Управитель (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 31

— До десяти, — змея совсем по-человечески кивнула. — Это столько, сколько пальцев у людей на руках, коли все они целы.

— Сама научилась?

— Конечно. У Дарьи в покоях много книг, я некоторые читала.

Ответ змейки меня удивил.

— Ты и читать обучена?

— Дея научила, — сообщила мне Злата. — Ты хочешь сейчас об этом говорить?

— Нет, извини. Просто не ожидал, что ты такая любознательная.

Злата ничего не ответила. Она обвила мое тело, положила свою голову мне на плечо и уставилась на звезды, которые стремительно затягивали темные тучи. Лес на другом берегу реки зашелестел, в воздухе запахло приближающейся грозой.

— Как ты меня спасла? — тихо спросил я, тоже глядя в ночное небо.

— Чудом, — нехотя ответила Злата. — Еще бы миг, и спасать бы было некого. Ты слишком безрассуден.

— Есть грешок, — с горькой ухмылкой кивнул я.

— Повезло тебе, что я поблизости оказалась. Вызнавала, что местный Владыка удумал. Пряталась, слушала, наблюдала, а тут ты явился и как давай мечом махать!

— Но ты успела…

— Не совсем… — голос змеи стал задумчивым.

— Это как?

— А вот так, — она обвилась кольцом вокруг моей шеи и сделала так, чтобы ее голова оказалась напротив моей. — Первые камни на тебя упали, тело смяли, кости разбили, а уже после я тебя силой укрыла.

— Но… я цел. Кости не сломаны и… — я осекся, вспомнив по зарубцевавшиеся раны. — Как ты это сделала?

— Тебя моя кровь исцелила, — раздвоенный язык змеи почти коснулся моего носа. Она чуть отвернула голову, показывая мне узкий затянувшийся разрез от шеи до середины туловища. — Сгубить тоже могла, но все сладилось. Ты справился с ней, как и с Чернобогом прежде сладил.

— Ты хочешь сказать, что дала мне своей крови?

— Пролила ее на раны твои, — вновь кивнула змея. — Знала, что человека это может убить, но все равно решилась, иначе потеряла бы тебя навечно.

— Спасибо, — ошарашено произнес я. — Но… что это значит? Будут какие-то последствия?

— Мы с тобой теперь связаны. Куда ты, туда и я.

— А до этого разве не так было?

— Так, да не так, — уклончиво отозвалась змея. — Ты жив, а это главное.

— И не поспоришь, — мне оставалось только покачать головой и с благодарностью взглянуть на свою спасительницу. — А сюда меня как притащила?

— Обвила тебя и с собою взяла к одной из рек. Она свои воды несет издали, под твердь земную и обратно. По ней и выплыли. Потом тебе что-то привиделось, ты начал вырываться и тонуть, а дальше приплыл на лодке этот старик и хотел меня веслом ударить. — Тон Златы изменился. Теперь она говорила с искренним возмущением. — Меня! Дочь Великого полоза! Веслом!

— Он просто испугался. — Поспешил сказать я. — Думал, что ты меня утопить хочешь.

— Если бы я этого желала, то зачем тогда прежде спасала тебя?

— Ну Богдан-то этого не знал.

— И то правда, — сменила гнев на милость Злата.

Мы немного помолчали, слушая, как на крышу избушки падают первые капли дождя.

— Холодно, — пожаловалась змейка, когда нас обдало свежим ночным ветром. — Мы долго тут сидеть будем?

— Еще немного, — пообещал я и спросил. — Ты говорила о Владыке. Этот та тварь с щупальцами?

— Да, — кивнула змея. — Но что он, что тот, который под лесом жил, сильно изменились. Раньше они на полозов походили.

— Мутировали? — предположил я.

— Что? — Злата этого слова не знала, поэтому вопросительно уставилась на меня глазами-бусинками.

— Изменили свойства своих организмов. Такое возможно?

— Отцу такое под силу.

— Но зачем ему это? — не успел я задать вопрос, как сам же и озвучил ответ на него. — Чтобы победить людей. Мы научились противостоять обычным полозам, и теперь он решил вывести новых солдат. Они хотели атаковать столицу из-под земли. Там, где никто бы не ждал.

