Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 28

— Хм. Мудрые слова, Александр Николаевич. Весьма мудрые. — Князь немного помолчал, продолжая буравить меня пристальным взглядом. — А что, если, скажем, кто-то уже обладающий определенным, как вы сказали, весом, поделится им с вами? Как бы вы к этому отнеслись?

— В первую очередь я бы постарался узнать, что этому влиятельному человеку нужно взамен. В благотворительность я уже давно перестал верить. — Я смотрел князю Зубову прямо в глаза. В моем взгляде не было вызова, там проглядывало лишь неприкрытое любопытство, приправленное малой толикой скептицизма.

— Мне нравится этот юноша! — Князь усмехнулся и быстро взглянул на графа Доронина. — Видите ли, в чем дело, граф. — И Зубов вновь перевел на меня пристальный взгляд. — Мои пиарщики сегодня утром стояли на ушах. Не знаю, как вам это удалось, но общественное мнение сейчас на вашей стороне. Особенно это видно по реакции в соцсетях. Да и газетчики, даже самые предвзятые, уже избегают жестких формулировок в ваш адрес. Похоже, начали осознавать, что ответственности за клевету еще никто не отменял.

Князь позвонил лакею. Тот молча вошел и вновь наполнил опустевший бокал своего господина. После того, как за лакеем закрылась дверь, князь продолжил:

— Что, если нам с вами объединиться? — Генерал-губернатор буквально прожигал меня взглядом. — Я поддержу вас, вы — меня. В итоге все останутся в выигрыше.

Я так и думал, что причина этой странной и неожиданной встречи именно в этом. И сейчас мои предположения полностью подтвердились. Похоже, что репутация генерал-губернатора сильно пострадала после восстания бастарда графа Волкова. Князь Зубов, как чиновник, отвечающий за спокойствие и мирную жизнь подчиненных областей, должен был не допустить такого развития событий.

Но случилось то, что случилось. И за такое обычно снимают с должности. А учитывая, как рьяно мой любезный дядюшка пиарил генерал-майора Жохова, то ему, возможно, прочили губернаторское место Зубова.

Жохов, благодаря моему интервью и запущенной активности в соцсетях, получил весомый репутационный удар. И этим было грех не воспользоваться. Князь Зубов на этой волне мог вполне неплохо поправить свое пошатнувшееся положение. Теперь бы понять, что он конкретно задумал.

— Я несколько не понимаю вас, ваше превосходительство. — Я постарался, чтобы мое лицо выражало искреннее недоумение. — Чем опальный граф с испорченной газетчиками репутацией может быть вам полезен?

Князь хитро прищурился и не без легкой иронии заметил:

— Не скромничайте, Александр Николаевич. Я думаю, вы прекрасно понимаете, к чему я клоню.

Выдержав минутную паузу и видя, что я ничего не отвечаю, он продолжил:

— Вы приняли на себя сокрушительный удар врага. И вам удалось не только выстоять, но и нанести неприятелю оглушительное поражение. Это невероятно!

— Вижу, что вы склоняетесь к моей версии событий, ваше превосходительство. Я, признаться, весьма удивлен этому факту.

Князь немного помолчал и на миг его брови гневно сошлись к переносице.

— Видите ли, граф, я знаю этого прохвоста Жохова. И понимаю, на какое место он метит. А также прекрасно осознаю, кто за ним стоит. — И он холодно посмотрел на меня.

— Вероятно, вы намекаете на моего любезного дядюшку, который лишил меня титула и наследства, а потом сослал за стену? — В моем голосе зазвучали стальные нотки.

Брови князя на миг удивленно взметнулись вверх.

— Как бы то ни было, граф, — после недолгого задумчивого молчания продолжил губернатор, — сейчас мы с вами в одной лодке. И в наших силах не дать ей пойти ко дну.

— Я вас понял, ваше превосходительство. Так что вы конкретно предлагаете?

Князь затянулся сигарой, пригубил коньяка и с легким прищуром посмотрел сначала на своего адъютанта, а затем на меня.

— Мое предложение может прийтись вам не по душе, Александр Николаевич, но, как известно, трудные времена требуют непростых решений…

И то, что дальше сказал генерал-губернатор, мне действительно не понравилось.

