Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 809

– Операция готовилась не один день, Дина Борисовна. У нас, как в Греции, есть все. Включая разрешение на временное проживание в каждой скандинавской стране, а также в ФРГ. Документы, разумеется, для предъявления на улице, углубленной проверки не выдержат. Они и не для вашего любимого Владимира Натановича – для него мы просто изобретательные беглецы из-за «железного занавеса». Покупать подержанное авто мы не будем, возьмем его в аренду. В Финляндии это удобно. Используем машину так долго, как это нужно, после чего возвращаем в ближайший аналогичный пункт. Они разбросаны по всей стране. Плата – незначительная.

– Вот опять – все для людей… – вздохнула Дина и не стала продолжать.

Постоянные предвзятые сравнения двух систем уже бесили. Каршеринг придумали в Цюрихе в 1948 году: автомобили сдавали в аренду не на день, а на сколько нужно, лишь бы не побили и доставили вовремя в пункт возврата. Поначалу услуга спросом не пользовалась, но теперь входила в моду, особенно за океаном (где до сих пор линчуют негров).

Предъявленные документы вполне устроили лысоватого добродушного финна в стеганой безрукавке, похожего на лесника. Он махнул рукой – выбирайте, широкий ассортимент. Оживилась Дина Борисовна, ткнула пальцем в «Вольво-245» – с кузовом универсал сомнительного бледно-абрикосового цвета. Андрей хмыкнул, обошел авто, проверяя на предмет видимых повреждений, забрался внутрь. Ездить доводилось лишь на отечественных «Волгах» и «Жигулях». Иногда на «буханках». Машина была не такой уж старой. Производить их начали с 1974 года, примерно в то же время сделали и этот экземпляр. Потертый, но мягкий салон, пятидверный кузов. Не «Запорожец» – двигатель спереди, механическая 4-ступенчатая трансмиссия, – да и слава богу, он понятия не имел, как ездить на модных автоматических коробках.

– Нравится, дорогая, берем? – язвительно спросил он.

– Да берите хоть башенный кран, – поморщилась Дина. – Чем не нравится этот «абрикос»? Главное, цвет красивый.

Ударили по рукам, владелец конторы сделал скидку за неполный бак горючего, выдал список пунктов, где можно сдать автомобиль, и они расстались, вполне довольные друг другом.

«Могут ли вычислить этот автомобиль? – размышлял Зимин, выводя авто со стоянки. – Теоретически – да, но в реальности… Слишком далеко от района, где они сбежали, подобных контор – масса, а еще надо догадаться, что беглецы воспользуются именно этим видом транспорта. Плюс Инга Мироновна будет чинить препятствия поискам. И связи в финской полиции не помогут – не такие уж они прочные и дружественные».

Машина резво бежала в северо-восточном направлении. Иногда вздрагивала, фыркала, словно лошадь. В такие моменты Зимин вскидывал глаза к зеркалу – не отваливается ли что лишнее.

За окном мелькали березовые рощицы.

– И долго нам трястись до канадской границы? – покосилась Дина.

– По прямой… лучше не спрашивайте. – Андрей чертыхнулся, когда дребезжащую развалюху резво обошел внушительный «Сааб» и стал стремительно отрываться. На этой дороге разрешалось двигаться с хорошей скоростью. – Надеюсь, вы имеете в виду все же шведскую границу? Путь неблизкий, придется объезжать Ботнический залив, то есть половину Финляндии. Посмотрим, справится ли с ней этот тарантас. Паромом не получится, паром ходит только в Эстонию, куда нам, как вы догадываетесь, не надо. Неудобно, но что поделать. Можно воспользоваться поездом, но машиной быстрее. Да и безопаснее. Сегодня никуда не успеем, придется искать место для ночлега. Вы умеете управлять машиной?

– Водительское удостоверение осталось в Советском Союзе, – буркнула Дина.

– Я не спрашиваю, где ваше удостоверение. Машину водить умеете?

– Да, несколько лет водила «Жигули» отца. Но если нас остановит дорожная полиция…

– Не будете нарушать – не остановит. Нужно постараться, чтобы в этих странах угодить под проверку документов. Считается, что если вы уже здесь, то с документами у вас все в порядке. Нам придется проехать не менее восьмисот километров.

