Император Пограничья 4 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 20

Я потёр воспалённые от бессонной ночи глаза и осмотрел временный лазарет, развёрнутый в просторном амбаре. Доктор Альбинони, ворча по-итальянски, уже заканчивал обрабатывать рану ополченца из Дербышей. Полина, с подвязанными белым платком волосами, колдовала рядом, используя зеленоватый кристалл Эссенции для ускорения исцеления.

— Как обстоят дела с пострадавшими? — спросил я, подходя к ним.

Итальянец оторвался от своего занятия и выпрямился, потирая поясницу.

— Пресвятая Мадонна! — он драматично воздел руки к потолку. — Превосходно! Все раненые стабильны. Даже тот парень из Анфимовки с рассечённой артерией, благодаря её своевременному вмешательству, — он кивнул в сторону Полины. — Bravissimo, дорогая моя!

Белозёрова смущённо улыбнулась, продолжая водить руками над телом раненого.

— Это было непросто. Я впервые применяла целительскую магию в таких экстремальных условиях, — она подняла на меня уставшие глаза. — Если бы не инструктаж господина Альбинони, могли бы потерять его…

Мне было хорошо известно, что Джованни на досуге обучал нашу гидромантку особенностям строения тела и базовым медицинским принципам. То есть тому, что могло усилить её навыки на поприще магического целительства.

Я благодарно кивнул и вышел из амбара. Полине нужно было отдохнуть — она провела на ногах всю ночь, спасая жизни и перемещаясь между деревнями.

Борис стоял за частоколом, руководя сжиганием тел Бездушных. Чёрный дым поднимался к небу — мрачное, но необходимое зрелище. Рядом с ним команда из пяти человек сортировала извлечённые кристаллы Эссенции.

— Сколько мы набили тварей? — поинтересовался я, подходя к нему.

— Восемьдесят девять, из них шесть Стриг, — отчитался он, вытирая сажу с лица. — Захар проконтролировал подсчёт.

— И?

— Со всех тварей собрали 173 крошечных кристалла и 28 малых — отчитался он. По самой грубой оценке — трофеев примерно на 350–400 рублей. Со Стриг, как обычно, улов богаче — почти треть кристаллов с них.

Неплохая компенсация за пережитый кошмар.

— Где старосты? — спросил я, переключая внимание на более насущные вопросы.

— Ждут в твоём доме, воевода, — ответил Борис. — Все трое прибыли полчаса назад. С ними пришли ещё несколько человек из каждой деревни.

Я кивнул и направился к себе. В прихожей меня встретил Захар, услужливо принимая заляпанный грязью плащ.

— Ждут в гостиной, барин, — сообщил он. — Чай подал, пирогами угостил.

В комнате за большим столом собрались знакомые лица. Все крайне напряжённые, осунувшиеся после бессонной ночи.

— Доброе утро, — поприветствовал я собравшихся, занимая место во главе стола.

— Какое уж тут доброе, — ворчливо отозвался Тихон, грея руки о чашку с горячим чаем. — Двоих похоронили. И это только начало…

— Типун тебе на язык! — пробурчал Прокоп.

— Не каркай, старый! — вызверилась Марфа.

— Давайте обсудим произошедшее, — прервав их, предложил я. — Что вы можете сказать о нападении?

— Неслыханное дело! — начал Прокоп. — Никогда такого не видел. Твари действовали согласованно, словно по команде. Сперва рассредоточились по всем деревням, а потом часть перебросили к вам.

— То же самое было и у нас, — подтвердила Марфа, задумчиво накручивая прядь на палец. — Сначала казалось, нас сомнут, но вдруг стало легче. Будто кто-то отозвал половину тварей.

— И самое странное — на нас напали одновременно, — добавил Тихон. — Как по часам. Не иначе как приближается Гон.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Что вы об этом знаете? — спросил я, поймав на себе удивлённые взгляды старост.

Сам принцип Гона мне был хорошо известен. Хотелось понять, отличается ли эта напасть от той, из моего мира.

Тихон откашлялся и начал рассказ:

— Гон — это когда Бездушные устраивают массовое нашествие. Они покидают Пограничье и мчат к городам, деревням, даже к стенам Бастионов. В обычное время они держатся подальше от больших скоплений людей, а во время Гона прут напролом, — он покачал головой. — Сражаются в это время с особой яростью, словно что-то их гонит.

