Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 982

- Нн такая, а такой, - уточнила Настя, - этот человек был правой рукой и помощником Фишера, он появился спустя полгода после того как Алевтина Тихоновна угодила в Кресты. Кто он такой и откуда точно никто не знал, говорили что он тоже был узником и был приговорён к умерщвлению в газовой камере, но как-то сумел избежать смерти. Он носил чистую одежду, питался вместе с конвоирами и мог в любое время свободно передвигаться по лагерю. Это был русский настоящего имени которого никто не знал. «Крестовского душегуба» в лагере знали все, а вот его помощник не любил привлекать к себе внимание, он передвигался совершенно бесшумно и обычно стоял где-нибудь в сторонке, будто бы отсиживался в тени, поэтому в Крестах его и стали называть Тенью. Алевтина Тихоновна сказала, что этот человек жил неподалеку от пищеблока и пожалуй она одна из всех сейчас сможет опознать этого человека, потому что остальные не выжили.

- И ты хочешь сказать что на той фотографии с праздника был этот самый человек? Тень?

- Совершенно верно! - отчеканила Настя, -она так и сказала, это он, Тень. Можете даже не сомневаться.

- Всё ясно, может хотя бы сейчас ты мне скажешь на кого же указала твоя новая знакомая?

Настя рассмеялась:

- А ты разве сам ещё не догадался? - в этот момент в трубке послышались постороннии звуки, - кто-то стучится в дверь наверное это Веня, я попрошу чтобы Алевтина Тихоновна его впустила.

Зверев услышал как девушка бросила трубку на стол:

- Пдожди, постой! - воскликнул Зверев, но Настя его уже не слышала.

- Веня это ведь ты? - Зверев сжал трубку так, что пальцы его побелели. Какое-то время было тихо, потом послышались голоса, после этого раздался женский крик, что-то грохнуло, словно упало что-то тяжёлое, послышался звон разбитой посуды.

Зверев закричал в трубку:

- Настя, да возьми что трубку! - ответом ему была тишина. Зверев почувствовал дрожь и спустя пару мгновений кто-то всё же поднял трубку.

Зверев услышал слегка учащенное дыхание:

- Настя! - Зверев застонал от отчаяния, - Веня, Вениамин твою ж мать, это ты?

- Меня зовут не Веня, идиот. Угомонись и больше не ищи свою девку, потому что она сдохла, - на чистом немецком ответил голос, после чего в трубке раздались короткие гудки.

- Павел Васильевич, - в отчаянии выкрикивал Костин, - да не вру я вам, ей богу я здесь, на Полтавской. Только что разговаривал с тутошней хозяйкой, зовут её Галина Петровна Зотова, с мужем этой Зотовой разговаривал, они никакую Алевтину Тихоновну Артюхову не знают, они оба молодые, лет по тридцать и сынишка у них семи лет, Игорьком зовут. И Настя здесь тоже нет. Нет и не было, и телефона у них тоже нет, поэтому я как убедился что не туда попал, так сразу бросился телефонную будку искать, еле нашёл. Что теперь делать то?

Зверев застонал, несколько раз стукнул трубкой по столу и тут его осенило:

- Где листок с адресом, который я тебе дал?

- Тут, у меня, - ответил Веня.

- Посмотри на него внимательно, ничего странного не видишь.

- Не вижу.

- На цифры смотри, почерк цвет чернил.

- Ну по почеркам я не спец, а вот чернила, вроде единицы немного светлее.

- Всё, возвращайся в управление, жди моего звонка, - сухо процедил Зверев и повесил трубку.

Когда спустя тридцать минут дежурный автомобиль управления со скрипом остановился возле дома номер два по улице Полтавской, там уже собралась толпа. Возле самой калитки дома номер два стояла карета скорой помощи, а санитары выносили из дома накрытое простыней тело.

Зверев подбежал, от толкнул кого-то и сорвал простыню с лица убитой женщины.

- Подвиньтесь милиция, - крикнул он с надрывом.

На носилках лежала женщина лет сорока пяти, довольно крепкая на вид, лицо жертвы уже начало и сидеть на нём застыла гримаса не столько страха, сколько удивления.

- Девушка здесь должна была быть, девушка! в отчаянии воскликнул Зверев.

