Император Пограничья 4 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 50

Началось утомительное противостояние. Василиса заняла позицию рядом со снайперами, атакуя врагов заклинаниями. Её зрение, усиленное магией, спасибо Прохору, что научил, могло заметить малейшее движение на сотни метров вокруг — каждый раз, когда наёмник высовывался из укрытия, чтобы направить заклинание, она метала туда Каменное лезвие.

Резкий импульс, короткий вскрик, и маг в куртке с меховым воротником завалился на спину.

Однако большая часть её заклинаний натыкалась на защитные барьера, да и на место каждого павшего вставали двое других. Их было слишком много…

Солнце поднималось всё выше, жара становилась невыносимой. Одежда Василисы промокла от пота, в горле пересохло, но она продолжала держаться на стене. Отец Макарий несколько раз приносил осаждённым воду, его огромная фигура всегда появлялась там, где было труднее всего.

— Девочка, ты бы отдохнула, — мягко сказал он, протягивая ей флягу.

— Нет времени отдыхать, — отрезала она, жадно глотая тёплую воду. — Купол слабеет. Я вижу это.

И действительно, спустя два часа непрерывного обстрела купол начал мерцать, будто изображение на испорченном магофоне. Сначала лёгкие вспышки по периметру, затем всё более частые и яркие — защитное поле истощалось на глазах.

Василиса понимала, что это конец. За эти два часа защитники сумели выбить из строя чуть больше десятка наёмников, но этого было катастрофически мало. Остальные продолжали методичный обстрел, а теперь, почувствовав слабину барьера, удвоили усилия.

Внезапно купол вспыхнул ярко-пурпурным светом и исчез. Василиса почувствовала, как защитное поле схлопнулось — будто воздух стал тяжелее. В тот же миг от наёмников донёсся торжествующий крик, и вся лавина машин и мотоциклов устремилась к острогу.

— К оружию! — закричал Игнатий, поднимая над головой свой жезл. — Все по местам!

Первые магические снаряды по дуге полетели через стены. Один ударил в крышу крестьянского дома у восточной стены — строение вспыхнуло как факел. Другой прошил деревянную стену рядом с Василисой, заставив её броситься на землю. Щепки и обломки разлетелись во все стороны, оцарапав ей щёку.

Василиса видела, как один из дружинников, немногословный мужик, который самолично отводил сынишку в школу, слетел со стены, охваченный огнём. Его крик оборвался, когда тело ударилось о землю.

— Нужно отступить и организовывать вторую линию обороны! — крикнула она Борису, который всё ещё удерживал стрелков на стене.

— Не успеем! — покачал головой командир. — Они уже здесь!

Действительно, первые мотоциклисты уже приближались к воротам, а за ними надвигалась целая армия наёмников. Василиса стиснула зубы, готовясь дорого продать свою жизнь. В голове мелькнула горькая мысль, что она так и не увидит Прохора, не скажет ему…

— СМОТРИТЕ! — пронзительный крик Полины заставил всех сфокусировать своё внимание на точке, куда указывала девушка. — СМОТРИТЕ ТАМ!

Василиса подняла глаза, щурясь от яркого солнца, и её сердце пропустило удар.

Последние километры до Угрюма мы преодолевали на предельной скорости. Тимур, сидевший за рулём внедорожника, выжимал из «Муромца» всё возможное, а два захваченных грузовика с освобождёнными пленниками следовали за нами, поднимая клубы пыли. После звонка Василисы каждая минута казалась вечностью.

— Быстрее! — бросил я, вглядываясь в горизонт, где уже виднелись очертания острога. — Сейчас перевалим за холм, и будем на месте.

Тимур лишь крепче стиснул руль, его лицо с заострившимися от напряжения скулами ничего не выражало — лишь глаза горели решимостью. Мы миновали холм, и моему взору предстала безрадостная картина. Десятки машин и мотоциклов штурмовали Угрюм, магические снаряды летели через стены, а над острогом больше не было защитного купола.

— Мы опоздали, — прошептал Федот, сидевший рядом со мной.

— Нет, — процедил я, стискивая кулак, что костяшки побелели. — Мы прибыли вовремя.