– Подумаешь, чепуха, – проворчала спутница. – Вдвое меньше, чем от Москвы до Крыма…

– Начинаете тосковать по Родине? – усмехнулся Зимин. – Еще не тянет, но уже потягивает?

– Еще чего, – Дина задрала нос. – Из каких моих слов это явствует? Да боже правый, – взмолилась она, – неужели мы и дальше должны находиться рядом? Мне кажется, это никогда не кончится…

– Вы молитесь об обратном? – покосился Зимин. – Поверьте, Дина Борисовна, это не в ваших интересах. Единственный человек, которого худо-бедно интересует ваше будущее, сидит рядом с вами. Остальным плевать, поверьте. Или вы сами в этом должны убедиться? Хорошо, скоро убедитесь. Пока едем, никуда не сворачиваем. Сельская Финляндия – не самое убогое зрелище. Крупные населенные пункты будем оставлять в стороне – для этого существуют объездные дороги. С указателями все в порядке, финские надписи дублируются английскими. Когда я устану, вы сядете за руль, надеюсь, это произойдет только завтра.

– Подождите… – пассажирка наморщила лоб, – согласно вашей горем убитой легенде, мы бежим на Запад, чтобы попросить политического убежища. Мы уже на Западе, нет? Почему бы нам в первом крупном населенном пункте не явиться к представителям местной спецслужбы… как она тут называется?

– SUPO. Служба безопасности и разведки. Отвечаю, Дина Борисовна. Во-первых, это еще не Запад, а так… предбанник Запада. Не факт, что господа из местной контрразведки передадут нас именно туда, куда следует, – в объятия вашего разлюбезного Лучинского. В лучшем случае все это затянется на долгие недели и месяцы. Во-вторых, наша организация с особой наглостью на территории Финляндии не действует, она представлена здесь слабо и жизнь финнам не портит. Действуют договоры и тайные соглашения. Финским товарищам ничто не мешает в качестве жеста доброй воли сдать нас обратно – моим коллегам в Союз. А это смешно, согласитесь.

Со Швецией тоже все сложно. Страна капиталистическая, но в НАТО не входит и с Советским Союзом без острой необходимости старается не ссориться. Мы для них никто, улавливаете мысль? Так что все сами, Дина Борисовна. Нам еще долго придется терпеть друг друга.

Женщина отвернулась. За обочиной проплывал небольшой населенный пункт. Классическая финская деревня мало отличалась от российской: такие же дома, заборы. Только грязи меньше и куры дорогу не перебегают.

Спутница мрачнела, а у майора, наоборот, поднималось настроение. Особенно после того, как в дорожном «кармане» промелькнула машина дорожной полиции. Офицеры на проезжающий транспорт даже не смотрели. Намеченный план выполнялся, пока все шло по сценарию.

– Я вам настолько неприятен, Дина Борисовна? Но признайтесь, это еще не самый худший вариант. Со мной хотя бы можно поговорить – если, конечно, не нести при этом антисоветский вздор.

– Да, наверное… – она передернула плечами. – Но что это меняет? Я ненавижу вас как класс и, поверьте, имею на это причины. Когда-нибудь страна узнает, что собой представляете вы и ваши предшественники. Особенно ваши предшественники.

– Да, я работаю в Комитете, – ухмыльнулся Зимин. – Чего, кстати, не стыжусь. Но у каждого свои недостатки. Вот вы, например, Родину предали.

– Да далась вам эта Родина! – вспыхнула Дина. – Лично мне все видится иначе, так что назовите это по-другому.

– Даже не подумаю. Именно так это и называется. Причем везде, а не только в вашем нелюбимом Союзе. Академик Сахаров наговорил много лишнего, сменил веру и подался в диссиденты. Но он не передал на Запад ни одного секрета, а ведь водородную бомбу создал. Знал такое, что многим ученым и не снилось. А он всего лишь критиковал Советский Союз, призывал к соблюдению каких-то мифических прав человека. Да – враг, да – нанес ущерб, в основном репутационный. Пострадал за убеждения, ничего при этом не обретя, а только потеряв. Враг, но достоин уважения. А что по поводу таких, как вы, Дина Борисовна? Вы же не за «спасибо» работали? Так что, извините, что есть, то есть. Предателей не любят нигде. И золотом не осыпают, не надейтесь. Всех предателей ждет печальная участь.