Аберфорт (СИ) - "TacetIrae" - Страница 70

Но их было слишком много. Барьеры трещали под натиском. Каждое заклинание теперь давалось с трудом - прана заканчивалась, оставляя во рту вкус гари и крови.

И тогда из рядов противника вышла Она. Банши. Её появление ощущалось физически - воздух стал густым, как сироп. Первый вопль сбил меня с ног. Кровь хлынула из ушей, заливая шею тёплой липкой волной.

Арктурус застыл, его лицо исказилось в немом крике. Перед ним стоял призрак Финеаса - холодный, беспощадный, каким он запомнился сыну.

Я попытался встать, но инферналы уже окружили меня. Их когти пытались впиться мне в плоть, и разорвать меня в мясо. Последнее защитное заклинание успело сработать и разрушиться, когда…

— “Экзорцизмус Мортис!”

Голос Арктуруса прозвучал как удар грома. Тёмная молния пронзила банши, заставив её взвыть. На мгновение мне показалось, что само небо раскололось на миллионы осколков.

Когда зрение вернулось, я увидел Арктуруса, стоящего над поверженным духом. Его руки дрожали, но в глазах горел дух безумия.

— Встань, старина, - он протянул мне руку с хищным оскалом, - Ещё не всё потеряно.

Мы снова встали спиной к спине, готовые встретить новую волну. Но твари, лишившись предводителя, замешкались. Это был наш шанс.

— Вместе! - крикнул я, и мы синхронно выпустили заключительные заклинания. “Конфринго!” и “Инсендио Максима!” слились в огненном смерче, сметающем последних противников прочь.

Когда дым рассеялся, перед нами лежало лишь поле битвы, усеянное тлеющими останками и… тишина.

Арктурус первым нарушил её — Думаю, дед всё-таки будет нами доволен.

Я только фыркнул, слишком уставший даже для улыбки. Но где-то глубоко внутри соглашался - мы выжили. И это пока главное.

— Чёртов ад… — Он сплюнул кровью, его голос звучал хрипло, будто пропущенный через терку. — Думал, они никогда не кончатся.

Я опустился на колени, чувствуя, как дрожь пробегает по изможденным мышцам. Ладони, сжимавшие палочку и меч, покрылись кровавыми волдырями — столько раз заклинания вырывались против воли, прожигая кожу, столько раз несмотря на боль в руке, я продолжал резать плоть.

— Воды… — прошептал я, но фляга опустела еще несколько часов назад.

Арктурус, шатаясь, подошел к тому, что осталось от нашего укрытия. Стены, некогда гордые и неприступные, теперь напоминали побитого зверя — дырявые, обугленные, дымящиеся в предрассветном воздухе.

Хах… не успели мы восстановить все, как все оказалось разрушенным вновь…

— Лагерь похож на нас, — усмехнулся друг, поднимая уцелевший котелок. — Разбит, но еще держится. — хохотнув от душу закончил он.

Я кивнул. Где-то вдали завыл ветер, принося с собой запах горелой плоти и чего-то кислого, будто испорченного молока.

— Они вновь наверняка вернутся, — сказал я наконец, с трудом поднимаясь на ноги. — Следующей ночью. Или завтра. Но вернутся обязательно.

Арктурус бросил взгляд на восток, где небо начинало светлеть.

— Тогда нам нужно готовиться. — Его пальцы сжались в кулаки. — Больше ловушек. Сильнее барьеры.Опять…

Я осмотрел поле боя. Трупы тварей уже начинали разлагаться, черная слизь пузырилась на их останках, словно живая.

— И очистить это, — добавил я, морщась. — Иначе сдохнем от вони раньше, чем они нас добьют.

Арктурус фыркнул, но в его глазах не было ничего веселого,— только усталость и немного безумия.

Мы принялись за работу молча, будто боялись, что лишние слова отнимут последние силы. Я собирал уцелевшие припасы, а Арктурус создавал новые барьеры для защиты.

День вошел в свое полное право, лучи света пробивались сквозь дым и пыль, освещая разрушенный лагерь. В этом свете все выглядело еще более жалко — разбитые фляги, обгоревшие тряпки, пятна крови и черной слизи.

— Эй, — окликнул меня Арктурус. — Посмотри.

Он стоял у края поля боя, указывая на что-то в траве. Я подошел ближе и увидел — мертвый инфернал, но не такой, как остальные. Его кожа была темнее, почти черной, а изо рта торчали не два, а четыре клыка.