— Это похоже на отца, — Злата сползла с меня, а спустя миг села рядом уже в человеческом облике. В ее темных глазах отразилась искренняя печаль. — Он всегда не мира ищет, а войны. Не желает других слушать и власть делить… А ведь этот мир так велик. Здесь всем места хватит, но не добрые соседи мы, а враги злейшие.

— Думаешь, хоть кто-то из твоих родичей разделяет такие взгляды? — я даже не старался скрыть сомнение в голосе.

— Нет у меня родичей, — тяжело вздохнула Злата. — Одна я такая. Одна-одинешенька.

— Ты не одна, — я обнял ее за плечо. — Больше не одна.

Девушка вздрогнула. Когда она повернулась ко мне, в ее черных глазах стояли человеческие слезы.

Кап…

Кап…

Кап…

…закапали они на голые колени Златы.

— Не лги мне. Я же знаю, что я чудовище, — всхлипнула она.

Одна из ее слез упала на подставленную мной ладонь и обожгла кожу холодом. Чувство было мне знакомо — в забытьи я ощущал то же самое.

— Разве чудовище может плакать над умирающим? — несмотря на то, что ее слезы жгли мои пальцы, я стер их с ее бледных щек. — Ты не чудовище, Злата. В тебе даже больше человеческого, чем в некоторых людях.

— Правда? — она с надеждой взглянула на меня. — Не врешь?

— И в мыслях не было.

Злата вдруг подалась вперед и стиснула меня в крепких объятиях, после чего улыбнулась, чмокнула в щеку и отскочила прочь. Не успел я и глазом моргнуть, как извивающееся змеиное тело исчезло среди камышей.

— И странного в тебе тоже хватает, — с улыбкой произнес я ей в след.

15. Пир стервятников

Следующим утром Богдан повел меня в деревню, откуда я с его зятем на телеге и добрался до Бронниц. Уже там удалось найти телеграф, чтобы связаться с Нечаевым. Фёдор примчался за мной настолько быстро, насколько это возможно.

По пути до Москвы он рассказал, что во время нашего спуска вниз часть тоннеля обрушилась, и в него хлынули изверги. Дарье и агентам удалось отбиться и отступить, так что обошлось без потерь. Извергов же всех перестреляли. Сейчас ведутся работы по разбору завалов и изучению старых тоннелей под Москвой. Попутно искали и мое тело, но, как теперь стало понятно, оно нашлось само. Правда, отсутствовал я, как выяснилось, целых пять дней, так что никто и не надеялся увидеть меня живым.

В разговоре с Федором я не упоминал помощь Златы, а солгал, что успел прыгнуть в ближайший тоннель, откуда хлынувшая при обрушении вода и вынесла меня на поверхность. История, конечно, сомнительная, но, если учесть силу Чернобога, то вполне допустимая. По крайней мере Федор в нее поверил. Но вот глава Тайной канцелярии точно потребует подробнейший отчет, и вот там придется сильно постараться, чтобы все выглядело складно.

До Москвы мы добрались не так быстро, как хотелось бы. Зато без приключений. В последнее время у меня с ними намечался явный перебор, и хотелось просто отдохнуть. Но работа не позволяла этого сделать, а про учебу в Академии и гадать не приходилось: Распутин точно взбесится.

Стоило переступить порог кабинета Нечаева, как меня тут же сжала в крепких объятиях Дарья.

— Живой… Живой…– шептала она, стараясь унять катящиеся по щекам слезы и прижимаясь ко мне всем телом.

Нечаев кивнул мне и деликатно вышел за дверь, чтобы лишний раз не смущать девушку. Я же обнял ее и немного неуклюже погладил по волосам.

— Все хорошо. Я здесь.

Какое-то время мы стояли без движения, после чего Дарья отстранилась, смахнула слезы и чуть отвернувшись, поджала губы.

— Почему так долго? Я вся извелась.

— Мне больше нравился момент, где ты проливала слезы счастья, — кисло улыбнулся я.

— Он закончился, — с напускной строгостью выдала девушка. — Да и хорошего помаленьку.

— Ну да, ну да, — мне оставалось только вздохнуть и опуститься в удобное кресло — все же последствия минувшего боя давали о себе знать.

— Где ты был все это время? — Дарья села рядом.

— Дышал свежим воздухом неподалеку от Заимок, что под Бронницами. — Непринужденно ответил я, словно рассказывал об отпуске, после чего понизил голос. — А до этого проходил подземные оздоровительные процедуры у одной нашей общей знакомой.