. Тогда я, пожалуй, выхожу.

И двинулась к берегу.

Элементарная вежливость требовала от Эйнсли отвернуться. Однако сегодня он явно решил помериться со мной крепостью, скажем так, мужского достоинства. И хотя у меня оно было исключительно виртуальным, отступать я не собиралась. Поэтому, насмешливо глядя лорду в лицо, уверенно шла вперёд.

Вот лазурная гладь уже открыла верхнюю часть моей груди. Вот грудь показалась целиком, и на скулах лорда вздулись желваки. Вот вода была уже до талии, и я приподняла уголок губ в полуусмешке: серьёзно, щенок? Ты серьёзно думаешь, будто я, старая и циничная тётка, побоюсь сыграть Афродиту до конца?

И Эйнсли сдался. Сначала отвёл глаза, а затем и вовсе отвернулся.

«Не столичное воспитание», — ехидно подумала я. Преспокойно выбралась на берег и направилась к своим вещам. На всякий случай не выпуская лорда из вида, надела нижнюю сорочку, и та, естественно, облепила фигуру самым нескромным образом. Я тихонько хмыкнула и медовым голосом поинтересовалась у Эйнсли:

— Вы же не возражаете, благородный лорд, если я немного обсохну? Очень непросто надевать платье на мокрое тело.

Спина Эйнсли закаменела; я была уверена, что мысленно он костерит меня на все корки. Тем не менее отозвался лорд вполне ровно:

— Разумеется, леди Каннингем. Так вы определились с суммой, которую хотите за Колдшир?

— Да, — беспечно ответила я, и Эйнсли, не удержавшись, бросил на меня короткий взгляд через плечо. Впрочем, сразу же отвернулся, но я могла бы поклясться, что заметила румянец, вспыхнувший у него на скулах.

«То-то же», — с удовлетворением подумала я в его затылок. И, пользуясь растрёпанным состоянием собеседника, небрежно поинтересовалась:

— Но сначала ответьте мне честно: зачем вам Колдшир?

Глава 41

Эйнсли ответил не сразу. То ли придумывал, что бы соврать, то ли решал, а не сказать ли правду. И наконец произнёс: