Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 716

– Генерал предложил заходить через эмигрантские структуры, которые контролирует ЦРУ. Это НТС и СБОНР.

– Ему виднее. Он с ними воюет с довоенных времен. Какая у тебя информация по ним?

– Народно-трудовой союз российских солидаристов, или сокращенно НТС, портит нам кровь с тридцатых годов. В какой-то степени он пришел на смену РОВС. Российский общевоинский союз создали белогвардейцы, бежавшие из страны после Гражданской войны. Они представляли не столько политическую, сколько военную силу. Под ружье они могли собрать несколько десятков тысяч подготовленных военных. Нам удалось раскрыть их планы и в большей степени нейтрализовать угрозу. Кого-то из руководства ликвидировали, кого-то захватили, основная масса со временем рассеялась по свету. Появилась молодая поросль мигрантов. По сравнению с «отцами» они не имели военного опыта, но были образованны, злобны и агрессивны. Чтобы не брать на себя кровавые грехи отцов и избавиться от их старорежимных предрассудков, они ввели возрастное ограничение: вступить в новую эмигрантскую организацию теперь могли только те, кому на тот момент исполнилось не более тридцати лет.

– Что хотела эта молодежь?

– Организация ставила своей целью борьбу за свержение коммунистического строя на исторической Родине. На знамени у них написано: «Не в силе Бог, а в правде». Они постоянно засылали в Союз своих эмиссаров, но большая часть их была схвачена и репрессирована. Во время войны они сотрудничали с немцами и, прежде всего, с власовцами. Правда, фашистов не устроил их откровенный национализм, и часть активистов они все-таки посадили. После войны в их ряды влились всевозможные предатели и пособники. Наиболее ярых мы, конечно, приземлили.

НТС имеет свои филиалы в разных странах Европы и США. С начала пятидесятых годов НТС оказался под полным контролем ЦРУ. Для подготовки кадров здесь, в Германии, даже был организован Институт по изучению СССР. Специальную шпионскую подготовку эмиссары перед заброской в СССР проходят в специальных школах США и Англии. На их деньги они издают антисоветские издания: журнал «Грани» и журнал «Посев», а с 1953 года сотрудничают с «Радио Свободы».

Конечно, между ЦРУ и НТС существуют отдельные противоречия. Националисты всегда – люди упертые, но понимают, что нельзя кусать руку, кормящую тебя. Поэтому наряду с политическими целями выполняют и шпионские задания.

Сейчас монополию ЦРУ на НТС стала перехватывать английская разведка.

КГБ удалось обзавестись хорошей сетью агентов и информаторов в этой структуре. Берлинская оперативная база ЦРУ стала искать другую русскую эмигрантскую организацию, которая могла бы работать по советским объектам в Восточной Германии не хуже НТС, но должна была быть под единоличным контролем ЦРУ. Тогда и всплыл Союз борьбы за освобождение народов России, сокращенно СБОНР. Его центр располагается в Мюнхене. Это в чистом виде преемник власовцев.

– Значит, твоя задача, Ветер, попасть в эту структуру. Возможно, помощь тебе сможет оказать Эрвин. Он с послевоенных времен связан с Союзом борьбы. Правда, он был связан со всеми, кто давал деньги. Уточни, занимаются ли они террором?

– Фактов диверсионной или террористической деятельности, как это было в РОВС или НТС, у нас нет. За последние несколько лет НТС забросил к нам несколько групп, у них нашли огнестрельное оружие, яд, четыре радиостанции американского производства, радиомаяки для наводки самолетов, средства тайнописи, приспособления для изготовления фальшивых советских документов, крупные суммы советских денег, клише с текстом для изготовления антисоветских листовок. Традиционный шпионско-диверсионный набор. Деятельность с таким снаряжением тянет не столько на шпионскую, сколько на подрывную, диверсионную, за что их и приговорили к расстрелу. Сейчас основная направленность Союза борьбы – на идеологическое разложение советского строя, но не исключены и активные мероприятия. Власовцы, бандеровцы замазаны кровью по горло. Отследить появление таких групп тоже является моей задачей.

