Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 776

– Все в порядке, не извиняйтесь, – пожала плечами особа. – Мы прекрасно понимаем, где живем и работаем и какое значение имеет то, что делает Родион Львович. Будьте как дома, вы заметно напряжены, Михаил Андреевич. Нас предупредили о визите человека из Москвы.

Взгляд невольно скользнул по фотографии. С дамой, прильнувшей к плечу Белецкого, у стоящей перед ним гражданки было мало общего.

– А это, прошу простить…

– О, это умершая жена Родиона Львовича. – Барышня сочувственно поджала губы. – Ангелина Кирилловна. Несчастный случай произошел пять лет назад, снимок был сделан незадолго до трагедии.

– А вы? Еще раз прошу простить…

– А я… живая жена. – Особа вздохнула, но в глазах поселилась лукавинка. – Нина Георгиевна Белецкая, в девичестве Рязанова.

– О, так это вы сегодня новорожденная… – Михаил развернул букет белоснежных роз, за которыми пришлось бегать по всей Балаклаве, и с галантным поклоном вручил имениннице. – С днем рождения, Нина Георгиевна. От себя, так сказать, и от столичного руководства. Оставайтесь такой же молодой и красивой, как сейчас, всех вам благ, успехов, счастья.

– Боже, какая прелесть, – восхитилась именинница и погрузила нос в ароматный букет, засмеялась, когда стало щекотно, потерла нос. – Спасибо, Михаил Андреевич, это просто чудесно…

В каждом доме свои странности. Обилие фотографий покойной жены немного смутило. Видимо, Нине Георгиевне стоило посочувствовать. Впрочем, она не походила на человека, требующего сочувствия. Обняла букет (он ей явно понравился), улыбнулась приятной улыбкой.

– Понимаю, о чем вы подумали… Бледная тень, второй план, все такое… Уверяю вас, это не так. Мы с Родионом любим друг друга, и это ни для кого не секрет. Но он сильно переживал после трагической кончины Ангелины Кирилловны, был очень к ней привязан и лишь чудом выкарабкался из депрессии. Они знали друг друга четверть века, это не шутка. Я не против всего этого, правда, – глаза женщины говорили об обратном, но она смирилась, – память есть память. Я ведь находилась в разводе, когда на научной конференции в Ленинграде впервые встретились с Родионом. Начали встречаться, ну, в общем, вы понимаете… Поженились, и как в том анекдоте: «Молодая оказалась немолода»… – Нина Георгиевна засмеялась, обнажив белоснежные зубы.

– Не наговаривайте на себя, – улыбнулся Кольцов. – Вы молоды и очаровательны.

– А вы такой галантный, Михаил Андреевич…

Он украдкой изучал стоящую перед ним особу. Нина Георгиевна не флиртовала, просто была приветлива и учтива. С супругом их действительно связывали нежные чувства. По крайней мере, ее – насчет Белецкого неизвестно. Трудно судить о человеке, женатом на работе.

– Хотите пройтись по дому? – спросила Нина. – Или желаете быть представлены нашим немногочисленным гостям?

– Даже не знаю, – смутился Кольцов. – Я не гость, ввалился без приглашения. Не хочу смущать вас и ваших друзей.

– Погуляйте, – пожала плечами собеседница. – В этом доме сухая казенная обстановка. Мы, конечно, пытаемся ее оживить, но… Это государственное жилье, предоставлено временно. А жаль, – Нина вздохнула, – в Крыму так чудесно, такой божественный воздух. Мы нисколько не скучаем ни по Москве, ни по Ленинграду… Дальше по коридору кабинет Родиона Львовича, за ним – мой кабинет. Наверху спальня плюс еще одна комната – гостевая, но она, как правило, пустует…

– Вы тоже работаете? Вы упомянули свой кабинет…

– Ну, не так чтобы хожу и зарабатываю деньги, но от безделья точно с ума не схожу. Я окончила физико-математический факультет, после защиты дипломной работы поступила в аспирантуру, занималась наукой. Раз в полгода навещаю своих руководителей в столице, получила предложение защитить кандидатскую диссертацию. Сначала испугалась, но потом, знаете… Как пел Боярский: «Пуркуа па?» В доме есть все необходимые материалы, муж помогает…

– Надеюсь, это не физика твердых тел? – вырвалось машинально.

– Простите? – удивилась Нина Георгиевна.

