Император Пограничья 4 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 24

— Не узнаю тебя, Прохор, — задумчиво произнёс он. — То есть… узнаю, но иначе. Артефакт какой-то вздумал сотворить… Всё же память рода проснулась в тебе, не иначе.

— То, что я делаю, пойдёт всем нам на пользу, — спокойно ответил я, не подтверждая, но и не опровергая его теорию. — Но сейчас мне нужно сосредоточиться на деле. Проведи сегодня время с мельником Степаном, обсудите организацию рынка и торговли. А мне нужно заняться подготовкой.

Отец тактично не стал больше расспрашивать и, кивнув, направился к центральной площади. Оставшись один, я продолжил свой путь.

Наш острог Угрюм — так теперь официально называлось объединённое поселение — выглядел впечатляюще. Вместо простого расширения территории мы реализовали мою идею бастионной системы укреплений. Я долго изучал в Эфирнете развитие фортификационных сооружений, пришедших на смену известным мне из прошлой жизни, и нашёл оптимальное решение для нашей ситуации.

Вместо ровного частокола по периметру мы создали звездообразную систему с тремя мощными бастионами — укреплёнными выступами, направленными в сторону возможного нападения. У каждого бастиона было два фаса — стороны, расположенные углом, вершина которого (шпиц) смотрела в сторону леса. Боковые стороны — фланки — обеспечивали возможность простреливать территорию перед стенами соседних укреплений.

При этом каждый бастион соединялся с основным поселением своими собственными стенами, образуя нечто вроде посадов или отдельных районов. Нам даже пришлось сделать внутренние ворота между частями Угрюма. Именно на этих трёх свежесозданных участках и поселились переехавшие жители соседних деревень.

Я остановился на северном бастионе, который был почти завершён. Поднявшись по внутреннему пандусу, я осмотрел прилегающую территорию. Отсюда отлично просматривалось пространство перед соседними участками стен — куртинами, как их называли жители этого мира. Главное тактическое преимущество такой конструкции заключалось в возможности организовать перекрёстный огонь. Когда Бездушные атакуют прямую стену между бастионами, они попадают под фланговый обстрел с обоих соседних выступов.

— Хорошо работают, — раздался голос Бориса, который поднялся вслед за мной. — Никогда не видел таких укреплений. Умная штука.

— Это только начало, — ответил я, указывая на стену. — Как тебе новые стены?

Борис осклабился.

— У меня нет слов… Сомневаюсь, что даже Стриги смогут это пробить.

Командир дружины был прав. Мы постарались на совесть.

Сейчас двойные стены имели пространство между собой, заполненное землёй, песком и щебнем. Такая конструкция будет намного прочнее против физических атак Бздыхов. А ещё она создаёт площадку для стрелков — они могут стоять на внутренней стене и стрелять через бойницы внешней.

Вдобавок мы сохранили большую часть существующих стен Угрюмихи и просто достроили новые участки. Без такого подхода пришлось бы ждать неделями, пока соберём достаточно леса.

Я не стал упоминать ещё одну хитрость — некоторые участки стен были спроектированы как ловушки, имея замаскированные ямы-ловушки и прочие сюрпризы. Зная, что большинство Бездушных действуют примитивно, можно было спланировать укрепления так, чтобы доставить им максимум неприятностей.

Отправив Бориса проверить работу на северо-восточном бастионе, я вернулся к своей задаче. Из сумки я достал первый из приготовленных якорей — столб из обработанной древесины Кровенца с инкрустациями янтаря. Внутри этих янтарных вкраплений были запечатаны капли крови защитников острога, которые я собрал вчера вечером — разумеется, добровольно пожертвованные.

Процесс был прост: каждый из основных защитников острога — все маги, старосты деревень, командиры дружин — капнул кровью в специальный раствор, который затем был запечатан в янтарной смоле. Эти капли создавали персональную связь между защитниками и будущим артефактом.

