Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 50

— Я, конечно, предполагал, Василий Андреевич, что вы можете быть весьма непритязательным человеком, но не думал, что до такой степени. — В моем голосе прозвучало нескрываемое удивление.

— Прошу за мной, Александр Николаевич, — все также натянуто улыбаясь, сказал граф Гуров.

Он двинулся в сторону неприметной двери, завешанной звериными шкурами. Войдя в нее, мы попали в небольшой коридор, по обе стороны которого находилось еще по одной двери. Я старался все время быть начеку. Граф Гуров уже успел мне доказать, что полон сюрпризов, и, отнюдь, не всегда приятных. Охранники следовали за нами, держа дистанцию и прожигая мой затылок пристальными взглядами.

Василий Андреевич повернулся к одной из дверей и открыл ее, демонстративно отойдя в сторону, чтобы я мог рассмотреть содержимое помещения. Я несколько удивился, когда заглянул внутрь и увидел вполне себе обычный деревенский туалет с круглым отверстием в полу, ведущим в выгребную яму.

Похоже, что неприятные сюрпризы еще не закончились, подумалось мне. Я даже не стал строить догадок, зачем меня сюда привели. От графа можно было ожидать чего угодно. Похоже, что он затеял игру на контрастах, пытаясь проверить меня на психологическую и моральную устойчивость.

Граф Гуров, видимо, только этого и ждал. Заметив мое тревожное напряжение, он громко рассмеялся. Потянувшись рукой, граф нажал какую-то неприметную выпуклость в дверном косяке. В тот же миг внутреннее убранство туалета неузнаваемо изменилось. Снизу медленно поднялась кабина лифта, сдвигая вверх неприглядный муляж с большим отверстием посередине.

И надо сказать, что лифт оказался весьма просторным, а также блистал чрезвычайно богатой внутренней отделкой. Мы все вчетвером вполне спокойно поместились внутри. Когда двери закрылись, кабинка медленно поползла вниз. Опустились мы примерно на два этажа.

— Что ж, граф, а вот и моя скромная обитель, о которой я вам говорил, — с легкой толикой тщеславия в голосе заявил Василий Андреевич, показывая в сторону неспешно открывающихся дверей.

Перед моими глазами предстало воистину царское убранство большой гостиной, в которой вместо окон были установлены большие экраны, имитирующие в данный момент вид на солнечное морское побережье. В комнате было свежо и пахло морем. Я даже приблизительно не мог представить во что графу обошлось это подземное пристанище. И самое главное, я не совсем понимал, за счет какого источника энергии это все функционирует.

— Это потрясающе, Василий Андреевич, — вполне искренне заявил я, оглядываясь по сторонам. — У вас тут что, портативный ядерный реактор где-то припрятан?

— Вот уж не ожидал, Александр Николаевич, что вы начнете с такого сугубо практического вопроса, — удивленно произнес граф Гуров. — Ядерный реактор в диких землях, над колоссальными скоплениями этериума? Помилуйте. Я не самоубийца. Это всего лишь мое небольшое ноу-хау. Один чудесный и непозволительно редкий артефакт плюс генератор на этериуме и вуаля! — сказка становится былью. — И он демонстративно развел руками по сторонам.

— Оказывается вы не только успешный предприниматель, но еще и блестящий ученый! — решил польстить я графу. И попал точно в цель.

Подбородок удачливого артефактора сразу горделиво задрался, нижняя губа несколько выпятилась, и граф важным голосом заявил:

— Чтобы воспарить над обыденностью надо быть как минимум разносторонней личностью, и не тратить попусту время. — Он немного помолчал, глядя на меня мудрым и покровительственным взглядом, а потом вновь натянул на лицо радушную улыбку и сказал: — Но, прежде чем мы продолжим наш приятный во всех отношениях разговор, позвольте я вам покажу вашу спальню. — И граф направился к отделанной золотом двери в противоположной стене гостиной.

Последовав за Василием Андреевичем, я оказался в большом и таком же богато отделанном коридоре, в который выходило несколько дверей. Приблизившись к самой дальней из них, граф демонстративно широко распахнул ее. Я заглянул внутрь и увидел уютную спальню, отделанную в бордовых и темных тонах. В левой стене располагалась дверь, которая, как я понял, вела в уборную.