– Известно, где готовили диверсантов?

– Да. Здесь, в Германии. В разведшколе в Бад-Хомбурге.

– Так это же недалеко от Франкфурта. Ничего себе соседи у меня под боком! – Разведчики немного помолчали. Каждый подумал о своем. – Михаил, надеюсь ты понимаешь, что тебя будут проверять?

– Даже знаю кто. Есть в НТС такой тип Околович.

– Слышал.

– Георгию Сергеевичу сейчас пятьдесят восемь лет. В семнадцать он добровольно ушел в Белую армию, служил пулеметчиком. После Гражданской сбежал в Европу. С первых дней основания – в НТС. Неоднократно забрасывался в Россию. Во время войны служил у немцев в городской управе. На его совести подпольный горком Смоленска.

– Значит, имеет опыт двух сильных контрразведок – белогвардейской и германской. Опасный враг. Что же его не ликвидировали?

– Несколько раз пытались, но каждый раз он уходил от возмездия.

– Жаль. Теперь давай излагай, что вы там надумали и чем я могу тебе помочь.

– Я сержант Смирнов, – бодро начал Ветер. – Понижен в звании за драку по пьянке с высокопоставленным офицером и переведен из танковой части в военно-почтовое подразделение. Имею возможность достать номера военных частей, копии цензорских предписаний, почтовые бланки, чернила для штампов, пропуска, разрешения и все такое остальное.

– Чем торгуешь, понятно, думаю, заинтересуются. В качестве кого будешь себя представлять?

– Твой Эрвин сможет подсунуть антисоветскую литературу?

– Без проблем.

– Заинтересуюсь, предложу свои статейки о тяжком быте советских солдат. Голод, унижения от офицеров, издевательства от старослужащих. Как думаешь, пойдет?

– Ну ты и сволочь, – оценил Север. – Это путь в редакцию. «Посев», даже «Немецкая волна», они, конечно, связаны с ЦРУ, но нас интересует логово.

– Закреплюсь, буду для разработки материала общаться с беженцами, заводить связи с командировочными, с туристами. Получу результат, буду стараться закрепиться в ЦРУ.

– План подходящий. Когда начнем?

– В выходные у меня увольнительная на почте. Вот и начнем.

При очередной встрече с Мэрфи Копинский сообщил, что появился военнослужащий, которого он регулярно снабжает антисоветской литературой. Американец порекомендовал присмотреться к нему повнимательней. На следующей встрече Эрвин сообщил, что сержант Смирнов достал приглашение на посещение своей прежней части. У танкистов намечается какой-то праздник, и они приглашают немецких друзей из ГДР посетить их полк. Будет торжественная часть, лекция, концерт, гостям покажут, как служат танкисты. Вход только проверенным немцам по пригласительным билетам.

Мэрфи страшно возбудился и загорелся этой идеей. Для Копинского нашли микрофотоаппарат, вмонтированный в портсигар, и научили им пользоваться. Еще один кирпичик в фундамент внедрения агента в логово ЦРУ в Берлине заложен.

Север получил сигнал от Эрвина о срочной встрече. Не теряя времени, он отправился на конспиративную квартиру. Александр был сильно взволнован.

– Ко мне приходил Слива, помнишь, я рассказывал о нем?

– Бандеровец?

– Да. Мы наводили справки, тот еще гад. Каратель. Что он хотел?

– Мэрфи, не ставя меня в известность, поручил Остапу проследить за Смирновым.

Такой проверки следовало ожидать. Но Эрвин слишком возбужден.

– Почему он пришел к тебе?

– Он довел его до службы в советском секторе, и он уверен, что Ветер слишком профессионально проверяется. Он подозревает, что это человек КГБ. