Олегархат им. тов. Сталина (СИ) - Номен Квинтус - Страница 24

А «солончаками» в Корее называли вовсе не то, что в России привыкли именовать таким образом, там ими называли огромные — в десятки квадратных километров — отмели, заливаемые морем во время приливов и снова выступающими из воды в отливы. Совершенно, в общем-то, бесплодные отмели, но если над ними правильно поработать…

— Товарищ Сталин нас учил, что для достижения счастливой жизни народа не только можно, но и нужно использовать передовой, в том числе и самый буржуазный опыт. Например, в Голландии вообще море осушили для обустройства полей — но в Корее напрямую их опыт перенять почти нигде не получится: условия несколько иные. Однако в целом… Если на солончаки подсыпать земли метра на два-три для начала, если мы только о самых простых для работы будем говорить, то их вода уже заливать не будет, а землю нетрудно земснарядами с соседних участков на них перекачать.

— Но море такие насыпи очень быстро размоет, да и земля эта уже пропитана солью.

— И тут нужно воспользоваться как раз голландским опытом: насыпанную землю будет нетрудно промыть. А чтобы море ее не размыло… Я же не говорила, что это будет очень просто, я всего лишь сказала, что работу можно провести достаточно быстро. По границе участка можно возвести небольшие дамбы каменные, просто камней там насыпать, в ряжах для начала — тогда море уже землю внутри такого участка размывать не сможет. А когда — постепенно все же — участок за участком будет забираться от моря, то нужда в них быстро пропадет — то есть их можно поначалу ставить вообще в расчете на год-два, дешевые — например, вообще деревянные. На последней границе полей и моря придется, конечно, строить уже что-то капитальное — но даже по самым пессимистичным прикидкам страна может получить до полумиллиона гектаров новых полей. То есть размер пахотных полей может вырасти более чем втрое, причем поля эти новые будут в лучшей климатической зоне, там и по два урожая в год снимать получится. Насколько я знаю, уже есть сорта риса, дающие урожай после ста дней вегетации…

— Это интересная идея, но чтобы ее осуществить…

— Вам потребуется и соответствующая техника — которую вы сами произвести пока не сможете, и довольно мощная энергетика. Но главное — нужно, чтобы люди захотели выполнить эту работу, а со всем остальным я помогу. Советский Союз поможет.

Товарищ Ким Ирсен посмотрел на меня внимательно, немного помялся, но все же задал вопрос, который его, похоже, действительно мучил:

— Светлана Владимировна, я все же пока не могу понять, почему приехали именно вы? Я надеялся, что товарищ Патоличев пришлет грамотных консультантов…

— То есть считаете, что я неграмотная?

— Нет, извините, я неверно выразился. Я как раз хотел сказать, что ожидал в лучшем случае приезда специалистов средней руки, а приехали вы. Вы же сейчас в Советском Союзе на третьем месте по статусу, а уж по руководству народным хозяйством… мне говорили, что товарищ Патоличев вас вообще беспрекословно слушается по части управления промышленностью. И это-то понятно, ведь сам товарищ Сталин выбрал…

— Так, давайте на этом остановимся. И товарищ Патоличев, как кстати, и товарищ Пономаренко, меня не слушается, а просто иногда прислушивается к моим советам. Но все же не часто, а сплетни распускают те товарищи и нетоварищи, которых защищать от моей критики Николай Семенович не счел правильным. А так у нас каждый занимается своим делом и старается в чужие дела просто не лезть.

— Тогда я поясню свой вопрос. Мне говорили, и германские товарищи, и особенно польские, что вы всегда и во всем стараетесь извлечь выгоду из международной торговли, из международного сотрудничества. Выгоду для СССР, и это понятно. Но сейчас вы сказали, что Советский Союз нам поможет в расширении размера полей, но здесь я особой выгоды для вас я не нахожу, ведь все будущие урожаи в любом случае пойдут на прокорм нашему народу, и мы вряд ли сможем еще и в СССР продукты поставлять…

— Насчет выгоды вы не ошиблись, но вам все же немного неточно… вам наврали, что я выгоду только для своей страны ищу. Я ищу взаимную выгоду, и мне — лично мне — очень выгодно, если ваша страна станет сытой и сильной. И мне — лично мне — очень надо, чтобы у вас и население росло, и промышленность развивалась бурными темпами. И поэтому я готова вам помогать в этом, очень серьезно помогать. Лично я готова помогать.