— Никогда таких не видел, — пробормотал я, переворачивая тушку ногой.

— Я тоже, — согласился Арктурус. — Думаешь, это…

Он не договорил, но я понял. Возможно, это был разведчик. Или что похуже.

Мы переглянулись. В глазах Арктуруса читалось то же, что чувствовал я — тревога. Мы выжили сегодня. Значит, сможем и завтра.

— Работать, — просто сказал я, и мы снова принялись за наше дело, пока день шел неумолимым шагом через эти забытые земли.

Глава 31

В темном лесу, на мертвой земле лагерь двух совсем еще молодых ребят окунулся в тишину. Повсюду были разбросаны куски плоти, ошметки камней, а сам лагерь был почти полностью разрушен. Посреди всего этого хаоса лежали два еще живых человека. Они прерывисто дышали, одежда была изорвана в ошметки, а тела обагрены непонятной жижей, что еще недавно текла по венам тварей. Оба молодых человека не подавали признаков пробуждения и просто отдыхали; битва выдалась чересчур тяжелой, излишне утомительной и опасной.

Веки одного задрожали, тело начало двигаться. Медленно, словно в замедленной съемке, он пробуждался ото сна.

— Черт… Вырубился, — шевельнув рукой он скривился, — Все тело болит, — сказал он в пустоту, медленно кряхтя, словно старый дед. Руки слабо потряхивало, ноги ощущались словно вареные спагетти, но, несмотря ни на что, он поднимался на ноги.

[Аберфорт]

Невыносимо… Просто охренеть, как тяжко. Руки вроде и двигаются, но по ощущениям, кажется, что они словно налились не то что свинцом, а чистейшей сталью. Голова шла кругом, координация ни к черту, ноги словно вата. Фантомные боли отзываются от каждой клеточки тела, скверный запах гнили только и делает, что ухудшает общее состояние.

Черт. Где этот недоделанный некромант с ассортиментом заклинаний первоклассника? Повиливающей смертью черт возьми. Тьфу блин… Повелитель моей обугленной задницы и свой своевременной кончины вот он кто, а не хренов некромант.

Глаза метнулись в сторону тела, что словно ни в чем не бывало сладко посапывало. Ему бы только соску в рот и был бы настоящим порождением хоррора. А что? С ног до головы в крови? В крови! Лицо словно после встречи с Джеком потрошителем? Да, именно так. Улыбочка из настоящих сказок? Точно!

Блин… Мне же теперь еще и за этим оболтусом следить… Ладно, он тоже вроде старался. Самую малость, но старался.

Медленно доковыляв до Арка и схватив его под мышки, я поволок его к нашей хижине. Ей тоже знатно досталось: стены потрескались, всюду были дыры, но, по крайней мере, хоть все не испачкано было в крови… или в том, что текло в жилах этих тварей.

Я не обращал внимания на болезненные стоны своего друга, ведь я совсем не следил за тем, как именно его волок, да и сил, если честно, осталось совсем с гулькин нос.

Затащив бессознательный кусок мяса на одно из спальных мест и закрыв наш домик наглухо, разве что оставив пару небольших отверстий для воздуха, я и сам грохнулся спать. Последние капли энергии покинули меня, а сон встретил приятной блаженностью и безмятежностью.

Пробудился я рывком, словно меня облили ледяной водой.

Глаза сразу начали сканировать окружение, но через минуту мозг привел себя в порядок, а воспоминания минувшего дня ярко мелькнули перед глазами. Ко мне пришло понимание, через что именно мы прошли и что нам удалось победить. Вот вроде думаешь об этом и кажется, что бился против несусветной и нескончаемой армии. А вот сейчас посмотрел реальности в глаза и понял, что дрались-то мы против жалких тварей, да и число их даже за несколько сотен не переваливало — так, тварей сто и было.

Арктурус продолжал спать мертвым сном, а у меня еще не успело восстановиться тело. Магия потихоньку приходила к своему изначальному состоянию, а тело медленно, но верно шло на поправку. Даже учитывая мои ужасающие по сравнению с обычными людьми возможности регенерации, я все еще не успел вернуться к своему боевому или пиковому состоянию. Видимо, чрезмерное использование праны выливается именно такими последствиями. Заглянув в себя, я сразу понял, что праной пользоваться мне пока не суждено, потому что количество энергии было равно десятой доле от изначальной, и это не предвещало ничего хорошего. Тело знатно ослабло, а я осознал еще одну правду физической магии.