— Самое страшное, — вмешалась Марфа, — что появляются твари, которых обычно не встретишь рядом с жильём. Последний Гон был лет двадцать назад. Половину деревень в округе стёрло подчистую.

— Перед Гоном всегда есть предвестники, — продолжил Прокоп. — Бездушные становятся активнее, появляются чаще и в больших количествах. Именно это мы сейчас и наблюдаем.

— А как вы выжили в прошлый раз? — спросил я, изучая их лица.

Старосты переглянулись, словно решая, кто ответит.

— Нам повезло, — наконец произнёс Тихон, потирая морщинистую шею. — Основная волна прошла западнее. По слухам, там полегло семь деревень, не оставив никого в живых.

— Помните Березники? — спросил Прокоп. — Это как раз результат прошлого Гона…

Обезлюдевшая деревня, которую мы зачистили, разыскивая Химеру, отозвалась в моей памяти.

— У нас было всего две атаки, — подхватила Марфа. — Но и этого хватило… Потеряли пятнадцать человек в Анфимовке. Почти всех молодых парней, что обороняли стены… — она замолчала, опустив взгляд.

— Овечкино держалось за старым частоколом три дня, — Тихон говорил тихо, глядя куда-то в пространство. — Вымотались до предела, патроны закончились. Спаслись чудом.

— В Дербышах сгорела половина домов, — мрачно закончил Прокоп. — Когда Стрига прорвалась, мы подожгли часть деревни, чтобы сдержать её. Иначе никто бы не выжил.

Я медленно кивнул, обдумывая услышанное. Повышенная активность в Капище, теперь эта массированная атака — всё указывало на растущую угрозу. Хорошо, что мы его вовремя зачистили…

— У меня есть новость, — внезапно произнёс Тихон, выпрямляясь на стуле. — После вчерашнего мои люди больше не колеблются. Овечкино хочет присоединиться к Угрюмихе. Все до единого за объединение.

— Это хорошая новость, — я благодарно кивнул старосте. — Теперь, когда все деревни едины в своём решении, нам нужно действовать быстро. Угроза Гона реальна, и объединение — наш единственный шанс выстоять.

Они согласно закивали, и мы перешли к обсуждению практических вопросов. Я развернул на столе карту окрестностей, отмечая расположение будущего острога.

— Нам нужно решить, как организовать переезд, — я постучал пальцем по карте. — Сколько у нас времени неизвестно, но вряд ли много.

Тихон прокашлялся, привлекая внимание:

— Тут такое дело, барин. Мои люди… они хотели бы перевезти свои дома. Прикипели они к ним, понимаешь? Для многих эти избы — всё, что у них есть. Да и новые строить — сколько времени нужно?

Я с удивлением взглянул на него:

— Перевезти целые дома?

— Ну да, они же разборные. Можно весь дом раскатать по брёвнышку. Тем более, они без гвоздей строятся… На удлинённую телегу влезет несколько брёвен. Их даже одна лошадка по хорошей дороге вполне потянет.

— А где ты тут видел хорошие дорогие? — хмыкнув, уточнил я.

— Ну у тебя, воевода, чай и вездеход, и машина есть. Не бедствуешь! — надулся Тихон.

— А ты ко мне в карман не заглядывай, — одёрнул его я, и тот сконфуженно умолк.

— У меня тоже есть такие семьи, — поддержала старика Марфа. — Особенно старики. Говорят, что дома их дедами строены. Не хотят бросать.

— И у нас, — кивнул Прокоп. — Не все, конечно. Беднота в землянках ютится, им перевозить особо нечего. Но добротных изб немало.

Я потёр подбородок, взвешивая идею. Перевозка целых домов звучала как сложная задача, но в ней был смысл — это сэкономило бы время на строительстве новых жилищ.

— Надо понять, как это можно реализовать самым эффективным способом, — ответил я, — но уже сейчас мне нужны ваши идеи.

Старосты переглянулись, и Прокоп заговорил первым:

— Можно создать специальные бригады. Каждая со своей задачей — одни разбирают, другие грузят, третьи собирают. И самое главное — всем миром помогать друг другу. Сначала, скажем, перевозим Дербыши общими усилиями, потом Овечкино, потом Анфимовку.