Меченный смертью. Том 4 (СИ) - Юрич Валерий - Страница 25

При этом необходимо с чрезвычайно серьезным, хладнокровным и умным видом смотреть прямо промеж глаз репортера. Это выбивает из колеи, играет на эмоциях и в итоге заставляет его ошибаться.

В конце концов я все-таки довел репортершу до белого каления, да так, что на нее стали бросать раздосадованные взгляды даже ее коллеги по цеху. В итоге она замолчала и больше не встревала в общий размеренный темп нашей беседы с другими представителями прессы.

Суть моего информационного послания заключалась в простой констатации фактов. Нас было всего семьдесят, и мы остановили намного превосходящие нас силы противника. Много бойцов отдали за это свои жизни. Силы регулярной армии Российской Империи подошли только после окончания битвы. Тому свидетели — очевидцы, в том числе и солдаты капитана Федулова. Про генерал-майора Жохова я не обмолвился ни словом. А вопросы насчет него, исходящие от неугомонной репортерши, обрубал на корню. На личности в моем шатком положении переходить было нельзя.

При этом в качестве доказательств мы предоставили не только тела павших и покореженную технику, но и фото поверженных монстров, а также несколько записей с нательных камер бойцов, на которых запечатлелся эпизод уничтожения первого иглохвоста.

Когда общение с репортерами подошло к концу, я подошел к каждому, поблагодарил, пожал руку, не пропустив своим вниманием и злобную мегеру.

— Вы же понимаете, ваше сиятельство, какой осиный улей вы только что разворошили? — тихо спросила она меня на прощание.

— И на ос найдется управа, — усмехнувшись, ответил я. — Говорят, они очень боятся дыма.

И когда я вернулся к себе в кабинет, то первым делом выпустил дьявольского дымного джинна из бутылки.

Я подключился к виртуальному серверу, который в свое время анонимно арендовал сразу на десять лет, расплатившись криптовалютой. На нем было установлено программное обеспечение, контролирующее целую армию ботов в популярных соцсетях и мессенджерах.

Быстро набросав с помощью нейросетей несколько десятков типовых постов и комментариев, размножив их до сотен случайными модификациями и перестановкой порядка следования фраз, я запустил ботоферму в работу. Цель была в распространении стойкого мнения, что мои бойцы совершили подвиг, а штабное командование решило присвоить все заслуги себе ради продвижения по службе. Конкретных имен я не называл. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о ком идет речь.

Покончив, наконец, со всеми навалившимися делами, я удалился в спальню. Время было уже довольно позднее, но ложиться спать первую половину ночи я не планировал. Вместо этого мне нужен был глубокий транс, который, к слову сказать, восстанавливает силы не хуже крепкого и здорового сна.

Во время медитации мне позарез требовалось вспомнить до самых мельчайших деталей все ловушки, которые меня неизбежно ожидают завтра после полуночи. А заодно и понять, как из каждой выпутаться.

Последняя мысль, которая меня посетила перед вхождением в транс и при этом весьма согрела, была о том, что завтрашний день, похоже, принесет много неприятных сюрпризов для генерал-майора Жохова.

Глава 16

Утро началось со звонков. Многочисленные репортеры одолевали бедного управляющего вопросами, вся суть которых сводилась к просьбе подтвердить, что в моих вчерашних заявлениях содержится намек на генерал-майора Жохова.

И тут неожиданно положительную и, можно даже сказать, незаменимую роль сыграл Леопольд. Он сменил утомленного Тимофея Федоровича у телефона и так грамотно отшивал журналистов в своей неизменно флегматичной манере, что те через какое-то время и вовсе перестали звонить.

Но был еще один звонок. Он раздался, когда я сидел за завтраком. Первый раз я не без удивления увидел, как Леопольд несет мне трубку от радиотелефона, установленного в холле особняка.

— Граф Андрей Филиппович Доронин, адъютант генерал-губернатора, князя Зубова Михаила Петровича, — с поклоном сообщил дворецкий и протянул мне трубку.

