Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 3

А бойцам, трясущимся вместе с БТР по кочкам бездорожья, требовалось сейчас отбить у противника его левый фланг и срочно продвигаться к центру, уничтожая по ходу наступления личный состав обороняющихся. Задача была поставлена предельно ясная и довольно простая. Враг из-за плотной огневой поддержки даже головы не мог поднять из окопов, лишь время от времени огрызаясь из автоматов. Пулемет БТР патроны не экономил, а кроме этого, еще хорошо прикрывали бойцы, засевшие на засеке.

— Сейчас повеселимся, пацаны, — храбрился один из десантников, криво посмеиваясь. — Здесь всех положим, а потом в усадьбу графскую заглянем. Говорят, там девка красивая живет. Только вроде как стерва, каких поискать.

— Мы таких на раз-два обламывали, — загоготал другой. — С нами сразу присмиреет. Баба должна знать свое место, — и он с отвращением сплюнул на пол.

Внезапно двигатель БТР заглох и бронированная махина, дернувшись, резко остановилась. Еще более удивительным было, что пулемет тоже замолчал. Наводчик в башне смачно матерился, пытаясь понять, в чем дело.

— Что за… — начал было тот, кто всех больше храбрился, но договорить он не успел.

В борт машины прилетело сразу два заряда из РПГ. Выжившие три бойца и наводчик, кое-как выскочили из подбитого БТР и поползли обратно к своим позициям. Но среди них не было тех двоих, самых разговорчивых и наглых.

После вывода БТР из строя я тщательно прицелился и выстрелил из нейтрализатора в сторону засевшего в ложбине десанта. Тут же трое бойцов открыли плотный огонь в сторону засеки, прикрывая четверку, которая, пригнувшись, бросилась на штурм обезоруженного противника.

Со стороны ложбины послышались автоматные очереди и через пару минут все было кончено. Четверка бойцов благополучно вернулась обратно, прихватив трофеи: автоматные рожки, гранаты и аптечки.

По удивленным, но при этом весьма довольным лицам бойцов было понятно, что они явно не ожидали такого благоприятного развития событий. Всем было ясно, что баланс сил на фланге резко сместился в нашу пользу.

— Ну что, парни, дальше без меня, — я ободряюще им улыбнулся. — Мне надо в центр. Там сейчас все сложно.

Видно было, что бойцы хотят что-то сказать, поблагодарить, но всем было понятно, что для этого еще не время. Противник не был повержен и легко мог подтянуть свежие силы.

Солдаты быстро рассредоточились по огневым позициям, а я рванул по окопу обратно. Приближаясь к центру нашей обороны, я еще издалека увидел внушающую оптимизм картину: каменный голем орудовал посреди засеки своими огромными ножищами. Правая рука у него отсутствовала, а нога с той же стороны заметно хромала. Но это не мешало ему крушить неприятеля в том числе и огромными каменными глыбами, которые он периодически прицельно бросал во врагов. Из леса за его спиной шел густой черный дым.

Броненосца нигде не было видно, но я точно чувствовал, что он еще жив. Подключаться к нему пока не было времени.

В окопе напротив штаба я наконец-то встретил Коршунова вместе с Ярцевым. На Викторе Петровиче наконец-то была надета каска. И в этой маленькой детали чувствовалась твердая воля Степана Ивановича.

Увидев меня, Ярцев облегченно вздохнул и вытер пот со лба. У него на ладони остались алые разводы. Из-под каски тоненькой струйкой сочилась кровь. Я не стал спрашивать про его ранение. Если Ярцев твердо стоит на ногах, то ответ будет ожидаемым: царапина, пустяки и тому подобное.

— Левый фланг вроде бы отстояли, — пытаясь восстановить дыхание, доложил я Коршунову. — Что с правым?

— Все стабильно, ваше сиятельство. Держимся. Неприятель потихоньку начинает откатываться. Отчасти благодаря этому громиле, — и он указал на голема, который закидывал булыжниками отступающие силы противника.

Враг действительно бежал. И это было незабываемое и вдохновляющее зрелище. А еще более вдохновляющим стало появление из леса броненосца. Он несся прямо на отступающие силы врага, которые сейчас оказались зажаты меж двух монстров.

