Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 9

— И сколько же времени на это потребуется? — стараясь держать себя в руках, спросил я.

— Столько, сколько нужно. — Голос Жохова снова стал скучающим.

Генерал смерил меня слегка презрительным взглядом и отошел к капитану Федулову. Вот тут уже рост, да и звание, были явно на стороне толстяка в генеральском мундире.

— Господин капитан, — генерал, задрав голову, свысока посмотрел на Семена Аркадьевича, — кто вам дал право вмешиваться в работу следователей комендатуры? За такое самоуправство вас ждет строгий выговор. Вам все понятно?

— Так точно, господин генерал-майор! — громко выкрикнул Федулов, глядя Жохову прямо в глаза. Надо отдать капитану должное — он ни на миг не отвел взгляда от генеральских поросячьих глазок.

И тут вдруг у Федулова проснулась рация. Прерываемый помехами голос был весьма тревожным.

— Господин капитан, от вражеского туннеля в вашем направлении движется огненный беркут. Он ранен, но тем не менее представляет реальную угрозу. Будет у вас через пару минут.

Лицо генерал-майора в тот же миг побледнело, а движения стали нервными и суетливыми. Он быстро развернулся и направился к выходу из бункера. Обернувшись на пороге, он выкрикнул внезапно охрипшим голосом:

— Разберитесь с монстром, капитан! Это приказ! По результату доложите.

Жохов быстро выскочил за порог, и через несколько секунд мы услышали рев мотора и шум шин, раскидывающих с дороги гравий. Генерал исчез так же быстро, как и появился. Бледный, как полотно, капитан, ни слова не говоря, выскочил из бункера вслед за генералом.

Коршунов схватил рацию:

— Пятый и третий посты, доложите обстановку! Поступила информация об огненном беркуте!

— Пятый пост докладывает: только что засекли. Движется прямиком на вас. Время подлета — не больше минуты.

Я рванул к выходу из бункера. За мной кинулись Ярцев и Коршунов.

Глава 6

Выбежав на улицу, я взобрался на бункер, посмотрел в сторону дикого леса и тут же увидел приближающегося монстра. Он двигался чуть правее, явно нацеливаясь на солдат имперских вооруженных сил, которые сейчас спешно занимали огневые позиции в наших окопах.

Краем глаза я заметил, как вся следственная команда в панике разбегается по своим микроавтобусам, которые уже начали движение, не дожидаясь пока все залезут внутрь. Наименее удачливые представители комендатуры запрыгивали в транспортные средства уже на ходу.

— ПЗРК есть? — крикнул я Коршунову, который стоял внизу и пристально следил за полетом беркута.

— Не больше двух-трех штук, — крикнул в ответ Степан Иванович и указал на оружейные ящики, сложенные возле окопа.

Я быстро с перекатом спрыгнул на землю — использовать лестницу было некогда. Подбежав к ящикам, я открыл первый, достал из него трубу ПЗРК и рванул к квадроциклу, крикнув на бегу Ярцеву:

— Берите еще один и за мной!

Виктор Петрович кинулся к ящикам, а я, подбежав к квадроциклу, закрепил ПЗРК на багажнике и рванул к месту, на которое нацелился огненный беркут. Оно находилось примерно метрах в трехстах от штаба.

Летающий монстр тем временем уже нападал. Солдаты, которые, видимо, первый раз сталкивались с пятиуровневой аномальной тварью, открыли огонь из автоматов, не понимая, что для монстра это, как комариные укусы.

Беркут стремительно снизился и нанес свой первый удар, превратив в факелы нескольких солдат и разорвав когтями еще одного. Потом он резко взмыл ввысь и пошел на второй заход. Атаки огненного монстра были стремительны и неотвратимы. Среди бойцов, необученных боевым действиям против такого противника, росли потери.

Я понимал, что они и пяти минут не продержатся. Паника уже охватывала ряды солдат, и они явно начали склонятся к позорному бегству.

Мой квадроцикл резко затормозил метрах в ста от линии окопов. Рядом со мной тормознул Ярцев, а следом уже догонял на пикапе Коршунов.

