Основные Больные Вещи (ЛП) - Келли Рональд - Страница 52

- Я снимаю фильмы, - повторила она, как будто убедившись, что он слышал. - Прямо как моя мать, - eе улыбка стала немного шире, злобно изогнувшись. - И мой отец.

Затем ее лицо превратилось в размытое пятно и потемнело.

* * *

Тед был во сне. Одна из мечтаний, в которой снялась Фаун Хейл.

Он сидел на большой круглой кровати, которая, казалось, занимала всю комнату. Он был голый, если не считать очков. Даже тогда его зрение было немного туманным, как у камеры с фильтром мягкого фокуса.

Матрас немного прогнулся, когда к нему кто-то присоединился. Это была Фаун Хейл, тоже обнаженная, ее платиновые волосы блестели в резком свете лампы. На ней были солнцезащитные очки, которые она носила в "Проклятии болотного монстра", те, что были в белой оправе. Линзы были черными как смоль.

Не говоря ни слова, она подползла к нему через кровать с хищной кошачьей грацией. Он застонал, когда она подползла к нему, и ее плоть коснулась его. Крошечная улыбка появилась на ее губах, когда она пересекла его живот и взобралась на его бедра. Тед уставился на эти чудесные груди. Они смотрели на него в ответ, ошеломляя его, как глаза Свенгали[22].

Фаун промурлыкала глубоко в горле, затем опустилась. Тед застонал. Они легко соединились.

Красавица с платиновыми волосами, казалось, ехала на нем вечно, ее голова была запрокинута, ее огромные груди подпрыгивали в такт ритму. Тед обнаружил, что бессилен. Он просто лежал и позволял всему идти своим чередом.

В конце концов Фаун больше не могла сдерживать себя. Ее бедра сжались вокруг его талии, и ее темп ускорился. Тед тоже почувствовал, что у него начинается оргазм. Нарастающее удовольствие в паху, казалось, немного прояснило его голову, и вялое, тяжелое чувство исчезло.

Именно тогда он увидел черный объект в дальнем конце кровати. Это была видеокамера на штативе. Нацелена прямо на него и Фаун.

Тед вспомнил кое-что, что сказала ему Лори. Я снимаю фильмы.

Внезапно он понял, что это не сон.

И было еще кое-что. То, что он раньше не мог вспомнить. Тревор Холл. Он знал, кем он был сейчас. Холл был не совсем актером, он был каскадером. Неповоротливый каскадер, достаточно большой, чтобы сыграть убедительного монстра. И он так же играл: оборотней, роботов, болотных монстров. Но это было не все, что Тед вспомнил о Холле.

Каскадер был серийным убийцей. В начале семидесятых он был осужден за жестокое изнасилование и убийство нескольких десятков женщин в течение двух десятилетий. Доказательства купили ему место на электрическом стуле; целая библиотека шестнадцатимиллиметровых катушек, которую Холл снял сам. Видео о тех, кого он насиловал и убивал.

Тед посмотрел на женщину сверху. Он медленно протянул руку, его руки были тяжелыми, как бетон. Он убрал шторы в белой рамке. Глаза Лори сверкнули на него. Они выглядели так же безумно, как и фотографии ее отца, которые Тед видел. Сверкали дьявольским удовлетворением, которое было смесью экстаза и жажды крови.

Он потянулся за платиновым париком, но это было вне его досягаемости. Лори наклонилась ближе, улыбаясь. Ее плечо согнулось, когда она вытащила правую руку из-за спины.

- Кричи для меня, - прошептала она.

Тед почувствовал холод стали у своего горла. Он открыл рот, возможно, чтобы урезонить ее. Но просто глядя в эти прекрасные глаза и видя наследие тьмы, которое плясало за их пределами, Тед знал, что любая попытка будет тщетной.

Когда лезвие ножа ужалило его плоть, он собрался с силами и, к сожалению, дал ей то, что она хотела.

* * *

Изображения на экране были цветными. Четко очерченным, отлично освещенным. Звук был минимальным. Скрип пружин и тихий ропот страсти.

Музыки не было. Никакого саундтрека не потребовалось.

