Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 815

Прочесть надписи на ценниках было невозможно, оставалось лишь догадываться, что под оберткой. Он взял несколько упаковок – предположительно, вяленое мясо, что-то кондитерское, готовые ужины с овощами. Сверху положил пару бутылочек с колой. Гадость, конечно, но «Байкал» здесь точно не купишь. В каждую кассу стояла очередь из нескольких человек. Магазины самообслуживания имели бесспорное преимущество перед гастрономами. В Москве подобные работали, но их было немного. Даже в Новосибирске, где он прожил несколько лет, имелся единственный универсам на весь город, с роскошными площадями, в самом центре, но покупать там было нечего, кроме хлеба и сока в банках.

Очередь двигалась быстро. Сзади пристроилась темноволосая особа с бутылкой «Мартини». Сравнительно молодая, но то ли усталая, то ли «Мартини» в этот день было не первое. Андрей выложил перед кассиром покупки, помявшись, добавил туда же жевательную резинку, повертел упаковку с загадочным содержимым.

– Это сок, – прозвучало за спиной по-русски. Он резко обернулся и встретился глазами с дамой с «Мартини». Та негромко засмеялась.

– Не пугайтесь, я соотечественников за версту вижу. Это сок, точно вам говорю. Вишневый или еще какой-то, посмотрите внимательно. Ну, это производители такой продукт называют соком, на деле же сущая химия. Отчаянно не рекомендую, хотя вкус нормальный. Внутри порошок, насыпаете в стакан и добавляете воду. Можете попробовать, если никогда не пробовали, с первого раза не отравитесь.

– Сушеный сок? – пробормотал Зимин. Женщина опять засмеялась.

– Точно. Это мне и нравилось в нашей стране – взять нечего, но то, что взял, в козленочка наверняка не превратит.

Кассир пробил товары, выдал картонный пакет. Отойдя от кассы, Зимин стал укладывать покупки. Дама быстро рассчиталась и пошла к выходу. Так получилось, что они шли рядом.

– Не смотрите так, – улыбнулась дама. – Это «Мартини», его пьют. Вы, видимо, в командировке?

– Да, прислали участвовать в научном симпозиуме… Вы жили в Советском Союзе?

– Давно, – улыбнулась случайная знакомая. – Так давно, что уже и неправда. Из Самары я – из той, что в 35-м превратили в Куйбышев. Вышла замуж за проезжего датчанина… не поверите, но случались такие казусы. Чуть не посадили, ей-богу, – дама хрипло засмеялась. – Всеми правдами и неправдами, через посольство, консульство, какие-то взятки… но выпустили из страны.

– Теперь не знаете, как попасть обратно, – предположил Зимин.

– Ну, не то чтобы… – собеседница покосилась на бутылку в своей руке. – Хотя вы правы, кого я хочу обмануть? Пора сворачивать эти творческие эксперименты, знаете ли. Все оказалось не настолько радужным, как представлялось, включая мужа – старого похотливого козла… – она криво ухмыльнулась. – Знаете, ему совершенно безразлично, что я стала выпивать.

– Так возвращайтесь, чего вы боитесь? Думаете, посадят?

– Да вроде не за что. Эх, мужчина, мужчина, как у вас все просто… Ладно, пора бежать, мой старый похотливый козел, наверное, ждет на стоянке. Успехов вам по вашей научной линии, и всего доброго! Меня Анной, если что, зовут, – случайная знакомая приятно улыбнулась и спрыгнула с крыльца.

«Если что?» – подумал Зимин. Он прошел несколько шагов и обернулся. Помахивая стеклянной емкостью, Анна скрылась за углом. Не все, однако, находили свое счастье в дебрях безжалостного капитализма.

Он перешел дорогу и двинулся в обратный путь. Пешеходов стало еще больше. Колыхалось море голов. Поток людей в одну сторону, поток в другую. Машины у тротуаров и в парковочных карманах, какие-то шумные компании. У афишной тумбы музицировал бродячий саксофонист – патлатый, мятый, весь какой-то неухоженный. Рядом лежала перевернутая шляпа. Жалко стало парня – трудная у человека работа. Гитаристу проще – сиди и тренькай. А попробуй весь день подудеть в этот саксофон – умом тронешься…

Он прошел еще немного и… сдавило грудь. В голове забили склянки – неужели снова началось?

