"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 74

Я уже всерьёз думаю за кого бы мне дочку выдать замуж. Я её действительно люблю, но не век же ей возле папы и брата сидеть. Идею подкинул Николай.

— Отец, может нам Анну за шведского принца отдать?

— Хорошая идея, я об этом как-то не думал, — ответил я на его предложение.

С 1810-го года в Швеции место короля занял Карл Четырнадцатый Юхан. Он из Наполеоновских сподвижников, ранее обзывался Жан-Батист Жюль Бернадот. Дослужился до маршала империи. К тому же он не просто король Швеции, но и Норвегии в том числе. Как же я пропустил такой момент? Старею наверно. Что-то у него с Наполеоном не заладилось и в 1812-ом году он подтвердил союзные отношения с Россией, понимает, что с нами следует дружить. А ещё он достаточно продуманный правитель. Но главное у него есть сын Оскар, который всего на четыре года моложе нашей Анны. Сейчас такая разница бросается в глаза, а через годик, может два будет совсем незаметна. Есть ещё один момент. Мой отец Пётр Третий имел родственную связь с королём Швеции Карлом Двенадцатым, соответственно имел права на Шведский престол. Отсюда вытекает, что я и мои сыновья тоже могут замахнутся на трон шведов. Юхану, по сути, должно понравится, что случится династический брак с моей дочерью, тем самым мы перестаём претендовать на правление Швецией, плюс он укрепит своё положение в мировой политике. Я вызвал Румянцева и велел ему провентилировать этот вопрос, заодно нужен портрет Оскара, пусть Анна присмотрится к своему будущему жениху. Оскару исполняется шестнадцать лет и их вполне можно оженить. А чуть позже подкинуть мысль Юхану сделать Оскара королём Норвегии, ну и мы со своей стороны присмотрим, чтобы нашу девочку без престола не оставили.

Граф Румянцев в очередной раз доказал, что служит на том месте, где его предназначение. Моё поручение он не стал доверять нашему послу в Швеции, а выехал сам, прихватив портрет Анны. Получил аудиенцию у Карла Четырнадцатого Юхана. По всей вероятности, умудрился заинтересовать шведского короля. Вернулся Румянцев с портретом Оскара, наследника короля Швеции и Норвегии. Я осмотрел портрет Оскара. М-да, если бы себя не видел в зеркало, то высказался бы в слух, возможно нецензурной лексикой. Однако династический брак это вам не любовь под луной, все строится на полезности такого действия. Как говорится стерпится и слюбится. Ну и завести любовника Анне никто не запретит, если сделает это с головой.

— Рассказывай, Николай Петрович, не тяни моё любопытство за подробности, — велел я главе МИДа, предлагая присесть в кресло возле чайного столика.

— Государь, Юхан действительно умён, пользовался доверием Наполеона, однако решает взять курс своей политики в соответствии с нами. Он мне сообщил некую новость, точнее это уже не новость. Большинство монархов Европы спят и видят тот день, когда смогут породниться с принцессой Российской империи. Король Швеции не исключение. То, что наша принцесса чуть постарше наводит Юхана на мысль, что она не даст совершать глупости наследнику. В общем сориентировался Карл достаточно быстро, для него породниться с нашим троном дополнительный бонус, — рассказывал Румянцев.

— Николай Петрович, что из себя представляет наследник трона Швеции, какие бонусы захочет Юхан? Догадался поговорить с сотрудниками нашего посольства?

Последний вопрос я задал не зря. Дело в том, что первый помощник посла наш сотрудник СВР, а второй помощник из контрразведки.

— Государь, не уж-то я совсем из ума выжил по старости? Обязательно поговорил. Портрет такой. Юноша занимается верховой ездой, фехтованием и стрельбой ежедневно в обязательном порядке. По возрасту не окреп, худощав. По характеру выдержан и спокоен. Не капризничает, как бывает с детьми у царственных особ. Юхан задавал мне вопрос о том, возможно ли дать ему военное образование в наших заведениях?