Глава 18

— Видите ли, граф, мне не понаслышке известно, что там у вас происходило. И я действительно знаю, что это вы и ваши люди своими силами остановили волну аномальных монстров и превосходящего вас по численности противника.

Князь немного помолчал, его глаза превратились в узкие щелочки, в которых блеснула сталь.

— И я предлагаю вам солгать. Но это будет ложь во благо. Она поможет вам, а также, что уж тут греха таить, и мне избежать возможных печальных последствий этого отвратительного мятежа.

Князь повернулся к своему адъютанту и едва заметно кивнул. Граф Доронин достал из лежащего рядом с ним кейса кожаную папку и передал ее мне. Я вопросительно поднял брови и посмотрел на князя.

— Открывайте, Александр Николаевич, что же вы? Там весьма любопытные материалы. Признаться, когда я их первый раз увидел, то не поверил своим глазам.

Когда я открыл папку, то на миг замер от неожиданности. Увиденное мной не укладывалось ни в какие рамки. Передо мной лежало фото огненного тигра, атакующего каменного голема. Учитывая, что это был вид сверху, вероятнее всего съемка проводилась с беспилотника. Очень дорогого беспилотника. Для управления этой штукой и сбора с ее помощью информации требовался отдельный командный пункт с ощутимым штатом сотрудников.

— Сморите дальше, граф. Там еще очень много интересного, — холодно произнес генерал-губернатор.

Я отодвинул первое фото. На следующем снимке я стоял рядом с мантикорой. Дальше эта же мантикора летела от меня в сторону вражеских позиций. В папке было еще много подобных фотографий. И, просмотрев их, даже первоклассник мог легко прийти к выводу, что монстры каким-то образом меня слушаются и нисколько не трогают.

— Когда восстание будет подавлено, — хмуро проговорил князь, — в приграничных имениях за стеной начнут закручивать гайки. Вероятнее всего, любого, кто хоть как-то связан с дикими погонщиками, а уж тем более может управлять аномальными монстрами, схватят и изолируют далеко и надолго, а возможно, что и просто устранят.

Князь помолчал, отхлебнул еще коньяка и продолжил:

— Если вы будете на моей стороне, граф, то об этом никто не узнает. — И он указал на фото. — А если даже кто-то начнет под вас копать, то я быстро прикрою эту лавочку. Но для этого, как вы прекрасно понимаете, я должен сохранить свое место.

На моих скулах на миг заиграли желваки. Мне не нравилось, когда меня так бесцеремонно припирают в угол. Я уже приблизительно понимал, что хочет предложить князь Зубов, но хотел услышать это из его уст. Вернув папку адъютанту, я перевел деланно-равнодушный взгляд на губернатора и спросил:

— Чем же все-таки я могу вам помочь, Михаил Петрович? Что за ложь должен я сказать?

— По сути, при желании, вам даже и говорить-то ничего не придется, уважаемый Александр Николаевич. Просто посидите рядом во время моей пресс-конференции. Это будет достаточным доказательством, что вы поддерживаете и полностью соглашаетесь с моими словами. — Глаза генерал-губернатора излучали ледяное спокойствие, за которым угадывался загнанный в угол зверь.

— И что же это будут за слова, ваше превосходительство? — настороженно спросил я.

— Мы с вами скажем, что без моей помощи вы бы не смогли сдержать столь сильный натиск. Более того, сделаем акцент на том, что именно мое участие помогло переломить ситуацию в вашу пользу и не только остановить врага, но и уничтожить его. Мы упомянем, что с моей стороны на ваши передовые позиции был отправлен отряд боевых магов, которые по итогу смогли остановить нападение аномальных тварей и уничтожить их. После этого отпадут все неудобные вопросы, касающиеся вашей невероятной победы над монстрами.

Князь сделал паузу и затянулся сигарой.

— Также добавим, — продолжил он, — что мной были предоставлены подробные разведданные и осуществлен экстренный подвоз боеприпасов с этериумом. И обязательно сделаем упор на том, что вы запросили помощи, как у штаба командования северным фронтом, так и лично у меня. И на ваш запрос оперативно отреагировал только я, а штабное командование и лично генерал-майор Жохов его проигнорировали. Все доказательства моих слов мной уже подготовлены, и я, при желании, предоставлю их репортерам. Все что я скажу, граф, будет иметь очень большой вес и значительно облегчит вам жизнь.