Император Пограничья 4 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 8

— Хорошо, дядя Аркадий, — улыбнувшись, ответил я.

— Последний раз я видел тебя мальчишкой, когда приезжал на именины к твоей матушке, царствие ей небесное. Ты был таким сорванцом — помнишь, как вы со Святославом опрокинули лодку на пруду? Вас обоих пришлось сушить у камина.

— Увы, — смеясь ответил я, — боюсь, в ту пору я был слишком мал, чтобы запомнить такие подробности.

— Отец, ты тот случай едва ли не каждый месяц, вспоминаешь! — напоказ возмутился Святослав, но тут же присоединился к моему смеху.

— Как чудесно видеть сына Лизаветы во цвете лет! — его отец на миг умолк, видимо, вспомнив сестру. — Ты так похож на своего деда… тот же взгляд, тот же волевой подбородок. Как там поживает батюшка? Надеюсь, ты погостишь у нас? Нужно отпраздновать встречу!

— У него всё хорошо. Что касается вашего предложения, боюсь, это невозможно, — с искренним сожалением ответил я. — У меня слишком много дел в Угрюмихе. Святослав вероятно рассказывал о моём шатком положении. Пока оно не стабилизировалось, боюсь, мне до веселья. Но я непременно вновь приеду в Муром, когда ситуация исправится и с радостью навещу ваш дом.

— Тогда не будем тебя задерживать, — кивнул Волков-старший. — Но машину мы тебе подберём отличную! Геннадий, покажи боярину нашего нового «Муромца». Это именно то, что нужно для лесных дорог. Но прежде… Я в неоплатном долгу перед тобой, Прохор, — его голос стал теплее, а лицо смягчилось.

Управляющий с присущей ему проницательностью предпочёл отойти прочь, позволив нам побеседовать по душам.

Волков-старший продолжил:

— Слава поведал мне, от какой беды ты и твои товарищи его уберегли. Спасибо! Возможно, он не рассказывал тебе, но его уже дважды пытались… устранить из-за его журналистских расследований.

— Отец! — укоризненно произнёс Святослав.

— Что? Это правда, — отрезал тот. — И если бы не ваше вмешательство… — он замолчал, но в его глазах читалась искренняя благодарность. — А ты, шалопай, — суровый отцовский взор обратился на Святослава, — опять чуть не пострадал. И всё ради своих статеек! Посмотри лучше на своего кузена! — в его голосе прозвучало раздражение. — Вот кто занимается серьёзным делом! Ему дали глухую деревню, а он уже с капиталом и укрепил своё положение.

Святослав опустил глаза, и я решил вмешаться.

— Не хочу показаться невежливым, — обратился я к дяде, — но без вашего сына многие люди бы пострадали. А некоторые — погибли.

Аркадий нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— То, что никто бы не узнал о грехах Горевского, если бы не настойчивость Славы, — я положил руку ему на плечо, сжав на миг, чтобы вселить в него уверенность. — Он собирал информацию неделями, находил свидетелей, записывал показания. И когда пришло время действовать, он не побоялся рискнуть всем, включая собственную безопасность. Именно благодаря его журналистской работе мы смогли спасти одного из студентов, и, возможно, спасём и остальных.

Волков-старший выглядел озадаченным, явно переосмысливая свою позицию.

— Настоящее благородство, — добавил я, — не в титуле, а в готовности служить обществу. Да и честь мужчина проявляет не только на поле брани, но и в мирной жизни. Святослав сделал именно это.

— Слова не мальчика, но мужа, — хмыкнул Аркадий после долгой паузы, во время которой он явно взглянул на увлечение сына с другой стороны.

Его голос звучал уже не так сурово и раздражённо, а скорее задумчиво и даже с нотками гордости.

— Ты прав, Прохор. Я не думал об этом в таком ключе… Не мне судить о выборе профессии моего сына. Главное, что он нашёл своё призвание и следует ему с честью и отвагой.

Он повернулся к Святославу и положил руку ему на плечо:

— Прости, сын.

Кузен буквально просиял, услышав эти слова.

Подошедший управляющий деликатно кашлянул, напоминая о своём присутствии:

— Прошу прощения… Господин Платонов, желаете ознакомиться с нашим ассортиментом?

