Император Пограничья 4 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 56

Я заметил, что разговор принимает сугубо практический характер. Это хороший знак — никто уже не спорит о целесообразности самой идеи, обсуждаются лишь способы её реализации.

— Можно организовать самоокупаемость, — предложил я. — Студенты-аристократы платят полную стоимость. Талантливые простолюдины получают стипендии — с условием, что после обучения отработают определённый срок в интересах острога.

— А если среди наших учеников окажутся особо одарённые? — спросила Полина. — Те, кому потребуется углублённое образование, которое мы не сможем обеспечить?

— Сможем. Начальная школа— это лишь первый этап, — ответил я.

— Кстати, о наборе, — вмешался Георгий. — Как определять, у кого есть магический потенциал? Среди простолюдинов это непросто — большинство даже не подозревает о своих способностях до по-настоящему стрессовой ситуации.

Я улыбнулся, вспомнив технику, которую когда-то разработал мой брат Трувор в прошлой жизни. Он всегда был более склонен к теоретической магии, чем я.

— На самом деле, у меня есть решение этой проблемы, — произнёс я, чем вызвал удивлённые взгляды присутствующих. — Ритуал, позволяющий выявить даже минимальные задатки к магии у человека.

— Такие ритуалы обычно очень сложны и требуют редких компонентов, — с сомнением заметил Леонид Карпов, тот маг, что готов был отправиться с нами на зачистку лаборатории в Кочергино. — Мне известны лишь методы, применяемые в высших академиях, и они крайне затратны.

— Этот метод отличается. Требуется создать резонансный контур из рун и минимальное количество Эссенции — всего один крошечный кристалл на десять человек.

Василиса подалась вперёд, с интересом глядя на меня:

— Никогда не слышала о таком.

— Суть в том, что этот контур создаёт слабое резонансное поле, которое взаимодействует с внутренним магическим потенциалом человека. Если потенциал есть, даже не пробуждённый, руны начинают светиться определённым цветом — в зависимости от стихийной предрасположенности.

Максим Арсеньев широко распахнул глаза:

— Невероятно… Это позволит не только выявлять дар, но и сразу определять стихийную склонность. Такой метод стоил бы целое состояние, если бы о нём узнали другие академии.

Раньше применение этого метода не имело практического смысла. В Угрюмихе не было ни достаточного количества учителей для обучения выявленных талантов, ни запасов Эссенции, необходимых для развития их дара. Сейчас же, с прибытием новых магов и после успешных рейдов, ситуация кардинально изменилась. А уж когда заработает шахта, вопрос финансирования и вовсе отпадёт, поэтому переживания Игнатия не имеют смысла.

— Как скоро мы сможем это реализовать? — спросила Полина, явно впечатлённая.

— Подготовка займёт около недели, — прикинул я. — Нужно нанести руны особым составом, настроить кристаллы. После этого ритуал можно будет проводить регулярно, проверяя всех желающих.

— Не слишком ли щедро раскрывать этот метод? — осторожно спросил как всегда прагматичный Тимур. — Такие знания могли бы обеспечить нам… определённые преимущества.

Я покачал головой:

— Цель этой академии — дать людям шанс реализовать свой потенциал.

А также в будущем поставить в строй сотни новых магов для войны с Бездушными, но им об этом пока знать не нужно.

Зарецкий деловито уточнил:

— Если я правильно понимаю принцип, эта система также позволяет оценить примерную силу потенциального дара?

— Именно так, — кивнул я. — По интенсивности свечения можно судить о силе скрытого дара. Это позволит нам сразу выделять наиболее перспективных учеников и давать им углублённую программу обучения.

— Это… революционно, — выдохнула дама с облупленным маникюром. — Такой метод мог бы изменить всю систему магического образования в княжествах.

— Что и требуется, — твёрдо сказал я, глядя ей в глаза. — Пришло время для перемен. Мы на собственном опыте докажем, что пора менять их подход.