Я обернулся к нашему импровизированному «конвою». Бывшие пленники — маги и простолюдины из лабораторий Терехова, откинув ткань, выглядывали из прицепов грузовиков с выражением ужаса и решимости на лицах.

— Максим! — крикнул я, и молодой маг высунулся из кабины первого грузовика. — Разделяйтесь!

Максим кивнул, и второй грузовик, водителем которого был Евдоким Соколов, свернул с основной дороги, уходя правее — так мы могли атаковать противника с двух сторон. Они ещё не заметили нас, все силы наёмников были сосредоточены на стенах острога.

— Тимур, — повернулся я к пироманту, — будь готов.

— К чему? — нахмурился он.

— Увидишь, — мрачно ответил я.

Преимущество внезапности всегда было моей любимой тактикой. И сейчас я собирался использовать его по максимуму.

— Огонь! — высунув голову в окно, крикнул я.

Первые заклинания сорвались с рук магов, сидевших в наших машинах. Воздух наполнился свистом огненных шаров, ледяных копий и каменных снарядов. Первые автомобили наёмников вспыхнули, словно спичечные коробки. Краем глаза я заметил, как Анна Соболева, хрупкая девушка-маг из Прудищ, создала водяную волну, смывшую трёх мотоциклистов.

Эффект неожиданности сработал идеально. Наёмники в панике заметались, пытаясь развернуть свои силы. Машины перестраивались, мотоциклисты начали расходиться веером, пытаясь взять нас в клещи. Маги в чёрных куртках с кровавыми крыльями выпрыгивали из автомобилей, начиная плести заклинания.

Я увидел, как в нашу сторону устремились несколько заклинаний.

— Держи ровно! — крикнул я, и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь.

Одним движением я забрался на капот «Муромца», балансируя и опираясь на крышу. Ветер рвал волосы, пытался столкнуть меня с раскалённого металла, но я приник к нему, удерживая равновесие.

Заклинания противника приближались, оставляя за собой шлейфы горячего воздуха. Время как будто замедлилось. Я видел каждую искру, каждый завиток пламени в этих смертоносных шарах. Глефа в моих руках засветилась тусклым багровым светом. Я чувствовал, как сила течёт через мои руки в металл, превращая древнюю сталь в проводник моей воли.

Первый огненный шар был всего в паре метров, когда я сделал вращательное движение глефой, рассекая воздух. Многотонный «Муромец» нёсся вперёд, Тимур вёл его точно между вражескими рядами, а я, стоя на капоте, разрезал заклинания одно за другим. Мои движения текли словно вода, каждый взмах был идеальным продолжением предыдущего.

С каждым уничтоженным заклинанием сияние моего оружия становилось ярче, а воздух вокруг меня — плотнее, будто наэлектризованный перед грозой.

Четыре заклинания разлетелись искрами, два ледяных копья я отбил в сторону, поразив вражеского мотоциклиста, который оказался не в то время и не в том месте. Краем глаза я заметил выражение благоговейного ужаса на лицах наёмников — они никогда не видели подобного.

Мы почти поравнялись с вражеским отрядом. «Муромец» замедлился, готовясь к маневру, два грузовика приближался с флангов. Наёмники, придя в себя, начали формировать оборонительную линию. Я видел, как их командир — высокий мужчина с щегольскими усиками — отдавал короткие приказы, и его люди слушались беспрекословно. Нас всё ещё было меньше, но теперь враг знал о нашем присутствии.

Я чувствовал, как внутри меня пробуждается знакомая сила. Императорская воля — дар, который всего несколько часов назад был восстановлен в каменном круге у подножия мегалитов. В прошлой жизни эта способность стала одним из главных инструментов подчинения вассалов и укрепления власти. Древние камни лишь вернули то, что уже принадлежало мне по праву рождения и завоеваний.

Невероятная сила растекалась по венам, наполняя каждую клетку знакомой мощью. Моё тело стало проводником чего-то гораздо большего, чем обычная магия.

Напряжение в груди росло и росло, и… я высвободил его одним категоричным приказом:

— НА КОЛЕНИ!

Мой голос, наполненный силой тысячелетней империи, прогремел, заставляя пространство вибрировать.