Я задумчиво посмотрел на Леопольда. Услышав, кто мне звонит, я немного напрягся. А телефонная трубка в руке дворецкого сразу стала смахивать на гранату без чеки или ядовитую змею. Брать ее, если честно, мне совсем не хотелось, учитывая, что я уже находился под прицелами графа Жохова и князя Филатова. Еще одного врага, да к тому же такого влиятельного, мне сейчас никак не потянуть.

Но делать было нечего, заставлять ждать представителя генерал-губернатора было себе дороже.

— Доброе утро, Андрей Филиппович, — радушно поздоровался я. — Чем обязан?

— И вам доброго начала дня, Александр Николаевич, — раздался в трубке вполне располагающий к себе голос. — Прошу прощения, что отрываю вас от трапезы, но дело весьма срочное. У Михаила Петровича есть к вам конфиденциальный разговор. И он весьма желает отобедать сегодня в вашей компании. За вами пришлют вертолет. Обратно из Казани вас также доставят куда и когда пожелаете. Могу ли я рассчитывать на ваш положительный ответ?

Когда тебя приглашает на обед генерал-губернатор, даже если его положение сейчас немного пошатнулось из-за мятежа, то отказать ему, это то же самое, что выстрелить себе в ногу. К тому же я сам сегодня собирался в Казань. В полночь меня будут ждать у Спасской башни.

— Для меня будет честью отобедать с генерал-губернатором, — без лишних восторгов, но при этом вполне уважительно ответил я.

— Рад это слышать, Александр Николаевич. Вертолет прибудет за вами через два часа. Прошу вас освободить для него площадку в районе казармы. Насколько я знаю, раньше к вам часто летали вертолеты, да и у вашего батюшки, помнится, свой был. Сможете организовать?

— Всенепременно, Андрей Филиппович.

После короткого, но вежливого прощания разговор был окончен. Я отдал Леопольду трубку, и он с поклоном удалился.

К слову сказать, каким бы настораживающим не показалось мне приглашение генерал-губернатора, но оно оказалось, как нельзя кстати. Я предполагал, что князь Филатов, находясь в расстроенных чувствах, может открыть на меня охоту, чтобы как следует припугнуть. А значит, при попытке самостоятельно добраться до Казани можно было нарваться на неприятности. Теперь же этого можно было не опасаться.

Когда я после завтрака вернулся в свой кабинет и начал разбирать почту, мои догадки насчет изменившегося отношения ко мне князя Филатова подтвердились. Я получил от него официальное уведомление о расторжении контракта на поставку этериума. Также он требовал выплату неустойки в размере двадцати тысяч, угрожая в противном случае подать в суд.

Я понимал, что стоит мне только пойти на поводу у его требований и выплатить указанную сумму, он почувствует мою слабость и, вероятнее всего, выставит мне новые штрафные требования. Так что более подходящим для себя выходом я считал судебное разбирательство, хотя и понимал, что речь там будет идти, скорее всего, совсем о другой сумме. Учитывая это неприятное обстоятельство, мне следовало как можно скорее подыскать себе хорошего адвоката, который мог бы встать на мою защиту, невзирая на авторитет истца.

Однако, сейчас у меня были дела поважнее. К посещению генерал-губернатора требовалось подготовиться очень тщательно. Начиная от костюма и внешнего вида и заканчивая зондированием близких губернатору тем и вопросов. Последнее весьма поможет поддерживать за обедом беседу в интересующем Михаила Петровича русле.

А после визита к генерал-губернатору меня ждала заварушка уже посерьезнее. Но если я выберусь из нее живым, то мои дела с большой долей вероятности должны пойти на лад. А уж после этого надо будет решать, что делать с шахтой этериума. Закрывать ее было не вариант. Именно от ее работы зависит процветание и рост поселка Трофимово. А значит нужно искать новых партнеров, которым можно будет поставлять сырье. И при этом что-то еще решать с безопасностью транспортировки. Князь Филатов будет здесь серьезно вставлять палки в колеса.

Отбросив ненужные и беспокойные мысли, я открыл ноутбук и принялся искать информацию о генерал-губернаторе, его интересах, привычках и связанных с ним событиях. Потратив на это около получаса, я позвонил в казарму и предупредил, чтобы освободили место на плацу или стоянке для губернаторского вертолета, а также вызвал к себе Ярцева.