Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 804

– После осмотра города Котки мы садимся в автобус и направляемся в Хельсинки, – продолжала Инга Мироновна. – К сожалению, прибудем мы туда поздно и город осмотреть не успеем. Вас поселят в гостинице, накормят ужином. Ночью выходить из гостиницы никому не рекомендуется. Утром – подъем в семь, завтрак… и дальше нас ждет обширная программа. Запланированы посещение музея рабочего быта – где представлена жизнь горожан невысокого и среднего достатка; посетим Киасму – один из самых популярных музеев Хельсинки и Финляндии, погуляем по липовому парку Эспанады в центре финской столицы; осмотрим собор Святого Николая; посетим городской музей, сделаем остановку напротив Свеаборга – знаменитой системы бастионов на островах вблизи Хельсинки. И если останется время – навестим универмаг «Стокманн» в центре столицы, где каждый из вас сможет приобрести сувениры и сделать покупки. Примерно в шесть часов вечера садимся в автобус и уже без остановок возвращаемся домой.

При слове «универмаг» люди вновь оживились. Упитанный любитель заграничных путешествий что-то вполголоса рассказывал своей соседке. Валентина делала любопытные глаза, вытягивала зачем-то шею.

Приближалась граница. За деревьями показался открытый участок местности, приземистые строения.

– А обед сегодня будет, Инга Мироновна? – спросил кто-то. Пассажиры вяло посмеялись, кто-то бросил: «Кому что».

– Обед в кафе на автостанции города Котка перед отправлением, – объявила сотрудница. – Не волнуйтесь, товарищи, голодными не останетесь. Напоминаю: на территории чужого государства всем держаться вместе, никто не отстает, от коллектива не отрывается, любые отлучки – только с разрешения руководителей.

Дина Борисовна вдруг сделалась как-то ближе, взволнованнее, участилось дыхание. Такое ощущение, что она боялась смотреть в окно – зачем-то опустила глаза.

– Вы в порядке? – спросил Зимин.

Женщина закивала:

– Да, наверное… Это все довольно странно, Андрей Викторович…

– Успокойтесь, ничего страшного не происходит. Не забывайте, что мы супруги. С документами все в порядке, вас нигде не остановят. Улыбнитесь же, Дина Борисовна, расслабьтесь, вы в двух шагах от свободного мира!

– Я должна знать, что с моим отцом все в порядке, – вдруг зашептала Дина. – Я никуда не поеду, пока вы не скажете, что с ним ничего не случилось.

– С вашим отцом все в порядке, – заверил Зимин. – Он не под арестом, а всего лишь под присмотром, хорошо себя чувствует, имеет все необходимое.

– Да откуда вам это знать? Вы же все время рядом со мной. – Алые пятна заиграли на сведенном судорогой лице. Хорошо, что он прикрывал ее от глаз других пассажиров.

– А вот и не так, Дина Борисовна, вчера вечером я отлучался на полчаса – когда запер вас в номере, помните? Связался по спецсвязи со своими московскими коллегами, получил дополнительные инструкции, а также сведения о том, что Борис Михайлович прекрасно себя чувствует и передает вам привет.

Это было неправдой. Но звучало правдоподобно. Дина сразу же расслабилась. Она заулыбалась, когда пассажиры «Икаруса» покинули салон, взяла спутника под руку. Таможенные процедуры не затянулись, и на финской стороне – тоже. Пограничники дежурно улыбались, желали приятной поездки. Финны в форме тоже вымучивали улыбки, коверкали русский язык. Инцидентов на границе не было, туристы энергично вернулись в автобус, который проверили финские пограничники.

«Икарус» бодро побежал по асфальтовой дороге, вдоль обочин выстроились те же березки с позолоченным лиственным покровом, замелькали осинники, ельники. Проплыло озеро, живописно обрамленное камышами. За лесополосой тянулся населенный пункт – серые двухэтажные дома необычных очертаний, с остроконечными темно-фиолетовыми крышами. Навстречу промчался выкрашенный в яркие цвета компактный пассажирский автобус обтекаемых очертаний со значком «Фольксваген» на капоте.