Глава седьмая

На этот раз без всякой мистики, повышенной чувствительности – наблюдательность помогла. Мужчина стоял, облокотившись на заграждение, лицом к проезжей части – то ли уличным смогом наслаждался, то ли ждал кого. Он допустил ошибку, выдал себя – все окружающие смотрели сквозь, без интереса, а этот… Сменил позу, выпрямил спину и быстро отвел глаза. Лет тридцати, гладко выбритый, начинающий лысеть, с тонким носом с горбинкой.

Андрей не подал вида, прошел мимо, хотя ноги начали подрагивать. Как такое может быть? Ведь оторвались же от этой надоедливой публики! Прятаться в толпе было бессмысленно, во всяком случае здесь, на открытом месте. Майор миновал остановку, встал рядом с урной, закурил. Сделал вид, что читает расписание движения автобусов. Родной бы стране такие расписания!

Обстановка за спиной оптимизма не внушала. Броуновское движение на тротуаре стало смазанным, зато пасущий его субъект обрел четкость. Он прошел, прижимаясь к стене здания, обогнул крыльцо с витриной. Когда Зимин остановился, он тоже встал, обрел задумчивый вид. Полезно иногда подумать.

Дополнительные доказательства уже не требовались. За майором следили. Вряд ли случайно его встретили на улице – это даже не шанс из миллиона. Значит, вычислили гостиницу, а также Дину Борисовну, которая, серая от душевных терзаний, мыкается в номере. Что-то подсказывало, что эта публика едва ли выпишет ей путевку в сияющий демократический рай…

Зимин был на грани провала, если не сказать больше. Он выбросил окурок в урну и, помахивая пакетом с продуктами, отправился дальше. Больше не оборачивался. В заданном темпе он выдержал несколько минут, остановился у какого-то заведения и стал изучать вывеску. «Вarbershop» – значилось на входе. Полным неучем надо быть, чтобы не понять, что это такое. Вошел внутрь, изобразил любезную улыбку.

Заведение было компактным, работали два специалиста – полноватая женщина и невразумительное существо неопределенного пола – видимо гермафродит. Оба покосились на вошедшего, что-то сказали. Зимин не понял. Наглеть, а тем более оставлять после себя разрушения, не хотелось. О европейских местах заключения говорили много хорошего, но на свободе все равно лучше.

«Хвост» остался на улице. Сквозь стекло было видно, как он мнется на крыльце. Дама опять что-то сказала, показала на стул. Покосилось с интересом бесполое существо. Зимин сел, сразу начал ерзать. И вновь привлек внимание. Он застенчиво улыбнулся, пробормотал слово «туалет». Стесняться естественных вещей в этом мире было не принято. Работница цирюльни показала на шторку в дальней стене. Зимин подскочил, нашел за шторкой дверь и вышел в полутемный коридор. Искомое заведение находилось справа, дальше – запасной выход, что и требовалось доказать. Хоть в этом датчане были как все нормальные люди!

Дверь оказалась закрыта, хорошо, что не на ключ. Он отомкнул несложную конструкцию, выбрался в задний двор. Странности продолжались – ни детских площадок, ни лавочек, ни гаражей. Очевидно, дети на этой планете сразу рождались взрослыми. Людей за домом не было. Стояли машины, за ними возвышалось кирпичное строение, возможно связанное с распределением электричества.

Андрей обогнул машины и между деревьями и трансформаторной будкой нашел некое подобие лавочки. Здесь была тень и относительная безопасность. Зимин стал ждать. Смысла бежать в гостиницу он не видел. Все уже случилось. Там он ничего не выяснит и здесь потеряет ниточку…

Незнакомец возник через несколько минут. Видимо, пошел напролом, догадавшись, что его обманули. Мужчина был зол, вел себя нервно. Повертелся, за машинами никого не разглядел – Зимин пригнул голову. Дернулся в одну сторону, затем в другую, но ловить явно было нечего, зашагал по дорожке вдоль дома, свернул за угол. Роли поменялись, добыча превращалась в охотника.

Зимин пересек двор по диагонали, перебежал к соседнему зданию, рискнул высунуться из-за угла. Незнакомец шел по тротуару – направляясь к кварталу, где находилась гостиница. Он не оборачивался – с чего бы? Ускорился, свернул. Андрей тоже прибавил ходу, остановился на углу. Субъект удалялся вглубь межквартального пространства. Свернул куда-то влево, майор припустил за ним.