"Фантастика 2025-65". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Владыкин Александр - Страница 100

Летом этого года Никита Хрущёв собрал в Таджикистане народный референдум. Вопрос стоял о входе республики Таджикистан в состав РСФСР, уже как автономного округа. Сразу был упразднён Верховный Совет Таджикской ССР, в том числе упразднили ЦК Таджикской компартии. Освободилась уйма чиновников, которых безусловно следовало куда-то пристроить. Я даже немного удивился, что Хрущёв так быстро подготовил переход к автономии. Первый опыт такого образа во внутренней политике прошёл успешно. Так что в составе Советского Союза на одну республику стало меньше. А я планировал все республики сделать автономными, точнее не все. Белоруссию, Украину и Казахстан будем дробить на субъекты федерации, как только они через референдум народа войдут в состав РСФСР. Но это только мои планы, от которых я возможно откажусь, если не увижу эффективности данного действия. В связи с этим я начал рокировку на постах глав республик Союза. Министра электростанций и электропромышленности СССР Первухина Михаила Георгиевича, пост министра он получил в прошлом году, ввели в состав ЦК КПСС. Мне были необходимы новые кадры в высшем руководстве СССР. Хрущёва я вернул на Украину, перед ним стояла задача не просто сделать Украину автономной республикой, а по возможности разбить на субъекты федерации. Вместо него в Таджикской автономной республике занял пост Николай Иванович Гусаров. До этого Гусаров занимал пост 1-го секретаря Компартии Белоруссии. Понятно, что Гусаров был недоволен, но сам подставился. По докладам компетентных служб неправильно относился к критике компетентных органов, неверно докладывал о делах в ЦК КПСС, в общем грехов набрали и отправили руководить Таджикистаном. Перед этим я с ним лично провёл беседу и предупредил, что во второй раз ошибок не прощу. Вместо Гусарова на пост руководителя Белоруссии вернули Пантелеймона Кондратьевича Пономаренко, он уже имел опыт, руководил Белоруссией до 1947-го года. А вот к Пономаренко я приставил Машерова Петра Семёновича помощником, пусть набирается опыта, так как у меня на него большие планы. Я вызвал Понамаренко в Кремль, где и состоялась душещипательная беседа.

— Пантелеймон Кондратьевич, перед вами стоит нетривиальная задача. С опытом республики Таджикистан по переходу в автономный округ вы уже ознакомились? — задал я важный вопрос.

— Да, товарищ Сталин. Республика получила статус автономии и вошла в состав РСФСР, — тут же ответил Понамаренко.

— Понимаете, товарищ Пономаренко, для чего это делается? — задал я следующий вопрос.

Пономаренко молчал примерно минуту, видимо размышлял какой дать ответ. Я его не торопил, встал и отошёл к окну, разглядывая улицу ждал.

— Думаю, товарищ Сталин, автономным округом управлять будет проще, — осторожно ответил Пономаренко.

Ай, какой молодец. Я мысленно поставил «галочку» в уме, мужик-то сообразительный.

— Совершенно, верно, Пантелеймон Кондратьевич. Я нисколько не сомневался в вашей сообразительности. Ваша задача сделать то же самое в Белоруссии. Подготовьте референдум, предварительно следует провести пропаганду, чтобы люди поняли, что они выиграют от новых преобразований. Есть мнение товарищей, что единой страной не только управлять легче, но и народ начнёт чувствовать себя одной семьёй. А это очень важно, когда наше социалистическое государство со всех сторон окружают враги или недоброжелатели. Деление народа по национальному признаку ошибочно. В нашей стране есть просто советский гражданин. Думаю, так будет правильно. Проявите себя, товарищ Пономаренко, а партия вас не забудет, — закончил я речь немного пафосно.

Следующей фигурой из молодых у меня на примете Шелепин, в этом году его выбрали 1-ым секретарём ЦК ВЛКСМ, он из шустрых комсомольцев. Но пока прозвище «железный Шурик» не заработал. Я отправил его на Украину, помощником Хрущёва. У Никиты есть чему поучиться, на самом деле Хрущ достаточно резкий мужик. На Украине справятся, нет у них другого выхода.