Продумывать свои действия, а уж тем более строить подробные планы операции было некогда. Я рванул с багажника ПЗРК и побежал к окопам. Когда до них оставалось метров пятьдесят, я быстро положил свою тяжелую ношу на землю.

Огненная птица, сделав разворот, вновь мчалась на имперских солдат, и мне пришлось спешно выбрать наиболее быстрое по времени подготовки заклинание — снятие магического щита. После моих последних побед, одержанных в теле огненного тигра, резервуар энергии пустоты был до краев заполнен.

Заклинание я подготовил практически на автомате — мои разум и тело привыкли к его использованию. Серый, едва видимый, сгусток сорвался с моей руки и ударил прямиком в грудь беркута. Птица была огромной и летела по прямой в моем направлении, так что промазать в этом случае было сложно.

Схватив ПЗРК, я повернул рычаг подготовки к пуску, закинул трубу на плечо, прицелился, поджал пуск, дождался сигнала захвата цели и дожал спусковой крючок. Крышки отстрелились, и ракета пошла на цель. А следом за моим зарядом вылетела и ракета из ПЗРК Ярцева. Одна за другой они врезались в лишенного щита беркута. Птица громко заклекотала, резко взмахнула крыльями и камнем упала на землю.

В это время я уже бежал к месту падения, готовя на всякий случай заклинание призрачного кинжала. Я несся по засеке, перепрыгивая через ветки, подныривая под лежащими друг на друге стволами и перелезая через большие нагромождения поваленных деревьев. Взобравшись на одну из таких куч, я наконец-то увидел беркута. Он был еще жив и, катаясь по земле, махал перебитыми крыльями. Смертельно раненная птица яростно царапала когтями по стволам валяющихся рядом деревьев, выплевывая из клюва небольшие язычки пламени.

Монстр увидел меня и попытался вывернуть голову, чтобы запустить в мою сторону поток испепеляющего огня. Но я был быстрее. Стремительным прозрачным сполохом мелькнул в полете призрачный кинжал и врезался беркуту прямо в голову. Птица, словно, электрическая игрушка, у которой резко отключили питание, уронила голову на землю и осталась лежать без движения.

Я подошел к беркуту и, достав армейский нож, отрезал с ее лапы фалангу с огромным окровавленным когтем. Ярцев, который следовал за мной по пятам, с интересом посмотрел на меня.

— Им нужен символ этой победы. В этом случае у них будет, что предъявить этому толстому борову.

Виктор Петрович молча ухмыльнулся и кивнул.

Когда мы вышли на дорогу, все имперские бойцы, даже раненные повернули головы в нашу сторону. Я нашел глазами капитана Федулова, который угрюмо стоял над телом одного из своих убитых солдат.

Подойдя к офицеру, я поднял над головой окровавленный коготь беркута и, окинув суровым взглядом имперских солдат, прокричал:

— Бойцы! Это кровь ваших братьев! Сегодня мы с моими верными солдатами защищали мирных подданных Российской империи. Мы уничтожили четырех мощнейших монстров. Этот — пятый. Много моих бойцов отдали за это свои жизни. Вы теперь знаете, что это такое: биться против этих неуязвимых чудовищ, своей грудью прикрывая земли нашей родины. И если кто-то усомнится в нашей преданности России, расскажите ему то, что здесь произошло, покажите ему этот коготь, испивший крови ваших братьев. — И я протянул кровавый птичий палец капитану Федулову, а потом еще раз посмотрел на притихших солдат и крикнул: — Служу царю и Отечеству!

— Служу царю и отечеству! — услышал я дружный отклик.

Капитан Федулов передал коготь своему ординарцу и посмотрел на меня.

— Ваше сиятельство, — сказал он, — я, конечно, не вправе обсуждать слова генерал-майора Жохова, но, тем не менее, хочу прямо сказать, что я всем сердцем на вашей стороне. — Он прервался, почтительно склонив голову, а затем добавил: — Примите от меня и от моих солдат благодарность за спасение наших жизней. Честно вам скажу: мы были не готовы к такому. До этого дня мы сражались с обычными людьми и не понимали против чего стоят бойцы, обороняющие наши земли от нашествия монстров. Теперь мы знаем. И мы всем расскажем. Чтобы больше никто не посмел усомниться в вашей отваге и преданности.