Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 793

Андрей отошел, закурил. Любое несанкционированное действие повлекло бы немедленную реакцию. Но операцию разрабатывали опытные специалисты – на основе всей имеющейся информации. Бегство исключалось – разве что в состоянии душевной неразберихи и с последующим возвращением блудной шпионки. Предательница любила своего отца, оставить его в беде для нее было немыслимо.

Тлел окурок. Андрей задумчиво разглядывал силуэт на лавочке, наполнялся «здоровым» скептицизмом. Далеко не все можно спланировать и предсказать. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги…

Дина шевельнулась, подняла голову.

– Что вы сделаете с моим отцом? – Голос ее дрожал и поскрипывал. Есть в технике такое понятие – «усталость металла».

– Опять двадцать пять, Дина Борисовна? Вашего отца под конвоем доставили в изолятор, по-другому, извините, невозможно. Никто не поверит, если по таким обвинениям его поместят под домашний арест. Не волнуйтесь, даже в Лефортово есть разные помещения. Прогулки, книги, нормальное питание, никаких плохих компаний и круглосуточный присмотр медиков. Если возникнет необходимость, его вывезут за город, где также есть закрытые объекты для содержания особо важных персон.

– Моему отцу требуется свежий воздух.

– Он все получит, не сомневайтесь.

– Господи, кому я должна поверить… – женщина застонала, закрыла лицо ладонями. Сумочка на коленях накренилась, но не упала.

Зрело глухое раздражение, неудобные вопросы так и напрашивались. Абсолютно разные люди испытывают друг к другу едва сдерживаемое презрение. Почему, а главное, как они могут работать вместе, да еще и добиваться результата?! «Здоровый» скептицизм принимал какие-то нездоровые формы. Даже подходить к этой даме не хотелось. И ощущение брезгливости было взаимным. Идти в помещение никто не спешил. В закрытом пространстве негатив только усилится.

– Значит, вы мой муж… как вас там – Андрей Викторович? Или пока еще гражданин майор? – она пыталась говорить иронично. – Какими же извращенными надо быть, чтобы до такого додуматься… Ну, и где мы с вами познакомились?

– Придумайте сами. Футбольный матч, библиотека, прогулка на теплоходе по Москве-реке, облава на диссидентов… Договориться придется, выбора нет. Я, кстати, не женат, так что моя супруга, к сожалению, вас не прибьет.

– Уверены, мне есть до этого дело? – «напарница» злобно засмеялась. – Хоть три жены, Андрей Викторович, хоть обет безбрачия – мне до лам-почки.

«Такими темпами у меня никогда не будет личной жизни», – удрученно подумал Зимин.

– За что вас сослали в Сибирь? Или ваш начальник говорит неправду? – злобные глазки царапали майора. – Надеюсь, это не закрытая информация? Или брачные узы – еще не повод совать нос в чужие дела?

– Меня не сослали в Сибирь, – резко отозвался Зимин. – Я поехал туда работать. Вы отстали от жизни, Дина Борисовна, в Сибири такие же города, и живут там такие же люди. И публика вроде вас, торгующая страной, там есть. Это не ваше дело, вы правы. Важна лишь наша легенда. Мы познакомились месяц назад, десятого сентября расписались. Я окончил МГИМО, но жизнь сложилась так, что карьера дипломата не задалась, и мне пришлось перебиваться по райкомам на дешевых должностях. Надеюсь, вид партбилета не вызывает у вас чесотки? Обиженный на власть, а тут еще знакомство с вами усилило эту нелюбовь… Согласен, мы не можем выглядеть безумно влюбленной парой, и дело даже не в отсутствии артистических способностей…

– …а в неконтролируемых рвотных рефлексах, – хмыкнула Дина.

Майор держался – плох чекист, дающий волю эмоциям.

– Но хотя бы не шарахаться друг от друга мы сможем? Держаться рядом, запереть свои чувства на замок?

– Стихами по младости лет не баловались, Андрей Викторович? Вопрос позволите? Допустим, все у вас получится, и Лучинский примет крестную дочь в свои объятия. Как его вывезти в городок Фремме? Речь идет о сотнях километров по территории Германии. Он не настолько доверчив, чтобы очертя голову ринуться в приграничный район. Ледорубом по голове – как вы обычно делаете? А потом в багажник? Или не будем все же смешить полицию и спецслужбы?