- Это Алевтина, хозяйка дома, - пояснила одна из стоявших неподалеку женщин, - а девчонку уже увезли, такая молодая и на тебе, сердечко подвело. Что за напасть? Всё понимаю, но чтобы сразу у двоих, вот так.

Зверев уже не слышал рассуждения соседки Алевтины Артюховой, он сел на лавку, согнулся и стиснув голову руками, не громко застонал.

Глава 3, в которой Зверев высказывает свои соображения по поводу главных подозреваемых

Проводить Настю в последний путь пришло едва ли не всё управление. Моросил дождь, все прятались под зонтами, венки приходилось придерживать, чтобы их не унесло ветром. С последним словом выступили Корнев и Игнатов - начальник криминалистического отдела. Выступал Боря Штыря от лица коллег. Все хвалили Настю, называли настоящим мастером своего дела. Юлия Кравченко и Эмилия Эдуардовна вытирали платочками слёзы. Во время похорон Зверев держался обособленно, стоял чуть в стороне и за всё время ни разу не закурил он смотрел то на Шувалова, то на Славена, прокручивал в голове последние слова Насти, услышанные им по телефону.

Когда Костин подошёл к Звереву и попытался что-то сказать, то тут же услышал довольно грубое, - Отстань и отошёл в сторону.

На поминки Зверев тоже не пошёл. Когда оркестр заиграл похоронный марш, Зверев отвернулся и пошёл меж могил в сторону ворот. Он не прихватил с собой зонт, промок насквозь пока шёл на трамвайную остановку. Всю дорогу он был сдержан, но придя домой, дал себе волю. Утерев ладонью повлажневшие глаза, Зверев поставил перед собой бутылку Столичной. Пил он не закусывая, много курил, и то и дело тер виски. Время от времени он вскакивал, метался из стороны в сторону, выкрикивал ругательства и бил себя кулаком по лбу. Он думал о том, что случилось в доме Алевтины Артюховой. Вписанная в адрес цифра, Веня, явившийся совершенно не туда куда было нужно и голос убийцы в телефонной трубке. Картина преступления вырисовывалось сама собой.

Когда Зверев достал из шифоньера вторую бутылку, в дверь постучали

- Вообще-то я тебя не ждал, - увидев на пороге Корнева, Зверев поморщился.

- А напрасно, я кроме прочего ещё и твой друг, а не только начальник. Я бы сразу с тобой ушёл, но это было бы неправильно, - Корнев вошёл на кухню, увидел пустую бутылку под столом и спросил, - есть чем закусить?

- Там хлеб, сало, немного картошки и что-то ещё. Не стесняйся, - Зверев уселся за стол и прикурил очередную папиросу.

- Надымил то как, у тебя соседи наверное уже в противогазах сидят, - подполковник принёс в тарелке еду, налил себе в стакан, на два пальца плеснул Звереву, - ну давай ещё раз помянем.

Они выпили, Корнев нарезал сало:

- Я вижу смерть Насти совсем тебя выбила из строя, - продолжил разговор Корнев.

- Я во всём виноват! - Зверев поёжился, -не уберёг девчонку.

- Не девчонка она, взрослая женщина и опытный сотрудник. На кой ляд она без твоего ведома на рожон полезла? Ты же в группе старший. Только ты можешь решать что, когда, и о чём нужно спрашивать.

- Стёпка прекрати, - Зверев заскрежетал зубами.

- Да дружище, я думал что у тебя с Потаповой контры, а ты…

Глаза у Зверева сверкнули, он сжал кулаки:

- Стёпка, закрою рот! А то и не посмотрю что ты мой друг.

- Я ещё и твой начальник между прочим.

- А вот это уж точно меня бы не остановило.

- Знаю, давай тему сменим. Вижу что к Насте у тебя не просто жалость. Понимаю, хорошая девушка, была.

Зверев процедил:

- Обещал же тему сменить, так меняй.

- Я тебе ещё не рассказывал. Меня утром вызывали в главк, целую комиссию собрали, выслушал я много, ничего не скажешь, - Корнев плеснул себе ещё полстакана и махнул залпом, - требуют объяснения что да как. Были и такие, кто предлагал меня должности пока отстранить. А то как же, двух сотрудников за месяц потерял, плюс Комельков с Боголеповым, прямо в управлении преставились, они там тоже не дураки смекнули что да как. Что не просто так все от разрыва сердца умирают. Пришлось мне все рассказать.