Чудесный сад жены-попаданки (СИ) - Деева Лина - Страница 22

— И что это вы делаете?

От неожиданности меня словно пружиной подбросило. Резко развернувшись, я обнаружила в двух шагах от себя неслышно вошедшего в кабинет Райли, и спасибо «фильтру базара», что вместо непечатных выражений прошипела:

— Не смей ко мне подкрадываться!

Райли покосился на кочергу у меня в руке и благоразумно извинился:

— Прошу прощения. Но всё-таки что вы хотели там найти?

Ну вот какое ему дело, а? И я, сердитая на весь свет, огрызнулась:

— Сокровища Колдшира.

Несколько секунд мы с Райли играли в гляделки. Потом он первым отвёл глаза, прочистил горло и уточнил:

— Серьёзно?

Моё раздражение отхлынуло мутной волной.

— Да нет. — Я даже не попыталась замаскировать безысходность. — Просто у меня никак не получается найти бухгалтерские книги. Вот я и подумала: вдруг Грир их сжёг?

На лице Райли отразилось облегчение: такое объяснение он мог принять.

— Не сжёг, — успокоил он. — И можете не искать: их здесь нет.

Во мне немедленно проснулась настороженность.

— Почему ты так уверен?

Губы Райли тронула почти незаметная усмешка.

— Потому что гроссбух и прочие документы у меня.

Ну ничего себе!

Я успела подхватить челюсть в полёте. Проглотила глупый лепет: «Но как? Когда?» — и обвиняюще спросила:

— Так это ты забрался в кабинет и устроил беспорядок?

— Забрался я, — не стал отрицать Райли. — Однако книги взял аккуратно: зачем устраивать лишний шум? А разгром, думаю, учинил сам Грир, когда захотел перед отъездом уничтожить улики.

«Стукнуть бы тебя. Кочергой», — агрессивно протелепатировала я. И едко поинтересовалась:

— И когда ты собирался мне обо всём рассказать?

— Сейчас. — Райли был непробиваем, как скала. — Раньше не получилось: вы всё время были заняты.

У меня затрепетали ноздри, и, отвернувшись, я от греха подальше поставила кочергу в подставку. Сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, и, вновь посмотрев собеседника, не приемлющим возражений тоном велела:

— Неси документы ко мне в комнаты. Быстро.

К чести Райли, он не стал дёргать тигра (вернее, тигрицу) за усы, а молча поклонился и вышел в коридор. А я, напоследок окинув комнату взглядом, последовала за ним.

***

«Нужен нормальный кабинет».

Эта светлая мысль посетила меня, когда Райли сгрузил на чайный столик в гостиной приличную стопку папок и толстых амбарных книг. Сколько же над ними придётся горбиться, пока я разберусь в цифрах и записях!

«Но кабинет Грира я точно не займу».

Это наверняка было пустым предубеждением, однако сидеть на месте бывшего управляющего (и его предшественников) мне не хотелось.

«Позже подберу какую-нибудь комнату с красивым видом», — решила я. И понимая, что завожу разговор из чистой прокрастинации, спросила у Райли:

— Так зачем ты их забрал?

— Чтобы сохранить для вас, — как о само собой разумеющемся пояснил тот. — Грир не внушал доверия, поэтому я решил не оставлять ему шанс уничтожить бумаги.

И с пробитой головой полез в чужой кабинет.

— Ни дня без подвига, — вздохнула я.

Коснулась кончиками пальцев картонной обложки лежавшего сверху гроссбуха и посмотрела Райли в глаза:

— Спасибо. Жаль, что я сама не сообразила потребовать у него документы сразу, как приехала.

— У вас и без того был непростой день, — неожиданно вступился за меня Райли. — Я не знаю ни одну леди, да и не леди тоже, кто сумел бы так же достойно вести себя.

Признаюсь, такая оценка погладила моё самолюбие. И тем не менее я не упустила возможности поддеть:

— Вообще-то, в девушках восхищаются красотой, грацией и воспитанием. В крайнем случае умом. Но уж никак не лошадиной выносливостью.

И не давая собеседнику как-то ответить на эти слова, перевела тему:

— Скажи, что ты думаешь о Бренде? Ты ведь знаешь, что ковёр убрали по её приказанию?