– О нет, не обращайте внимания, – спохватился Михаил. – Это так, дела давно минувших дней.

– Преданья старины глубокой, – кивнула «новорожденная». – Там вы и споткнулись, после чего сменили сферу деятельности. Я занимаюсь волновой механикой. Другое название – квантовая механика. Рассчитываю посвятить свою жизнь фундаментальным исследованиям.

– Изучаете природу в масштабе атомов? – сумничал Кольцов.

– О, а вы не настолько безнадежны, – засмеялась Нина.

– Прыгал по верхушкам, – признался Михаил. – Хватило двух лет, чтобы понять, насколько я далек от науки, а наука – от меня. Каждый должен заниматься тем, что ему ближе. А обрывки знаний – хуже невежества.

– Какие золотые слова, – восхитилась, входя в гостиницу, интересная фигуристая дама – года на три-четыре старше Нины, с немного грубоватым, но выразительным лицом, с таким же голосом. – Вот ты где, Нинок, а мы заждались. У нас новый гость?

– Карина Солнцева, моя двоюродная сестра, – представила гостью Нина. – Живут с мужем по соседству – вон за тем окном.

– Точно, любимая двоюродная сестра, – подтвердила дама. Она носила вызывающее платье с блестками и смелым вырезом. – И была бы еще роднее, находись где-нибудь подальше, верно, Нинок? Это мы так шутим. – Дама блеснула хищными зубами. У нее были пышные темные волосы. – Карина Артуровна, – протянула она руку. В черных глазах зажглось любопытство. – Вы новый сотрудник Родиона? Боюсь, прежде вас не видела.

– Михаил Андреевич. – Кольцов учтиво пожал протянутую ладошку. – Не то чтобы сотрудник, я скорее консультирую по вопросам безопасности.

– Консультант, значит. – Карина внимательно смотрела ему в глаза. – Ну, что ж, очень приятно, товарищ консультант… Так, Нинок, ты иди, – распорядилась Карина. – Не забывай, что тебя ждет муж. А я попробую развлечь нашего гостя.

– У тебя там, кстати, тоже муж, – подметила Нина и прыснула. – Ты постоянно об этом забываешь.

– Правда? – задумалась Карина. – Да, сестренка, вероятно, ты права. Вряд ли Костик успел соскучиться, но кто его знает. Тогда давайте все вместе пройдем в столовую и продолжим начатое. Михаил Андреевич ведь не будет возражать? – Она посмотрела на него смелым взглядом, потом повернулась и вышла из гостиной, призывно покачивая крупными бедрами.

– Ох уж эта сестрица… – прошептала Нина. – Она такая, Карину нужно принимать, какая она есть. Немного экстравагантная, немного вульгарная. Может пошутить не в тему. Но они с мужем хорошие люди. Константин занимается снабжением, работает под руководством Людмилы Михайловны Юдиной – можно сказать, ее правая рука. Карина руководит копировальной службой, отвечает за множительную технику, включая новые ЭВМ и старые ундервуды. Вы не думайте, будто их приняли на эту работу благодаря родственным связям… Разве что чуть-чуть. – Нина смущенно улыбнулась. – А специалисты и вправду первоклассные, мой муж не даст соврать.

В гостях на текущий момент была лишь одна семейная пара – упомянутые Солнцевы. Родион Львович Белецкий выпивал с широколицым улыбчивым товарищем, у которого смешно торчали непричесанные волосы. Чокнулись рюмками с коньяком, выпили, стали энергично закусывать. Мужчина грубовато похохатывал. Супруги Солнцевы, похоже, стоили друг друга. Про таких говорят «два сапога пара».

– На минуту нельзя оставить! – всплеснула руками Карина. – Мы тут, значит, производим материальные блага, а они потребляют!.. Михаил Андреевич, присаживайтесь к столу, не обращайте внимания на этих выпивох! Давайте я вам что-нибудь положу. Вот здесь у нас зимний салат – не подумайте только, что остался с Нового года; вот это замечательная жареная селедка. Держу пари, вы такую еще не ели.

– Не ел, – признался Кольцов.

– Положение безвыходное, – объяснила Карина. – Сегодня день рождения нашей Ниночки, значит, на столе должно присутствовать только то, что она ест. А Ниночка не любит рыбу, то есть вообще никак и никогда.

– Не люблю, – подтвердила Нина Георгиевна. – Вообще никак. И никогда.