— Сейчас вы вполне можете привести себя в порядок после долгой дороги, Александр Николаевич. В гардеробе висит несколько вечерних костюмов. Подберите тот, который вам больше по душе и возвращайтесь в гостиную. А я пока распоряжусь насчет ужина. — Граф гостеприимным жестом указал в сторону спальни.

А поскольку выбора у меня все равно особого не было, то я без колебаний зашел внутрь.

— Благодарю вас, граф. Ваше гостеприимство так же безгранично, как, похоже, и ваше сказочное состояние. — Легкая лесть весьма хорошо действовала на графа, и я вновь не преминул ей воспользоваться. — Сдается мне, что именно про таких, как вы, говорят: «Богат, как Крез, свободен, как ветер.» Нет сомнений, что у вас можно многому поучиться, особенно такому молодому и неопытному юноше, как я. — Мне позарез нужно было утвердить в графе уверенность, что я не представляю опасности, и что он ошибся в своей попытке провести параллель между мной и легендарным Серым Призраком.

— Не скромничайте, Александр Николаевич, — с улыбкой ответил хитроумный артефактор. — Временами мне кажется, что вы весьма умело умеете скрывать ваши достоинства и хотите казаться людям совсем не тем, кто вы есть на самом деле.

Когда дверь за графом Гуровым закрылась, на душе у меня было тяжело и тревожно. Я до сих пор не до конца понимал, что за игру ведет со мной этот абсолютно непредсказуемый тип. Но одно я знал точно: в его присутствии надо держать себя так же осторожно, как если бы рядом со мной раздула свой капюшон царица смерти — гигантская королевская кобра.

Глава 32

Когда я привел себя в порядок и надел идеально севший на меня костюм, в дверь постучали. Отворив ее, я увидел на пороге лакея. Похоже, что граф не поскупился ни только на окружающую обстановку, но и привез с собой прислугу. В довершение ко всему остальному этот факт еще больше усилил мое недоумение от персоны Гурова, особенно учитывая то, что знаменитый артефактор северной столицы вряд ли приехал сюда надолго.

В чем же была его цель? Не похоже, что он проделал такой путь для того, чтобы просто оценить сердце каменного голема. Это могли бы спокойно сделать и его поверенные.

Я вопросительно взглянул на лакея. Мне показалось слишком уж подозрительным, что он постучался ко мне именно в тот момент, когда я был полностью готов к выходу. Создавалось ощущение, что у меня в спальне были установлены скрытые камеры и мне на это сейчас весьма недвусмысленно намекнули.

— Ваше сиятельство, — с поклоном произнес лакей, — граф Василий Андреевич прислал меня, дабы я проводил вас в столовую. Если вы готовы, то прошу, я покажу вам дорогу.

Я молча вышел в коридор и последовал за лакеем. Передо мной внезапно встал очень важный вопрос: видел ли граф Гуров мою пентаграмму пяти аспектов? Если то, что рассказал мне про нее Дубровский, было хоть наполовину правдой, то эта вещица должна представлять величайший интерес для искусного артефактора. А поскольку я сейчас находился полностью в его власти, то на чаше весов лежала моя жизнь против ценности артефакта, болтающегося у меня на шее.

Убить меня на своей территории для графа было раз плюнуть. И никакие доступные мне меры предосторожности не смогут меня спасти. Поэтому я решил особо не переживать по этому поводу. Я вновь вспомнил то, чему учился в академии, а потом и на протяжении всей своей жизни: если смерть неизбежна, отбрось страх и смело смотри ей в лицо.

Когда мы вошли в столовую, я увидел богато накрытый стол. Похоже, что граф решил меня окончательно поразить. И эта мысль немного успокаивала. Никто не будет так изгаляться для того, кто вскоре должен стать покойником. Проще сразу пустить пулю в голову или же, к примеру, воздействовать каким-нибудь смертоносным запретным артефактом, коих у этого друга контрабандистов должно быть предостаточно.