Наследник барона Грейфорварда (СИ) - Цуриков Александр - Страница 16

Расспросы обитателей замка дали не так много, как хотелось бы знать Верну, но всё же позволили составить о Рейнере некое представление, пригодное для первоначальных выводов. Во-первых, выяснилось что Рейнер молод и хорош собой, в чём клялись все представители женской половины обитателей замка. Во-вторых, благодаря стражникам охраняющим сейчас ворота замка, Верн узнал, что Рейнер завсегдатай ближайшей таверны. Стражники проводил в этой таверне большую часть своего времени свободного от несения караульной службы, и слышали достаточно много историй о Рейнере. Все эти истории сводились к тому – где, кого и как зарезал Рейнер. Поединки по правилам, пьяные драки, и даже не очень удачные налёты на караваны заморских купцов, всё это рисовало перед Верном образ не очень удачливого наёмника, с просто невероятной способностью выкручиваться из безнадёжных ситуаций.

Барон Рейнст, несмотря на ливший вторые сутки дождь, с утра отправился на охоту, раззадоренный рассказами лесников об огромном олене, которого им удалось загнать ближе к замку. Благодаря этому, время на принятие окончательного решения о том, что важнее – долг мажордома или хорошее отношение баронессы, у Верна было. Надеясь не встретиться с баронессой до возвращения барона, Верн стоял во внутреннем дворе замка и думал, как ему поступить. Оба варианта ему не нравились. Конечно, можно было довести до сведения барона информацию о тайном визите Рейнера, не рассказывая ему об этом лично, например через стражников. Но Верн не любил половинчатых решений так же сильно, как не любил истории о магических причинах неудач.

– Плетёшь заговоры, Верн. – обвинила Верна баронесса Рейнст, подкравшись к задумавшемуся Верну со спины.

– Леди Анна. – поклонившись поприветствовал баронессу Верн, изображая непонимание всем своим видом.

– О чём ты говорил с моими служанками? – спросила баронесса, надеясь что он начнёт врать.

– Я спрашивал их, всё ли готово к возвращению барона с охоты. – не подвёл ожидания Верн.

– Вот как. – закрепляя первоначальный успех, ответила баронесса.

– Это часть моих обязанностей, миледи. – упорствовал в своём вранье Верн.

– У тебя серьёзные проблемы с предсказанием последствий твоих действий, Верн. – поучающим тоном продолжила баронесса.

– Миледи, не могли бы вы говорить яснее. – начал догадываться о своём просчёте Верн.

– Вот тебе простой пример, Верн, – говорить с моими служанками, а после этого врать мне о теме разговора. – с чувством превосходства ответила баронесса.

– Миледи, я… – остановился Верн на полуслове, поняв свою ошибку.

– Ты что? Продолжай, Верн. – продолжила давить баронесса.

– Я прошу прощения, миледи. – не зная как выкрутиться ответил Верн.

– Уже лучше. Хотя бы не врёшь. – издевательским тоном сказала баронесса.

– Что вы хотите услышать, миледи? – спросил Верн, прикидывая что именно могли сказать служанки.

– То что я и спросила, Верн. О чём ты говорил с моими служанками. – ответила баронесса, начиная терять самообладание.

– Миледи, не проще было бы спросить у них? – сказал Верн, думая что баронесса ничего не знает.

– Рейнер. Верн, Рейнер. Зачем ты интересовался им. – приходя в ярость, сказала баронесса.

Верн понял, что произошло то, чего он так старался избежать, а именно разговор с баронессой о том, что он Верн узнал о визите Рейнера к баронессе во время отсутствия барона. Теперь, не сообщая барону об этой тайне баронессы, Верн не просто пренебрёг бы своими обязанностями мажордома, но и был бы невольно вовлечён в возможный заговор против барона Рейнста. Баронесса Рейнст лично помогла Верну выбрать вариант действий.

– Дело в том, миледи, что мне стало известно о вашей встрече с неким Рейнером, во время отсутствия в замке кастеляна, меня, и что более важно вашего мужа барона Рейнста. Как мажордом дома Рейнст, я обязан доложить об этом барону. – вывалил всё и сразу Верн на бедную баронессу, побледневшую от услышанного.