Броненосец вплотную приблизился к бегущим в панике солдатам неприятеля и выпустил облако ядовитого газа, а после этого стал яростно уничтожать когтями и зубами всех, до кого мог дотянуться.

Зачистка засеки монстрами продолжалась около получаса. После этого ни одного способного передвигаться вражеского солдата в этой области не осталось. Наши бойцы в это время продолжали стоять на своих огневых точках, отстреливая любого, кто продолжал проявлять активность с вражеской стороны.

Судя по информации от операторов коптеров, новых сил противника пока не наблюдалось, а все выжившие панически спасались бегством. Однако в лесу, укрытом густыми раскидистыми кронами местной флоры, трудно было что-то точно разглядеть. И куда именно отступает неприятель почти не было видно. Хотя, не трудно было догадаться, что все они бегут к туннелю по заранее очищенным от аномальной живности тропам.

Когда мои потрепанные монстры выполнили полученную задачу, то сразу явились ко мне. И тогда я им отдал последний в их службе приказ: идти к туннелю, убивая всех врагов, что встретятся им по дороге, а после этого зачистить все подземные помещения врага или геройски погибнуть, сражаясь.

— Выполните это задание и можете уходить с миром, — сказал я, попытавшись придать своему голосу особую торжественность. После этого я подошел и коснулся каждого из них ладонью.

Таков был ритуал. Где-то внутри меня это четко отложилось. Чтобы освободить монстров надо пожелать им уйти с миром и после этого коснуться их тел.

Я задумчиво наблюдал за уходящими к лесу монстрами. В моей голове до сих пор не укладывалось, как эти создания, которые совсем недавно пытались уничтожить моих боевых товарищей, могут быть такими преданными? Сейчас их ничто не заставляло это делать. Они поступали так по своей воле. Что же это за свобода такая, ради которой они на все готовы?

Мои размышления прервала страшная фраза Коршунова.

— Двадцать восемь бойцов пали смертью храбрых, ваше сиятельство. Среди них Горин Михаил Андреевич.

Коршунов стянул с себя шлем. Все окружающие вместе со мной последовали его примеру. Минуту мы стояли молча. Потом я надел шлем и хмуро сказал:

— Первым делом надо позаботиться о живых. Всех раненных эвакуируйте в полевой имперский госпиталь. Надеюсь, их там примут. Если нет, то вся надежда только на нашего дока.

— Уже распорядился, ваше сиятельство, — глухо ответил Коршунов. — Обещали принять.

Я молча кивнул и задал следующий вопрос:

— От имперского войскового командования есть новости? Мы же просили о подкреплении.

Коршунов сокрушенно покачал головой.

— Вот подонки, — не удержавшись, процедил я сквозь зубы.

Мне нужно было срочно что-то сделать с туннелем. Оставлять его открытым было верхом безрассудства.

— Степан Иванович, у нас есть взрывчатка? Или противотанковые мины?

— Нет, ваше сиятельство. Только противопехотные для первой линии обороны от аномальных тварей. Противотанковые уж очень дорогие. К слову сказать, сегодня мы потратили львиную долю наших боеприпасов на очень серьезную сумму. Надо срочно закупать еще.

— Хорошо, Степан Иванович. Деньги я выделю. Да, и еще. Сколько сейчас, хотя бы примерно, осталось бойцов в строю?

— Если не считать павших и тяжелораненых, то двадцать один человек. Если не учитывать и тех, кто с легкими ранениями, то четырнадцать бойцов. Легкораненые на две недели, как минимум, освобождены от службы.

— Твою ж… — Я сурово нахмурился и поиграл желваками. — Нам срочно нужно организовать набор новых бойцов. — И я вопросительно посмотрел на Ярцева.

Тот еле заметно покачал головой.

— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, но, боюсь, что те бойцы из моей старой команды, кто хотел, уже перешли к нам.

Я перевел взгляд на Коршунова. Тот молча опустил взгляд в землю. Отчасти я понимал сейчас Степана Ивановича. Он сегодня потерял много боевых товарищей, с которыми прослужил много лет. И представить, что на их место придут необученные новички или не притершиеся к коллективу ветераны, было чертовски трудно.