— Почему нет? Точнее выражусь по-другому. Мы можем организовать ему индивидуальные курсы. Естественно, подробных знаний о нашей тактике и вооружению он не получит, но сможет плотно общаться с Николаем. Им не помешает подружиться, я сам об этом сына попрошу. Получить надёжного союзника дорогого стоит. Однако встаёт вопрос о религии, об этом потребуется говорить с Анной, — задумчиво произнёс я последнюю фразу.

Мою дочь Анну набожной назвать нельзя, видимо здесь сыграло роль моё влияние, так как я сам к религии отношусь по необходимости. Стать верующим у меня так и не получилось. Вот и Анна, глядя на меня относится примерно так же. Потому сменить веру наверняка будет несложно для неё. Решив вопросы по поводу обручения принца и принцессы, я отправил Румянцева сговариваться с королём Швеции. Забегая вперёд, скажу, что Оскара и Анну поженили в следующем 1816-ом году.

Экспансия Средней Азии длится десяток лет. В 1807-ом году я дал новое назначение офицеру Генштаба генерал-майору графу Петру Христиановичу Витгенштейну на Командующего Туркестанской армией, с повышением чина до генерал-лейтенанта. В задачи армии входило присоединение Средней Азии к Российской империи. По времени я не торопил командующего, так как понимал, что территория непростая, а повторения Кавказа мне совсем не хотелось. За три года Витгенштейн с немецкой педантичностью продвигался на юг. Изначально генерал-лейтенант Витгенштейн имел в распоряжении двадцать пехотных полков, пятнадцать кавалерийских полков, восемь конных полков и пять миномётных батарей от Оренбургского казачества. Витгенштейн разделил армию на две части. Первая двинулась между Каспийским морем и Аральским морем в сторону Туркменского ханства. Командовать был поставлен генерал-майор Раевский. С ним имелась интересная история. В конце 18-го века она начал отличную военную карьеру, но в 1797-ом году Павел Первый отстранил его от военной службы, произошло это до моего попадания в тело императора. Причин я не знал, однако в 1804-ом году призвал Николая Николаевича Раевского на службу. Он был направлен в Академию Генштаба и оставался в должности офицера Генерального штаба до 1807-го года. Получил назначение в Туркестанскую армию с повышением чина до генерал-майора. Раевский получил Оренбургских казаков и пять пехотно-артиллерийских полков. Второй частью армии командовал сам генерал-лейтенант Витгенштейн, взяв в цели и задачи все земли восточнее Аральского моря.

Генерал-майор Раевский двигался быстро, оставляя гарнизоны в ключевых точках, которые посчитал обязательными для контроля территории. Под контроль войск Раевского попала караванная дорога от Хивы. Казачьи полки реагировали моментально на любые агрессивные выступления формирований оппозиции. Таким образом Раевский дошёл до Большой песчаной степи Дешт Ковар на юге, повернул на восток и подчинил территории до реки Амударья. Город Хива взял буквально за три дня. Все передвижения войск под командованием генерал-майора Раевского уложились за год. Следующие два года он приводил всех местных жителей в подчинение под Россию. Причём преуспел в этом на высоком уровне. Недовольных ханов и баев помножил на ноль, с остальными договорился. Радикальные, конечно, действия, но в последствии я одобрил поведение Раевского. Генерал-лейтенант Витгенштейн от правого берега реки Амударья и на юге до озера Каракуль, отправился на восток дойдя до озера Баба-Куль. А потом, как и Раевский начал подчинять территории кнутом и пряником, в чём немало преуспел. К 1810-ому году частично земли Средней Азии подчинились Российской империи. По итогам Командующий получил графский титул и чин генерал-полковник. Раевского я тоже не обошёл своей царской благодарностью, титул графа и чин генерал-лейтенант. В этом же году был образован Военный Туркестанский округ. Граф Витгенштейн назначен на должность командующего округом, а граф Раевский получил назначение начальника штаба в этом же округе. Началось экономическое развитие территорий. Начали строить железную дорогу, организовывать хлопковые плантации. Именно на такие плантации завозили африканцев. Боевые столкновения у генералов продолжались по-прежнему, так что количество войск увеличивали. Из демобилизованных нижних чинов создавали пехотные и кавалерийские полки, которые отходили в подчинение Оренбургскому казачьему войску. Дислокация таких формирований определялась на местах, теперь уже по южным границам.