— Все равно не понимаю…

— Сейчас все поймете. Среди всего прочего мы привезли в Корею, с собой привезли и несколько вычислительных машин, которые нам очень помогают в управлении народным хозяйством. И мы в любом случае ваших специалистов работе с этими машинами обучим. Но чтобы управление было действительно эффективным, чтобы народное хозяйство успешно удовлетворяло все нужды населения, потребуются десятки, даже сотни тысяч таких машин. Вот на ваш завод в Токчхоне скоро привезут новый станочный комплекс, позволяющий моторы для грузовиков делать много дешевле и втрое быстрее, и вы сможете к лету нарастить выпуск грузовиков до пятидесяти тысяч в год. Вам столько даже не нужно, но вы излишки легко сможете продать товарищу Мао, закупив у него то, что вас нужно. Однако речь не об автомобилях, а о станках: комплекс, по сути дела заменяющий полторы сотни рабочих, управляется двумя десятками таких вычислительных машин — а всего только для корейской промышленности их потребуется десятки тысяч. А Советскому Союзу — уже многие сотни тысяч.

— Вы хотите в Корее наладить производство таких машин?

— Нет. Пока нет, у вас просто людей еще не хватит для такого производства. Я о другом: чтобы изготавливать эти вычислительные машины, нам потребуется огромное количество довольно редких металлов. Которые в Советском Союзе есть, но из добыча очень дорога. А в Корее, то есть в горах КНДР, есть на самом деле огромные месторождения этих металлов, чуть ли не самые большие в мире — и когда у вас будет выстроена отличная транспортная система — я имею в виду железные дороги, чтобы возить миллионы тонн руды, когда у вас будет очень много электроэнергии, чтобы эти руды правильно перерабатывать, то тогда уже мы в СССР сможем вычислительные машины производить в количествах, которые заполнят все мировые рынки.

— То есть вы хотите за наш счет…

— И мы — я имею в виду Советский Союз и Корею вместе — с этих рынков полностью вытесним производителей уже капиталистических. А так как будущее всей мировой промышленности зависит от вычислительной техники, то совместными усилиями мы, по сути, установим контроль над экономикой капиталистических стран. Ну а попутно сделаем жизнь наших народов максимально счастливой. Настолько счастливой, что простой народ на Юге поймет, что с американцами им не по пути и, если правительство южан не захочет объединения под идеями чучхе, то народ это правительство просто свергнет. Им я в этом тоже, кстати, помогу.

— Теперь я поверил, что товарищ Сталин именно вам доверил… понял, почему он доверил вам…

— Я же сказала: этот вопрос мы не обсуждаем. И даже не вспоминаем о нем, договорились?

— Я хотел… да, договорились. У вас, как мне известно, воскресенья являются выходными днями. А с понедельника вы и ваши сотрудницы могут ездить куда угодно, о чем угодно разговаривать с людьми… Ваши автомобили уже прибыли в Корею, завтра утром они уже будут в Пхеньяне. И вместе с ними вам всем привезут и удостоверения на право вождения автомобилей. Кто у вас будет работать личным шофером? Мы сделаем в удостоверении соответствующую отметку…

— Вообще-то я предпочитаю водить машину сама. А отметку сделайте Елене Николаевне Сувориной, у нее своя работа и ей, мне кажется, много куда ездить придется.

Товарища Кима я явно недооценила. В воскресном выпуске газет уже была напечатана статья (за его подписью) о том, что социалистическая Корея может и должна утроить посевные площади за следующие пять лет, и уже к вечеру работы на побережье начались. Насчет слова «ряжи» Ирсен у меня уточнил, что оно означает, и принял волевое решение «в порядке эксперимента» первый, пробный участок солончаков огородить именно деревянными ряжами. А чтобы их камнями набить, армия бросилась срочно строить от Нампо к небольшой, примерно с квадратный километр, бухточке, почти полностью обнажавшейся во время отливов, одиннадцатикилометровую железную дорогу. И выстроили ее буквально за неделю! Ну да, в стране с населением в десять миллионов человек численность армии превышала миллион (как я поняла и осознала до глубины души, северные корейцы действительно верили, что южане просто спят и видят, чтобы их завоевать и считали такую армию суровой необходимостью), но просто сидеть и ждать, когда придет время «родину защищать», было глупо, поэтому большую часть подобных работ именно армия и выполняла — но меня эта стройка удивила очень сильно. Потому что корейцы не просто «побросали шпалы в грязь и кое-как к ним рельсы прибили», нет — они выстроили дорогу по всем правилам, с насыпью, с балластом, тщательно выровненную по подъемам и спускам. А затем приступили о работе совсем уже меня удивившей: они строительство дороги продолжили уже напрямую через другой «солончак», отрезая насыпью от моря кусочек гектаров в пятнадцать на котором тоже было решено «насыпать новые поля». А чтобы проще было «сыпать», солдаты в строящейся насыпи делали специальные проходы, через которые позже намечалось трубы земснарядов проложить.