Игнатий, до того молчавший, вдруг выпрямился:

— Я могу взять на себя переговоры о лицензии. У меня остались связи во Владимире. Возможно, удастся договориться об особом статусе для нашей школы — учитывая пограничное положение острога.

— Попробуй, — ответил я, не испытывая иллюзий о шансах на успех.

Нет, от Владимирского княжества, пока на престоле сидит Веретинский, не допросишься снегом зимой. К счастью, у меня имелись далеко идущие планы.

— Как насчёт практики? — поинтересовался Тимур. — Обычно академии имеют полигоны для безопасных магических экспериментов.

— Полигоны не проблема, — я махнул рукой в сторону окна. — Пространства вокруг Угрюма достаточно. Важнее организовать безопасность — и для учеников, и для окружающих.

— Ещё один вопрос, — поднял руку всё это время молчавший маг из Кочергино. — Магия — это не только знания, но и энергия. Откуда мы возьмём Эссенцию для ритуалов поглощения? Ученики должны набирать силу.

— С Эссенцией проблем не будет, — уверенно ответил я. — Наши охотники регулярно добывают её, а благодаря Александру мы можем использовать синтез для получения более крупных кристаллов.

А также банально закупать её после открытия шахты.

Алхимик, на котором скрестилось всё внимание, смущённо зарделся.

Обсуждение продолжалось до поздней ночи. Постепенно из абстрактной идеи рождался конкретный план действий: составление программы обучения, набор преподавательского состава, продумывание необходимых помещений. Многие детали ещё предстояло прояснить, но я чувствовал, как растёт энтузиазм собравшихся.

После совещания я попросил всех восьмерых новоприбывших магов задержаться. Важно было лучше понять, с кем мы имеем дело — их таланты, опыт и предпочтения.

Максим Арсеньев, худощавый артефактор из Муромской академии, сидел, непроизвольно чертя пальцем руны на столешнице. Его бледное лицо с запавшими щеками говорило о долгом пребывании взаперти, но в глазах уже начал появляться огонёк жизни.

— В лаборатории меня заставляли создавать усилители для экстракции энергии, — пояснил он тихо. — Моя семья — мелкопоместные дворяне Нижегородской области, но возвращаться туда опасно, князь Терехов может добраться и до них.

Рядом с ним устроилась подмастерье алхимии Анна Соболева, чьи тонкие пальцы всё ещё слегка подрагивали. Несмотря на усталость и остриженные волосы, в ней чувствовалась внутренняя сила.

— Моя специализация — стабилизация нестабильных кристаллов Эссенции, — сказала она, поправляя выцветший воротник. — Род Соболевых некогда был влиятелен, но сейчас у нас осталось только имя и крошечное поместье под Муромом.

Профессор Леонид Карпов, седобородый мужчина с руками музыканта, стоял у окна, задумчиво наблюдая за звёздами. Его худощавая фигура казалась хрупкой, но я уже знал, что, когда припрёт, он может продемонстрировать решимость.

— Теоретическая магия не приносит богатства, — заметил он с лёгкой улыбкой, — но именно в ней ключ к прорывам, которые так нужны нашему миру.

Георгий Светов, рыжебородый целитель, инстинктивно сканировал взглядом присутствующих, оценивая их физическое состояние. Его широкие плечи и мозолистые руки выдавали человека, привыкшего к нагрузкам.

— В Муроме было слишком много целителей при дворе, — проговорил он, поглаживая бороду. — Я попытался открыть собственную клинику, за что и впал в немилость у Гильдии целителей.

Ситуация весьма похожая на ту, с которой столкнулся доктор Альбинони. Что же они там задумали, раз пытаются изжить всех конкурентов?..

Элеонора Ольтевская-Сиверс, стройная женщина с облезлым маникюром и рыжей причёской каре, небрежным жестом заставила воду из стакана струйкой перетекать в её горло, не касаясь губ.

— Мой род обеднел ещё при моём деде, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Я училась управлять стихией воды благодаря стипендии от Волковых, но теперь, видимо, придётся искать новых покровителей.

Не знал, что мои дальние родичи выдавали гранты на обучение представителям иных семей.