Чудесный сад жены-попаданки (СИ) - Деева Лина - Страница 10

Мужчины переглянулись, и Олли ответил за обоих:

— Как прикажете, леди Каннингем.

А потом взъерошил вихры на затылке и пробормотал сам себе:

— Хорошо бы дождаться, конечно.

«Что это он так неуверенно? — удивилась я. — Неужели из-за разбойников?»

И вечером, когда служанка принесла мне в комнату воду для умывания, решила поинтересоваться:

— Не знаешь, как сейчас дорога до Колдшира?

— Сухо всё, ваш-светлость, дождёв давно не было, — ответствовала та. — Токмо… — Она воровато огляделась и понизила голос. — Пошаливают. Грят, сам Безликий Родди с гор спустился.

Я припомнила, что это же прозвище упоминала горничная в особняке Каннингема, и без задней мысли уточнила:

— Безликий Родди? А кто это?

— Вы не слыхали? — вытаращилась на меня служанка. — О-о, ваш-светлость, он жуткий человек! Да ещё и… — Голос рассказчицы упал до пугающего шёпота. — Колдун!

И дальше мне оставалось лишь слушать. О том, как Безликий одновременно ограбил троих торговцев, находившихся за двадцать миль друг от друга. О том, как он сжёг поместье лорда Лесли за то, что тот похвалялся бесстрашием перед разбойником. О том, как рощу, где скрывалась банда Безликого, окружил отряд королевских гвардейцев, но, когда солдаты ворвались под деревья, там никого не оказалось. И ещё тысячу и одну байку, правды в которых, по моим ощущениям, было от силы на десятую часть.

— А почему он Безликий? — наконец вклинилась я во вдохновенный монолог служанки.

— Из-за платка же, — немедленно ответила она. — Понимаете, одёжа на нём как на дворянине, а лицо чёрным платком замотано. Грят, оттого, что у него там колдунское клеймо на всю щёку. И кто это клеймо увидит, тот сразу умрёт!

— Кошмар, — согласилась я, про себя забавляясь рассказанными страшилками и одновременно чувствуя уважение к разбойнику. Какую же он провёл пиар-кампанию, чтобы о нём сложили столько историй!

Но даже если львиная доля из них была откровенной выдумкой, встречаться с Безликим и его бандой мне не хотелось.

«Будем надеяться, завтра за нами приедут слуги из Колдшира, и нападать на большую компанию Безликий, при всех его талантах, остережётся».

Глава 14

Следующий день я провела в ленивой праздности, отдыхая от дорожной тряски. Но если бы не изматывающее ожидание, этот отдых был бы гораздо приятнее.

Я отвлекала себя чем могла. Долго и со вкусом завтракала, читала у окна книгу, даже пыталась рисовать — память подсказывала, что Мэриан это успокаивало. Однако после полудня все занятия в четырёх стенах надоели мне до оскомины. Немного поразмыслив, я вышла из комнаты и отправилась на поиски спутников.

Олли и Райли нашлись возле коновязи, где первый любовно чистил лошадей, а второй возился с каретным колесом, начавшим вчера сильно скрипеть. Однако стоило мне приблизиться, как оба отложили свои дела.

— Какие-то распоряжения, леди Каннингем? — бойко осведомился Олли.

— Почти, — подтвердила я и посмотрела в хмурое лицо Райли. — Я собираюсь немного погулять по городу, и мне нужен сопровождающий.

Райли сдвинул брови. «Что за блажь?» — внятно читалось на его лице. Однако ни отказаться, ни даже произнести фразу вслух он не мог: субординация. И потому я удостоилась мрачного, но единственно возможного ответа:

— Как прикажете, леди Каннингем.

***

«Удобно всё-таки, когда ты её светлость, а не обычная девица, которая не знает, чем заняться», — думала я, шагая по брусчатке центральной улицы. Насупленный Райли, как и полагалось слуге, шёл справа и чуть позади меня. Ни светившее с ясного неба тёплое солнышко, ни приятный ветерок, ни симпатичные домики, по тёмному камню которых карабкались ярко-зелёные лозы плюща, не могли добавить в настроение этого человека и толики беспечности.

«Интересно, его самого не напрягает вечно хмурое лицо?»

Мы остановились на горбатом мосточке через неширокую, но говорливую речушку, бежавшую между старинными, утопавшими в зелени домиками. Вид был живописный, однако пронять моего спутника ему не удалось.

