Лайла. Сквозь галактику за счастьем (СИ) - Макушева Магда - Страница 16

Икеланцев много, а в их системе пригодных для жизни планет всего три, причем перенаселенных сверх меры, поэтому местные разумные вынуждены строить внепланетные искусственные жилые космические объекты, подобные станции “Экрана”, только не по исследовательским или военным причинам, а в целях выживания.

Зато Икелан технически более развит, поэтому и строил планы по захвату планет Содружества, решив, что оно противостоять их кораблям и пушкам не сможет. Но, к своему удивлению, икеланцы наткнулись на жесткий и беспощадный отпор, в первую очередь со стороны моей родной “Экраны”, впервые за всю свою историю с момента постройки выполнившей функцию космического форпоста нашей галактики.

Нападение на станцию было не особо масштабным, скорее, пробным, для демонстрации силы и намерений икеланцев.

Дословно: “Дружить и строить дипломатические связи мы не хотим. Хотим жить на ваших планетах, а вы уходите куда-нибудь еще, раз такие любопытные, исследуете космос и первыми сунулись в нашу систему”. В новейшей истории галактики та космическая битва так и называется "Сражение при "Экране".

После поражения икеланцы улетели обратно, осознав, что Содружество — сила, с которой следует считаться. И пусть разумные расы, обитающие в галактике Млечного пути, не так технически развиты, зато их много, и они едины в желании защитить свой дом.

Далее разумные Икелана предпочли больше никакой агрессии в сторону Содружества не проявлять, а постепенно и вовсе наладить с нами торговые и политические связи, как мы изначально предлагали, понимая выгоды этого союза и не желая нажить у себя под боком врага, также когда-нибудь возжелающего захватить планеты икеланцев силой и задавить количеством.

Пока установка прочных связей на государственном уровне были еще далека от своего завершения. Экспедиция “Невуса” - один из шагов в налаживании отношений с системой Икелан, на который, насколько я могу судить, Совет Содружества разумных рас возлагает большие надежды.

Что же, я тоже всем сердцем надеюсь, что наш полет, как и предыдущие тринадцать, пройдет успешно и без всяких неприятных неожиданностей.

Только интуиция моя на этот счет, к сожалению, пока продолжает молчать, лишь дав мне понять, что, подписав контракт на миссию, выбор я сделала правильный, но что будет дальше, “поди угадай, да предначертанное разгадай”, как говорила моя бабуля Нана Боянова.

Глава 6: На фрегате

Настоящее время. Станция "Экрана"

Лайла Боянова

К кораблю мы шли по специальному техническому коридору, ведущему в закрытый отдельный бокс, в котором в данный момент пристыковали "Невус”. Доступ к фрегату был строго ограничен, так как, как я уже говорила, о подготовке к экспедиции на “Экране” не особо распространялись и не желали, чтобы какие-то детали просочились в местную инфосеть.

Конечно же, власти станции, военные и служащие “ядра” были в курсе того, что за корабль в данный момент ждет своего вылета в космопорте, и куда он держит путь. Но никто из обычных жителей “Экраны” эту информацию знать не должен. Этот пункт о конфиденциальности был закреплен и в контрактах всех членов экипажа.

Как поделился со мной разговорчивый де Сильва, несмотря на этот пункт о неразглашении, на время стоянки на “Экране” почти всем членам прибывшей с Уны команды не разрешили покидать фрегат без крайней на это необходимости, хотя каждому, как и Талису, было очень любопытно побывать хотя бы на одном из трех станционных колец.

Увидеть воочию самую старую и дальнюю от обитаемых планет станцию Содружества интересно, думаю, любому жителю нашей галактики, особенно зная, какую роль она когда-то сыграла в ее истории. Я имею в виду то нападение Икелана, произошедшее почти столетие назад.