– Клянусь всем святым, если барон узнает о моей встрече с Рейнером, ты, Верн, будешь жалеть о том, что рассказал барону всю твою оставшуюся жизнь. – перешла к угрозам баронесса.

– Верю. – спокойно сказал Верн.

– Просто молчи, Верн. – предложила баронесса.

– Теперь не могу, миледи. – ответил Верн, и повернувшись к баронессе спиной пошёл к воротам.

– Глупец! – крикнула баронесса, и побежала к возвышавшемуся над всеми строениями замка каменному донжону.

Верн видел, как изменились отношения баронессы с её мужем после смерти их единственного сына. Баронесса винила в смерти своего сына графа Гринфореста, скрывавшего что его дочь была проклята, винила саму дочь Гринфореста, и презирала своего мужа, за то что тот не пытается отомстить. Барон Рейнст изо всех сил старался не замечать, как к нему относиться его жена. И вот теперь Верн должен рассказать барону о том, что его жена либо неверна ему, либо, что ещё хуже, пытается отомстить за своего сына, не ставя в известность барона. Верн чувствовал что баронесса права, только глупец пытается открыть глаза тому, кто не хочет видеть.

Стражники открыли тяжёлые ворота замка, впуская всадников, окружённых сворой охотничьих собак. Первым во двор замка въехал барон Рейнст, промокший под дождём, печальный, и нелепо выглядящий из-за собаки сидящей в седельной сумке на его лошади. С первого взгляда Верн понял, что момент для разговора с бароном на столь деликатную тему не подходящий. И опять, в который уже раз за этот день, у Верна не было выбора, он должен был опередить баронессу.

– Как охота, сир? – спросил Верн, уже догадываясь об ответе по унылому выражению лица барона.

– Отвратительно, Верн. Я под этим проклятым ледяным дождём с самого утра ношусь по лесу, как молодой голодный волк, не зная отдыха. И что же? В самый последний момент, когда казалось, что нам удалось загнать оленя, моя любимая собака подворачивает лапу. Обиднее всего, что олень уходит от нас во владения барона Грейфорварда. – ответил барон, всем своим видом показывая, что он в отчаянии.

– К сожалению, сир, я должен вас огорчить ещё больше. – начал Верн.

– Вряд ли у тебя получиться, Верн. Этот день не может быть ещё хуже. Так что говори. – сказал барон, подняв глаза к небу, и как бы покоряясь судьбе.

– Боюсь, что у меня получиться. Речь идёт о вашей жене. – твердо произнёс Верн.

– Анна? Боже, что ещё сотворила эта женщина?– спросил барон, понявший что упущенный на охоте олень сейчас покажется ему сущей безделицей.

– Я расскажу что стало известно мне, а уж в чём её вина, и есть ли в том вина, решать вам, сир. – попытался не обвинять баронессу усомнившийся в правильности своего решения Верн.

– Клянусь, она должна была родиться волчицей. – с горечью произнёс барон.

– Сир, я не хочу обвинять, но рассказать об этом мой долг как мажордома Рейнстов. – пытался смягчить дальнейшее повествование Верн.

– Говори. – начал свирепеть барон.

– Мне стало известно, что баронесса встречалась с неким Рейнером во время вашего отсутствия в замке. – сказал Верн, смотря прямо в глаза барону.

Побледневший от злости, барон Рейнст смотрел на приближающуюся к нему баронессу Рейнст, всем своим видом пытающуюся показать, что она его не боится. Это было не правдой, баронесса была в ужасе. Она понимала, что сейчас ей предстоит оправдываться перед человеком, который может в приступе гнева убить десяток таких как она.

– Анна. – задыхаясь от гнева, произнёс барон.

– Я была вынуждена. – ответила баронесса.

– Да что ты несёшь? Вынуждена. Так теперь оправдывают неверность? – обвинил её барон, делая шаг вперёд.

– Сир. Речь шла только о встрече. – попытался защитить баронессу, закрывающий её собой Верн.

– В сторону! – оттолкнул Верна барон.

– Это должен был сделать ты! – тонким голосом закричала баронесса.

– Сделать что? Чего тебе не хватало? – спросил барон, немного растерявшись, но продолжая наступать на баронессу.

– Ты должен был отомстить за нашего сына! – ответила баронесса, продолжая пятиться от барона.