«Да расслабься же! — захотелось сказать мне. — Посмотри, как красиво, ну!»

И я уже набрала воздуха, чтобы выдать эту или похожую тираду, как неподалёку послышалось жалобное:

— Подайте на пропитание, благородная госпожа!

Вздрогнув, я обернулась и увидела светловолосого парнишку-оборванца. Одетого в сущие лохмотья, чумазого, но с совершенно невероятными серыми глазищами.

— Хоть медяшечку. — Паренёк шмыгнул носом и протянул ко мне грязную ладошку. — Добрая, благородная госпожа!

Будучи собой, я не подавала никогда. Могла купить нуждавшейся бабульке хлеба или молока, однако «копеечки» от меня не дожидался никто. Однако сейчас рука без участия разума потянулась к спрятанному в складках юбки кошельку. И парнишка наверняка ушёл бы далеко не с медяшечкой, если бы одновременно Райли не шагнул вперёд, загородив меня собой.

— А ну, пошёл вон! — властно рявкнул он на оборванца. — Нечего лезть к благородной госпоже!

И замахнулся, собираясь отвесить пареньку подзатыльник.

— Ты что себе позволяешь?! — Я задохнулась от возмущения.

Что, впрочем, не произвело на слугу ни малейшего впечатления. К счастью, парнишка сумел ловко увернуться и, отпрянув, полоснул по Райли злобным взглядом.

— Отстань от него!

— Брысь!

Наши с Райли возгласы прозвучали в унисон, однако прислушался оборванец не ко мне. Плюнул сделавшему ещё шаг Райли под ноги, крутанулся на пятках дырявых ботинок и задал стрекача.

— Стой! — закричала я ему вслед.

Бесполезно: парнишка был уже возле узкого проулка между домами. Обернулся напоследок, погрозил нам кулаком и исчез из виду.

А я без промедления напустилась на Райли.

— Зачем ты вмешался? Бедный ребёнок! Из-за тебя…

— Из-за меня ваш кошелёк сегодня останется при вас, — перебил слуга с возмутительным хладнокровием. — Такие, как этот «бедный ребёнок», сначала примечают, где вы держите деньги, а потом, якобы заигравшись, налетают на вас ватагой и в суете срезают кошель.

— Откуда ты знаешь? — С каким бы знанием дела он ни говорил, я продолжала кипеть и не собиралась верить сразу.

Райли криво усмехнулся.

— Сам таким был.

Его откровенность немного сбила пламя моего негодования, и собеседник, пользуясь моментом, нейтрально уточнил:

— Идёмте дальше? Леди Каннингем.

Снова эта пауза, будто он вспомнил о разнице в нашем положении, уже закончив фразу. Я сузила глаза и уверенно отчеканила:

— Вы не слуга. Кто вы такой на самом деле? И зачем Бэрридон отправил вас со мной?

Если у меня и получилось застать Райли врасплох, он сумел это скрыть.

— Чтобы защищать вас в пути, леди Каннингем.

— Хорошо, — не отступала я. — А каков ответ на первый вопрос?

Молчание, непробиваемая маска равнодушия и пустой взгляд.

«Ладно же, — мысленно протелеграфировала я Райли. — Хочешь разыгрывать из себя слугу — на здоровье. Но когда я доберусь до Колдшира, то напишу Бэрридону и вытрясу из него всю твою подноготную».

И прохладно распорядилась вслух:

— Возвращаемся в гостиницу.

Вдруг наши сопровождающие уже приехали.

Глава 15

Однако в «Лазурной розе» нас встретил один Олли.

— Может, послать весточку в Колдшир? — предложила я.

Мужчины обменялись взглядами, и Райли медленно наклонил голову:

— Попробую договориться.

Увы, даже за приличное вознаграждение желающих поработать гонцом не нашлось.

— Никто прямо не отказал, — позже рассказывал Райли с кривоватой усмешкой, — но у всех нашлись причины не ехать. Лошадь захромала, жена больна, сам прихворнул.

— Интересно, почему так?

Я не рассчитывала на ответ — телепатов среди нас вроде бы не было. Однако Олли вдруг заметил:

— Думаю, они боятся Безликого Родди.

И, побуждаемый моим удивлённым взглядом, развернул мысль:

— Я слыхал от местных, что Безликий опять шалит в здешних лесах. А боятся его похлеще, чем огня.