Лори Хейл лежала на круглой кровати, обнаженная, ее глаза были прикованы к телевизору в дальнем конце комнаты. Она наблюдала, как образ красавицы с платиновыми волосами раскинулся на бедрах толстого мальчика с каштановыми волосами и в очках.

Она наблюдала, как разворачивается сцена, медленно проводя рукой вдоль плоского живота к расщелине чуть дальше. Вскоре ее пальцы начали поглаживать ee.

Видео - одно из многих - продолжалось неторопливо; прекрасно организованнoe и ведущee к знакомому финалу. Лори наблюдала, как женщина вытащила из-под края круглого матраса нож мясника с длинным лезвием.

Когда сцена достигла своего апогея, Лори обнаружила, что приближается к своей. Ее пальцы яростно работали, пока она ждала команды, которую отдавала больше раз, чем могла вспомнить.

Волны экстаза охватили Лори, омывая ее, уступая место заброшенности. Стиснув зубы, она схватилась за покрывало и почувствовала твердость засохшей крови в ткани простыней.

Затем она плотно закрыла глаза и прислушалась к крику...

"Ловушки"

Джерри Хоффман любил свою жену.

Они были влюбленными старшеклассниками еще в 84-м. Он наклонился, чтобы поднять карандаш, который она уронила, и их взгляды встретились, когда он вернул его обратно. Джо вспомнил тот электрический разряд, который прошел между ними; нечто большее, чем влечение или даже что-то сексуальное. Они оба знали, что это была любовь с первого взгляда. Это электричество длилось долгое время; во время их знакомства, в первый год их брака, даже когда они растили Джека и Кимберли. Это была любовь, которая, как он думал, никогда не изменится... никогда не состарится, не зачерствеет и не подвергнется сомнениям.

Джерри Хоффман любил свою работу.

Некоторые люди смотрели свысока на то, что он делал ежедневно, а иногда и по выходным, если это было необходимо. Некоторые люди даже смеялись над этим (включая его снобов-родственников), хотя это была необходимая услуга, которая делала жизнь людей лучше, хоть и менее удобной. Джо любил помогать животным. Ему нравилось вытаскивать их из неприятных ситуаций и относить туда, где им самое место. Где они могли бы быть свободными и жить так, как задумала природа.

Но Джерри Хоффман также ненавидел и некоторые вещи.

Он ненавидел ложь и обман. Он ненавидел писать смс, звонить и не получать ответа, хотя знал, что телефон в пределах досягаемости. Он ненавидел смотреть в чьи-то глаза - кому-то, кого он все еще глубоко любил, - и видеть пустоту, которая была одновременно печальной и пугающей. Он ненавидел, когда с его эмоциями шутят. Он ненавидел, когда кто-то скатывал их в комок, как кусок бесполезной бумаги, который нужно выбросить в мусорное ведро... или спускал в унитаз, как ничтожное дерьмо.

И больше всего Джерри Хоффман ненавидел ловушки.

* * *

В понедельник днем он отправился в дом Бакстеров с поручением.

Джерри был высоким, но худощавым. Он мог поместиться в самом тесном пространстве и хорошо маневрировать. Оказавшись внутри, он остановился и закрыл глаза. Почувствовал сырость земли и услышал звуки, обычные для таких мест: приглушенные голоса над ним, скрип половиц, журчание воды в канализационной трубе. Когда он услышал необычный звук - металлический скрежет и пронзительный скрип, он открыл глаза и включил маленькую галогеновую лампочку, которую носил над козырьком бейсбольной кепки с надписью: "Служба по уничтожению и поиску вредителей в любое время". Затем он направился к дальнему северо-восточному углу фундамента.

Он был удивлен, обнаружив в клетке двоих. Две довольно крупные крысы с грубой серой шерстью и розовыми хвостами нервно метались взад-вперед. Грызуны были взволнованы. Джерри видел страх в их глазах-бусинках и здоровую дозу злобы. Если бы он просунул палец сквозь проволочную сетку, они бы вырвали из него кусок начисто. Они пробыли там уже некоторое время. Пол клетки был усеян пометом, и запах мочи был сильным и кислым в его ноздрях.