Никто из членов экипажа, кроме капитана и еще нескольких служащих “Невуса”, участвовавших в предыдущих экспедициях, также использовавших станцию как перевалочный пункт на пути в систему Икелан, досюда в рамках обычных космических путешествий до этого не добирался - слишком далеко и дорого. Обычно на “Экрану” сразу же переселяются с концами, если не посещают ее в служебных целях. Да-да, это прямо окраина окраин, настоящий край галактики в прямом смысле этого слова, поэтому без средств или полномочий путь сюда чаще всего - это билет в один конец.

Безопасник привел нас на “Невус” через шлюзовой отсек на нижнем уровне и поднял на пассажирской платформе наверх, по ходу на примере одного из отсеков продемонстрировав систему ручного сенсорного доступа в открытые для гражданских служащих помещения судна, а также убедившись, что в моем коммуникаторе загрузился план фрегата с обозначением всех путей эвакуации, технических отсеков и прочего. Вместе с этими данными мне также были предоставлены подробные инструкции по действиям в той или иной чрезвычайной ситуации, которые наш сопровождающий потребовал обязательно выучить наизусть.

Де Сильва пытался его уверить, что на правах “бывалого” члена команды, летевшего на “Невусе” с Уны, может и сам мне все показать, но молодой краснокожий паренек-верданец, представившийся лейтенантом Туто, пробурчал, что такого инструктажа требуют правила, смерил землянина раздраженным взглядом и, выполнив возложенную на него роль, отправился за следующей партией новых членов экипажа.

Мы же с напарником прошли в кают-компанию, находящуюся на первом, верхнем ярусе фрегата из трех.

К сожалению, мне не довелось посмотреть на “Невус” целиком со стороны космопорта, но, видя план его внутреннего устройства и зная количество членов обслуживающего фрегат экипажа, можно было предположить размеры этого судна, которые наверняка впечатляли. Не пассажирский паром, курсирующий между обитаемыми планетами, само собой, но что-то явно близкое к этому.

На первом уровне корабля располагались общие и рабочие отсеки: кают-компания со столовой, кухонные помещения, медблок, кабина управления, командный, аналитический и технический центры с отсеками для инженеров, военных и безопасников, а также помещения для совещаний и работы гражданских членов экипажа (кроме таких, как мы с де Сильвой, так как наш агроотсек находился в технической части корабля).

Второй ярус занимали жилые одноместные каюты для всех членов экипажа, складские, транспортные и хозяйственные отсеки. На нижнем же ярусе находилось все остальное, большей частью технического назначения.

***

Кают-компания оказалась огромным помещением с множеством сидячих мест, большинство из которых уже были занято другими членами экипажа. Количество мужчин явно превалировало, и женщин среди этого обилия лиц с ходу я смогла отыскать с большим трудом.

Наше с де Сильвой появление не осталось незамеченным. Присутствующие с интересом оглядывались, прекращая разговоры, кивали моему напарнику, а потом оценивающе рассматривали меня.

От такого внимания сразу стало некомфортно, хотя презрительных или каких-то неприятных взглядов на себе я не почувствовала, скорее простое и естественное любопытство к новому лицу. Кто-то из присутствующих тихо присвистнул, правда, потом ойкнул, полагаю, получив тычок от своего соседа за неприличную реакцию.

Я несмело улыбалась, кивала, продвигаясь вперед и ища глазами свободные места. Таковые обнаружились почти с краю у самого входа. Туда же двинулся и Талис, а я последовала за ним, решив пока держаться землянина, как единственного разумного, помимо господина Тада, с которым я успела познакомиться лично.

В итоге мы приземлились за столик к троим мужчинам разных рас и одной женщине-землянке. Все они, как и мы, оказались гражданскими служащими. Симпатичная рыжеволосая дама сразу одарила меня ободряющей улыбкой и представилась Дафной Маас, лингвистом и переводчицей с икеланского языка с колонии Уна.

Я прошлась взглядом по гало-значкам соседей по столику и постаралась отложить в памяти их имена. Лица я с детства запоминала плохо, поэтому была рада, что на форме экипажа “Невуса” имеются подобные отличительные знаки, которые хорошо заметны при любом, даже самом скудном освещении.