— Знаю. — Райли немного помолчал и наконец с неохотой начал: — С ней непонятно. С одной стороны, ковёр. С другой — голос в холле был не её. С третьей — она могла быть пособницей Грира, вольной или невольной. Словом, я бы рекомендовал смотреть за ней в оба глаза и завоёвывать доверие остальной прислуги.

Я кивнула: его рассуждения прозвучали в унисон с моими. Потом опять опустила глаза на документы и, про себя обречённо вздохнув, сказала:

— Хорошо, можешь идти. Но если что-то узнаешь, будь добр сообщить мне без промедления и без «у меня не было оснований». Договорились?

Пауза перед ответом Райли была характерной, однако он пообещал:

— Договорились.

И, в кои-то веки вспомнив про «С вашего разрешения», оставил меня одну.

Больше отлынивать поводов не было.

— Ну-с. — Энтузиазм в голосе прозвучал на редкость фальшиво. — Пора выяснить, что же на самом деле подарил мне муженёк.

С этими словами я уселась за стол и открыла гроссбух.

Глава 32

В лучших традициях пушкинского Кощея я прочахла над документами до самого вечера. И когда наконец разогнула ноющую спину, поднялась из кресла и проковыляла к окну, чтобы дать отдых глазам. В гудящей голове была всего одна мысль: вляпалась.

Два десятка лет, на протяжении которых Колдшир методично «доили» и владельцы, и их управляющие, не могли не сказаться на финансовом состоянии имения. И сейчас оно было более чем плачевным: Колдширу грозило вновь уйти с молотка, а мне — узнать все «прелести» банкротства.

Если, конечно, я в ближайшие недели не изыщу средства для уплаты процентов по долговым обязательствам.

— Ну, Каннингем!

Я бы в жизни не поверила, что он не знал о состоянии дел в Колдшире. А значит, вполне сознательно повесил мне на шею этот жёрнов, который я по незнанию приняла за символ свободы.

— Ладно, бумеранг кармы никто не отменял. А пока мне нужны деньги.

Фраза отдалась в висках ноющей болью, и малодушная часть меня подсказала: есть же Эйнсли. «Добрый сосед» и его странное предложение купить откровенно убыточное имение.

Я устало прижалась горячим лбом к прохладному стеклу: не обязательно же решать сейчас, правда? По уговору Эйнсли приедет послезавтра, значит, время на раздумье у меня есть.

В дверь коротко стукнули, извещая, что на сегодня дела ещё не закончились.

— Входи, — разрешила я и отлепила себя от окна.

Развернулась, и именно в этот момент в гостиную вошёл Райли, как будто ещё более хмурый, чем обычно.

— В Колдшир прибыл инспектор Трейси из Норталлена, — сообщил он. — С отрядом полицейских, как они говорят, для безопасности. Бренда повела его к комнатам Грира, вас ждут там.

Интересно, это моя мнительность или такое поведение инспектора — действительно неуважение к леди Каннингем?

Я со скрипом распрямила спину. Что же, сейчас проверю. И возьму с собой «группу поддержки», чтобы этот Трейси не особенно расслаблялся.

— Идёшь со мной, — сообщила я Райли. — Молчишь и… — «надуваешь щёки», — делаешь своё самое людоедское выражение лица. Понятно?

Показалось или Райли немного обиделся на слово «людоедское»? Тем не менее ответил он чопорным «да», и я, удовлетворённо кивнув, отправилась на встречу с инспектором.

***

Трейси, ожидавший нас в коридоре у комнат управляющего, даже внешне напоминал ищейку: среднего роста, поджарый, с рыжеватой шевелюрой и цепким карим взглядом.

— Леди Каннингем? — отрывисто спросил он, полностью игнорируя стоящего за моей спиной Райли. — Полиция королевства, инспектор Эдвард Трейси. Что у вас случилось?

«А то ты у посыльного и Бренды не выяснил», — подумала я. Жестом отпустила стоявшую тут же вдову и коротко пересказала события сегодняшнего утра. Только факты, никаких оценок или догадок. И получила в ответ единственный комментарий:

— Ясно. Покажите комнаты.

Я без лишних слов открыла сначала кабинет, а затем спальню. Трейси быстро их осмотрел (как мне показалось, чисто для формальности) и уточнил:

— Мне правильно сообщили, что в конюшне нет одной лошади, а привратник слышал, как ночью поднимали решётку?