Падение Империи. Часть первая (СИ) - "Март" - Страница 19

Семен Матвеевич укоризненно посмотрел на своего подчиненного.

— Кхм, — кашлянул в кулак Корсаков, поднялся в полный рост, и уже степенно, без спешки сказал. — Я согласен, чтобы это дело ушло Третьему отделению Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Очевидно, что смешанная группа неэффективна…

Елена Михайловна, сидевшая рядом с ним, закашлялась.

— … и ее следует распустить. Я готов принять наказание за плохо выполненную работу.

«Только заберите это дело», — продолжил про себя Корсаков.

Такого поворота его собеседник не ожидал. Такие разборы полетов проходят регулярно по одному и тому же шаблону: в большой пустой комнате в центре стоят стулья для подчиненных, а само начальство в количестве намного большем, сидит за столами. Так создается психологическое давление. Задача подчиненных — смиренно сидеть на стульях, активно потеть в попытках оправдаться, и выслушивать поток брани в свой адрес. На результативность работы это ни в коем случае не повлияет, но порядок должен быть во всем. И если результата нет, то надо устроить разнос. Через такое проходили целые поколения служивых, и очень редко кто был согласен спорить. В случае же капитана Корсакова он просто устал. А взбалмошная Елена Михайловна, которую ему повесили на шею, не то, чтобы не помогала расследованию, а скорее мешала. За найденный склад он свою благодарность еще получит, но лучше бы все было сделано иначе. По правилам, которые написаны литрами крови. И если сказано вызывать поддержку и специальный отряд, то значит, так и надо делать.Капитан тяжело вздохнул.

— Честь имею, — закончил он свою речь, и, невиданное дело, ушел из комнаты. Его молча проводили взглядами, и лишь после хлопка дверью, все находящиеся в комнате словно проснулись.

— Неслыханно! — возмутился по сути виновник происшествия.

— Молодой вы еще, Павел Петрович, — обратился к нему пожилой представитель того же отдела. — Говорил я, рано вас продвигать, жизни еще не видели. Вы кого пугать вздумали?

— Да я…

— Вы дело его читали? События последних дней знаете? Вас чему в академии учили?

Павел Петрович промолчал.

— Вы что, его вздумали пугать лишением… чего вы хотели его лишить? Премии? Звания? И дело забрать? Да он и рад от него избавиться.

Пожилой мужчина взял папку со стола, быстро и даже зло пролистал страницы, и бросил ее открытой.

— Читайте, и в следующий раз готовьтесь лучше. А чтобы вам доходило лучше, буду ходатайствовать о назначении нового следователя и группы для этого расследования. Вас. Раз уж вы так в себе уверены, что даже к таким разговорам не готовитесь, дело вы решите на раз-два!

Елена Михайловна робко подняла руку.

— Что? — не слишком громко уточнил у нее Павел Петрович. — Вам есть что добавить?

— Я пойду? — не слишком уверенно спросила она. — Поговорю с капитаном… может он передумает…

— И как это будет выглядеть? — с сарказмом сказал старик. — Дворянин и представить Третьего отделения уговаривает капитана поработать? А дальше что? Я буду унижаться перед кухаркой ради своего завтрака? Нет уж, милочка, Павел Петрович сказал свое слово, и пусть его держит. Дело теперь его, а Корсаков этот… разберемся.

— А если приказать? — подал голос Павел Петрович.

— И будет у нас начальник без царя в голове, — ядом в голосе старика можно было убить всех находящихся в комнате. — И пойдут истории про самодура, который говорит одно, потом делает другое, и за слова свои не отвечает. И кончится на этом страна!

— Но я же… — приподнял руку с вытянутым указательным пальцем «самодур». Он хотел объяснить свое поведение, да и не забирал он это дело, всего лишь угрозы были, а его…

— Все! — подвел итог старик, и повернулся к девушке. — Вы, милочка, свободны, отцу привет передавайте. Бумаги завтра к утру подготовят и подпишут.

Девушка нашла Корсакова у него в кабинете. Капитан сидел у себя за столом, лениво посматривал в монитор, и пил чай. Она молча присела на место для посетителей.

— Что сказали? — без особого интереса уточнил Леонид.