– Вопрос, как ни странно, важный. – Андрей поискал глазами, куда выбросить окурок. Урна была рядом с лавочкой, пришлось подойти. Дина съежилась – включилась защитная реакция. – Есть план, довольно зыбкий, но, если вы предложите другой, мы его с удовольствием рассмотрим. Что вы знаете о личной жизни доктора Лучинского? Держу пари, вы что-то слышали. Лет двадцать назад у Владимира Натановича стартовал жгучий роман с некой особой по имени Инга Ленц. Он и сейчас мужчина хоть куда, а тогда и вовсе был… ну, вы понимаете. Его избраннице в то время было около тридцати, но, к сожалению, она была замужем. Так сложилось, что развестись девушка не могла. И человек, что называется, влип. Такое редко, но случается. Страсть длиною в полжизни. Они были коллегами, хотя и трудились в разных корпусах. Встречались урывками, прятались от других. Возникла зависимость – такая же, как у алкоголика или наркомана. Годы не лечили. Не буду распинаться, но это продолжалось около десяти лет. Возможно, по этой причине Лучинский не женился. Разумный, здравомыслящий человек, а пал жертвой пагубной страсти и ничего не мог с этим поделать.

– Было дело, – подумав, согласилась Дина. – В детали меня не посвящали, но история трогательная. Там даже муж был в курсе. У него, кстати, была парализована часть туловища.

– За что Инга Юрьевна себя отчаянно винила. Старая история: молодость, поход в горы, падение с обрыва по ее вине, да плюс гипертрофированная совесть… Уже в новейшее время муж, доведенный до отчаяния, собрался покончить с собой, покинул инвалидную коляску, вскарабкался на подоконник. Добрые люди вовремя спасли. После этого Инга Ленц приняла историческое решение – оборвать отношения с Лучинским, уволилась с работы, забрала мужа и уехала в неизвестном направлении. Как впоследствии оказалось, на Байкал. У Лучинского началась тяжелая депрессия, из которой он выбирался, наверное, полгода…

– Отличная у вас работа, – похвалила Дина, – ковыряться в чужом белье и даже сперме. Да, за это время он не выпустил ни одной научной работы, все проекты временно застопорились. Он брал отпуск, провел его в запертой квартире… Но в итоге пришел в себя, стал жить дальше.

– При этом не предпринимал попыток найти эту женщину. Видимо, понял, что все кончено, и смирился. Теперь представьте, вы ему между делом сообщаете интересную новость: Инга Юрьевна Ленц проживает в городке Фремме. По меркам Германии, это – рукой подать. Всколыхнутся у него старые чувства? Мне кажется, да.

– С какого это перепуга Инга Ленц проживает в городке Фремме? – проворчала Дина. – Учтите, вранье не пройдет, Владимир Натанович обязательно проверит.

– Пусть проверяет. В городке Фремме Инга Юрьевна не проживает. Но четыре года назад она эмигрировала в Западную Германию, где проживала ее мать. Почему отпустили бывшую сотрудницу закрытого предприятия – вопрос отдельный. Впрочем, особыми секретами она не владела и, возможно, полюбовно договорилась с нашим Первым Главным управлением, что-то предложив ему взамен. Факт остается фактом. Место проживания – земля Баден-Вюртемберг, город Готтен. Муж своего добился – в один прекрасный день он все-таки выбросился из окна, чем снял с Инги все обязательства. Но к Лучинскому она не вернулась, возникли новые обязательства – теперь в отношении больной матери в Германии. В нужный нам момент она окажется в городке Фремме, скажем, арендует там домик. И таким образом выполнит свои обязательства перед товарищами из внешней разведки.

– Как вы все закрутили, – презрительно фыркнула спутница. – Такую соблазнительную наживку приготовили…

– Как вы считаете, клюнет на нее Лучинский? Он свободен, Инга свободна – за годы эмиграции она так и не вышла замуж. Вспыхнут притупившиеся чувства?

– Не знаю, – буркнула Дина. – Конечно же, вспыхнут, черт возьми! Станет нервничать, вспоминать, терзаться, в итоге сорвется и поедет.