Я кивнул и последовал за ним, оставив отца и сына наедине.

Геннадий подвёл меня к внушительному внедорожнику тёмно-зелёного цвета с высоким дорожным просветом. Его массивный силуэт внушал уважение — широкие колёсные арки, мощный бугель спереди и встроенная в передний бампер лебёдка придавали машине вид настоящего покорителя бездорожья.

— Это наша гордость, боярин — «Муромец», — с нескрываемым восхищением произнёс управляющий. — Совместный проект Московского, Новгородского и Шанхайского Бастионов. Создан специально для Пограничья, где обычные автомобили просто не выживают.

Я обошёл вокруг машины, оценивая её пропорции и конструкцию.

— Двенадцатицилиндровый дизельный двигатель, — продолжал Геннадий. — Пятьсот лошадиных сил, крутящий момент достаточный, чтобы вытащить застрявший грузовик. Единственная модель, способная преодолеть настоящее болото.

— А что насчёт привода? — поинтересовался я, разглядывая внушительные колёса.

— Это наша гордость! — управляющий просиял. — Первый в Содружестве переключаемый привод. Для экономии топлива в городских условиях используете передний, для динамичной езды — задний, а в условиях полного бездорожья — полный. Переключается в салоне.

Я заглянул в кабину через открытую дверь — кожаные сиденья, массивная приборная панель и множество рычагов и переключателей.

— Колёса на семнадцатидюймовых кованых дисках, — продолжал Геннадий, поглаживая массивное колесо. — Шины с глубоким протектором и усиленной боковиной — её не пробить даже гвоздём. Есть фаркоп для буксировки прицепа весом до трёх тонн. Увеличенный топливный бак на сто двадцать литров.

— А защита? — спросил я, вспоминая о не самых дружелюбных обитателях лесов вокруг Угрюмихи.

— На уровне легкобронированных военных машин, — с гордостью ответил управляющий. — Пуленепробиваемые стёкла выдерживают выстрел из пистолета в упор. Днище усилено стальными листами — можно переезжать через поваленные деревья без риска повредить картер или топливные магистрали.

Я постучал костяшками пальцев по боковине — глухой звук свидетельствовал о солидной толщине металла.

— Электрическая лебёдка с тяговым усилием в четыре тонны, — добавил Геннадий. — Стальной трос длиной тридцать метров. С её помощью вы сможете вытащить машину практически из любой ямы.

— Сколько пассажиров вмещает? — я открыл заднюю дверь, оценивая пространство.

— Пять человек с комфортом, в экстренном случае можно разместить семерых. Плюс багажное отделение — туда войдёт до четырёхсот килограммов груза, либо еще четверо пассажиров. Но для тех удобств будет немного.

Я обошёл машину ещё раз, изучая каждую деталь. «Муромец» выглядел именно тем, что мне нужно — достаточно мощный, чтобы преодолеть любое бездорожье, и достаточно защищённый, чтобы купить нам время в случае нападения врагов.

— Сколько? — спросил я, принимая решение.

— Для вас, боярин, — Геннадий слегка склонил голову, — две тысячи рублей. С полной комплектацией, включая запасное колесо, набор инструментов и годовое техническое обслуживание.

Сумма была внушительной, но машина того стоила.

— Нет, — подал голос подошедший Волков-старший. — Это же мой племянник. Тридцать процентов скидки, — твёрдо произнёс Аркадий, глядя мне в глаза. — В благодарность за спасение моего сына.

Геннадий Николаевич тяжело вздохнул, но не осмелился возразить хозяину.

— Благодарю, — я кивнул, оценив жест. — Мне действительно нужен надёжный транспорт для деревенских дорог. Беру, — сказал я, протягивая руку Волкову-старшему. — Тысяча четыреста рублей с учётом скидки, верно?

— Именно так, — подтвердил он, пожимая мою руку. — Геннадий Николаевич подготовит бумаги.

Полчаса спустя, уладив все формальности и заплатив требуемую сумму, я стал обладателем новенького «Муромца». Мы тепло попрощались с отцом Святослава, который напоследок похлопал сына по плечу — жест, заставивший того удивлённо поднять брови.

— Спасибо, — тихо сказал Святослав, когда мы вышли из салона. — За то, что заступился.