— Дело забирают, бумаги будут завтра.

— Ну и правильно, — кивнул своим мыслям он. — Уже сколько убито, а до сих пор все считают это играми какими-то. Рассуждают об интересном подходе, необычном виденье…

Капитан сдержался, чтобы не плюнуть на пол. Взял в руки лист бумаги, быстро просмотрел его, и бросил обратно.

— Детская машинка на радиоуправлении, самодельная взрывчатка огромной мощности… мы в кино? В фильме про агента Его Императорского Величия? Который ездит по всему миру, из подручных предметов собирает чуть ли не самолет, весьма недурен собой, постоянно соблаз…

— Новая часть вышла, — перебила его девушка. — Мне нравится.

Капитан замолчал, и устало потер лицо.

— В жизни все немного не так.

— Много не так. Но ваше выступление на том складе было поистине впечатляющим.

Корсаков кивнул головой.

— Не сходится, — наконец сказал он.

— Дело забрали, — напомнила девушка.

— И черт с ним, с делом. Мне для себя надо разобраться.

Девушка потянулась. Разнос с утра пораньше, еще до того, как они вошли в суть дела, последующие события… Оно конечно бодрит как чашка кофе, но настоящий кофе с завтраком лишним не будет.

— Я бы хотела вас поблагодарить за свое спасение.

— Обычного «спасибо» мне достаточно, не стоит утруждаться.

— Павел Петрович не обрадуется такому подарку, — улыбнулась девушка. — Вашими словами ловко воспользовался Александр Маркович, и сумел повернуть ее в свою пользу.

— Ему-то какая разница?

— Александр Маркович хотел продвинуть своего сына на эту должность, но родители Павла Петровича оказались проворнее.

— Простите, а у вас там вообще работают? — осторожно поинтересовался Корсаков. — По службе другим способом двигаться можно?

Девушка на него недоуменно посмотрела.

— У нас есть кому работать, — отрезала она. — И работу свою мы делаем.

— Не хотел вас обидеть, — тут же примирительно поднял руки капитан. Он слегка забылся, и начал говорить то, что думает.

— Как я уже сказала, я в долгу перед вами. Заступничество моего отца не рассматривается даже, вы спасли меня, а я спасу ваше звание. Тем не менее, на мой взгляд, этого недостаточно, и вы можете просить что-то еще.

«Просить, получается».

— Это мой долг, — коротко ответил он, раздумывая, как бы улизнуть из своего собственного кабинета. А то сейчас начнется…

— Леонид, — обратилась девушка к нему по имени. Капитан поднял удивленный взгляд. — Давайте съездим перекусим. Не знаю, как вы, а я даже кофе попить не успела. Что у вас тут ближайшее?

Забегаловок неподалеку от управления сам Корсаков знал с десяток, если не больше. Только вот они не подходили. Он и рестораны знал, но они были слишком далеко. Муки выбора отразились у него на лице.

— Позвольте я угощу вас, — сделали за него выбор. — Вспомнила одно местечко.

Им обоим было очевидно, что это «местечко» она и не забывала, просто кто-то отчаянно тормозил, и Елена Михайловна решила этому человеку помочь.

Стоило им выйти из кабинета, на них начали ненавязчиво смотреть. Разглядывать с искренним интересом, а на Корсакова еще и сочувствующие взгляды кидали. Это было удивительным феноменом, объяснение которому было найти нереально. У них серьезное учреждение, тут работают люди, которые видали такое, после чего у неподготовленного человека сон мог пропасть на неделю, а остаток жизни это будут только кошмары. Многие бывшие военные, которые повидали смерть, кровь, и сами в этом активно участвовали. Заседание, как назывался их разнос, еще даже толком не закончилось, из кабинета вышли только они с Еленой Михайловной. Корсаков словил очередной взгляд. Сплетни непонятным образом уже разнеслись. Результаты разноса от начальства опередили само начальство.

— Как будто опять в бухгалтерии оказался, честное слово, — пробормотал капитан себе под нос, когда увидел как два опытнейших следователя, у каждого уже и внуки были, шепчутся и чуть ли не показывают на него… а нет, уже в прямом смысле слова показывают пальцем.