Юрия Владимировича Андропова я вызвал в Кремль. Я помнил его, по прошлой жизни Павла Обухова, как Председателя КГБ. Кое-что читал про этого человека. Он был вполне подконтролен Брежневу, а значит сможет работать под моим руководством. Сейчас Андропов работает 2-ым секретарём в Карело-Финской ССР. А значит есть опыт, мужик он решительный. Почему бы не попробовать его на Казахстане. Что и было сделано после совещания в Политбюро. Поначалу соратники по партии ворчали, мол молодой и всё такое, но я настоял. А к мнению товарища Сталина прислушиваются. Из молодых политиков я помнил Семичастного, он сейчас 1-ый секретарь ЦК ЛКСМ Украины. Его следовало куда-то пристроить помощником, так как руководить партийной структурой у него опыта пока нет. Сначала хотел пристроить к Куприянову Геннадию Николаевичу, 1-ому секретарю ЦК КПСС КФССР. Вызвал Куприянова на разговор в Кремль. Поговорили. Мне Куприянов понравился. На него пытался наезжать Маленков, но я прекратил попытки новых репрессий. Куприянов добивался наград для подпольщиков, а такая инициатива достойна уважения. Поставил перед ним конкретную задачу. Он должен за год подготовить референдум, перевести республику в автономию, а заодно переименовать Карело-Финскую ССР в Карельский автономный округ. Надо отдать должное, что Куприянов не спорил и согласился с моими доводами. Семичастный назначен к Куприянову помощником. В это же время я вызвал всех 1-ых секретарей КПСС Прибалтики. В данное время в Эстонской ССР руководил Пялль Эдуард Николаевич, Литовской ССР — Антанас Юозович Снечкус, Латвийской ССР — Ян Эдуардович Калнберзинь. Все они коммунисты со стажем, абсолютно лояльны к КПСС. Перед ними поставлена задача перевести республики в автономные, а следующим шагом возможно и объединение в республику Прибалтика, хотя лично я не настаивал. Оставались республики Кавказа и часть республик в Азии.

С Молдавией вопрос решался быстро. Сейчас там работал в должности 1-го секретаря компартии Николай Григорьевич Коваль, он поддерживал мою идею о переводе Молдавии в автономию, даже пообещал провести референдум в течении шести месяцев. С Арменией вопрос решался достаточно легко. Григорий Артемьевич Арутинов, в данный момент он находился на должности 1-го секретаря Компартии Армении, мою идею поддержал и взял обязательство к середине 50-го года провести референдум. В этой истории не случилось репрессий с выселением неблагонадёжных людей в Алтайский край. Что произошло в другой истории, где я был личностью Павла Обухова. Так что я мог спокойно рассчитывать на лояльность товарищей из Армении. С Грузией вопрос решился ещё проще, чем с Арменией. Кандид Несторович Чарквиани, 1-ый секретарь компартии, можно сказать принял моё решение к исполнению, без лишних вопросов. Я правильно сделал, что не стал прессовать Берию, а выказал доверие ему. Возможно, это тоже сыграло роль на лояльность грузинских товарищей. Решить вопрос оставалось с Азербайджаном и республиками Азии. Вызвал 1-го секретаря Азербайджана, там работал Мир Джафар Багиров. Я думал какой составить с ним разговор, но вмешался случай. Сам я не всё помнил из жизни Сталина, а его память не всегда давала подсказки. Однако Багиров перед посещением Кремля встретился с Берия, оказалось, что они давно дружат. Кроме того, Багиров принимал активное участие в репрессиях 37-го года в своей республике. Я поставил себе на заметку разобраться в делах репрессированных. А сейчас можно было использовать Багирова в своих целях. Наверняка Берия подготовил Багирова, потому наш разговор прошёл гладко. Багиров взялся решить вопрос за полгода. В Узбекской ССР на должности руководителя находился Амин Ирматович Ниязов. Я вызвал его в Москву и подробно пояснил, что от него требуется провести референдум, ну и получить согласие народа на автономную республику. Ниязов оказался покладистым, не возражал, пообещал за полгода управится. Следующим на мой вызов прибыл 1-ый секретарь Компартии Киргизии Николай Семёнович Боголюбов. Моё предложение воспринял адекватно. Киргизия статус союзной республики имела недолго, с 36-го года. Так что Боголюбов согласился с моим предложением и отбыл исполнять то, что от него требовали товарищи по партии и товарищ Сталин. Оставалась Туркменская ССР. Сначала я думал направить в Туркмению варяга[216], но вызвав к себе руководителя компартии, а там сейчас работал Шаджа Батырович Батыров, отказался от идеи замены руководителя. Батыров и сам справится с тем, что ему поручено.