Пассажиры вертели головами. Оживала Дина Борисовна, недоверчиво смотрела в окно. Иногда бросала на спутника недоуменные взгляды: мол, что он тут делает? К своему стыду, Зимин задремал – он не видел в происходящем за окном ничего увлекательного. Когда очнулся, в автобусе ничего не изменилось. Спутница смотрела в окно, о чем-то размышляла. Пассажиры, уставшие от монотонных пейзажей, тихо разговаривали. Кто-то разворачивал обертку, доставал бутерброды.

Слева, за деревьями и возвышенностями, серело Балтийское море. Раньше его не было. Мелькали протоки, водные рукава, опоясанные густыми лесами. По курсу показались портовые краны.

«Долго спим, товарищ майор», – мысленно укорил себя Андрей.

– Нравится? – спросил он у спутницы. Та поморщилась.

– Лучше бы вы не просыпались, так хорошо было… Нравится, дорогой супруг, очень нравится.

– Еще бы, – кивнул Зимин. – Везде хорошо, где не Советский Союз? На мой непросвещенный взгляд, ничего особенного. Та же природа. Архитектура отсутствует – финны ею никогда не интересовались. Строят так, как удобно. Кстати, эти земли когда-то входили в состав Российской империи – это новость вас не шокирует?

– Полагаете, я разбираюсь только в микробах? – Спутница бросила неласковый взгляд. – И чем вы хвалитесь? Финляндия за годы независимости сделала огромный рывок во всех сферах. А мы где топтались, там и топчемся. А то, что ссориться с СССР не хотят, так это предосторожность. Союз накроет финнов, как бык овцу.

Звучал усиленный микрофоном голос Виктора Павловича. Руководитель группы рассказывал про финскую сауну, подводя аудиторию к мысли, что русская баня лучше. Сравнивать было не с чем – финскую баню никто из присутствующих не посещал.

Город Котка оказался небольшим, здания и промышленные объекты теснились вдоль изрезанного побережья. Подступало море – серое, умеренно штормящее. Финская архитектура действительно не блистала – не Прага, не Варшава. И даже не Париж с какой-нибудь Барселоной. Проплывали кварталы невзрачных однотипных строений. Экскурсовод повествовал, что в этих небогатых домах живут малообеспеченные финские трудящиеся.

Автобус вскарабкался на холм, с высоты открылась центральная часть города. Светлые здания по шесть-восемь этажей, гущи деревьев с увядающей листвой. На западе поблескивали воды пролива, за ним до моря простиралась поросшая лесами полоска суши. Портовые сооружения остались сзади, уплотнилась городская застройка.

Водитель сделал остановку у темно-бурой, вознесенной в небо лютеранской церкви. По призыву Виктора Павловича туристы потянулись из автобуса.

Андрей учтиво подал руку Дине, помогая спуститься, они отошли от «Икаруса». В этот момент и царапнуло спину. Андрей застыл, выпустив руку Дины, повернулся – как бы совершенно с иной целью.

Нет смысла разъяснять, на какие категории делятся взгляды, которые ощущает чувствительный человек… Повсюду были туристы, кто-то еще не вышел из автобуса. Грузный кучерявый тип за спиной успел отвести глаза, с поэтической мечтательностью таращился в небо. Стрельнул глазами, взгляды пересеклись, субъект вымученно улыбнулся, неловко бросил что-то в духе, дескать, приветствую вас, товарищ, на недружественной капиталистической земле. Зимин отозвался подобной улыбкой, переключился на Дину, воюющую с застежкой сумочки. Сосед по автобусу вразвалку двинулся дальше, представив на обозрение широкую спину.

– Не расходимся, товарищи, держимся кучно, – призывал Виктор Павлович. – Просьба помнить, что нарушители правил поведения до конца экскурсии будут сидеть в запертом автобусе.

– Ага, а потом на работу придет такая «телега», что не возрадуешься, – проворчал сварщик Алексей со славного Кировского, бывшего Путиловского, завода.

Инга Мироновна предлагала обратить внимание на действующую лютеранско-протестантскую церковь, являющуюся одной из основных достопримечательностей Котки. Религия в Финляндии достаточно популярна, финны привыкли ходить в церковь, особенно по выходным.

«Как у нас – посещать собрания и митинги», – подумал Зимин.

Инцидент не повторялся, виновник внезапной напряженности смешался с толпой, доставал своими шутками Валентину. Но и того, что было, хватило за глаза. А вы непростой кекс, Аркадий Семенович… Мысли блуждали под черепной костью.