Мысленным усилием я выкопал яму глубиной примерно в рост человека и установил столб, засыпав его целиком землёй и измельчёнными кристаллами Эссенции, а следом накрыл каменной пластиной, чтобы исключить случайное раскапывание. После этого я провёл рукой над верхушкой якоря, проверяя резонанс. Столб едва заметно вибрировал — хороший знак.

За следующие три часа я разместил ещё семь таких якорей, равномерно распределив их по периметру острога. Каждый был установлен в ключевых точках внутри укреплений и упрятан под землю. Работа была нудной, но я не мог доверить её никому другому.

Когда солнце поднялось в зенит, ко мне подошла Полина. В отличие от Василисы, она не пыталась выяснить детали, а просто протянула фляжку с морсом и кусок мясного пирога.

— Ты с утра на ногах, — сказала она, аккуратно отряхивая мою испачканную в земле куртку. — Василиса рассказала, что ты готовишь какую-то защиту. Не буду приставать с вопросами, но… может, я могу чем-то помочь?

Я благодарно принял флягу и сделал несколько глотков прохладного и терпкого напитка.

— Спасибо за заботу, — ответил я. — Сейчас главное — закончить с подготовкой. А вечером понадобится помощь всех магов, включая тебя.

— Значит, всё-таки групповой ритуал? — её глаза загорелись профессиональным интересом. — Я никогда не участвовала в таких.

— Будет непросто, — предупредил я. — Потребуется отдать много энергии.

— Я не боюсь, — она подняла подбородок с гордым видом. — Ради нашего дома не жалко отдать и больше.

Её решимость напомнила мне о дочери Астрид из прошлой жизни — такой же упрямой и бесстрашной. Полина росла в богатстве и роскоши, но здесь, в Угрюме, она раскрывалась с новой стороны — как человек, готовый бороться за свой выбор. Похвально.

Небо затянуло тучами, предвещая скорый ливень. Ветер усилился, пригибая травы и заставляя скрипеть деревянные постройки. Я завершил первую часть подготовительных работ. Теперь предстояло разместить связующие элементы — четыре специальных амулета, которые я изготовил собственноручно прошлой ночью.

Каждый амулет представлял собой диск размером с ладонь, выполненный из зелёного золота, или, как его называли в этом мире, электрума — сплава серебра с золотом. В центре каждого диска был закреплён малый кристалл Эссенции, тщательно отобранный и настроенный в резонанс с ядром Жнеца. Эта настройка потребовала значительной концентрации и точности — малейшее отклонение частоты вибрации разрушило бы всю систему.

Я осматривал окрестности, выбирая оптимальные точки для размещения амулетов. Они должны были образовать крест, связывающий якоря с центральным ядром, которое мы установим позже. Заметив подходящее место — небольшой холм недалеко от северного бастиона — я вытащил первый амулет из кожаного мешочка.

Зеленоватый металл тускло блеснул в закатном свете. Руны, выгравированные по ободу диска, казалось, слегка пульсировали в такт моему сердцебиению. Амулет был тёплым на ощупь, словно живой.

Я выкопал неглубокую ямку и аккуратно уложил амулет лицевой стороной вверх. Затем прикрыл его слоем земли и камня — достаточным, чтобы скрыть от глаз, но не препятствующим магическому резонансу.

За следующий час я установил оставшиеся три амулета в нужных точках — на востоке, юге и западе от центра острога. Каждый раз я проверял, не нарушен ли резонанс, проводя рукой над землёй и ощущая характерное покалывание в пальцах — признак правильной настройки.

Когда последний амулет был на месте, я вернулся в центр поселения. Там уже ждали Василиса и Александр Зарецкий, между которыми, как обычно, назревал спор.

— … абсолютно бессмысленно без понимания основных принципов! — говорила Голицына, активно жестикулируя.

— Теория не всегда соответствует практике, — парировал Александр. — Иногда важнее интуитивный подход.

Увидев меня, они прервали дискуссию. Геомантка сразу перешла к делу:

— Итак, ты наконец собираешься рассказать, что задумал?

Я покачал головой.

— Сначала подготовка. Ты справишься с созданием постамента из камня? Примерно вот такой высоты, — я показал рукой уровень чуть выше пояса, — с углублением в центре.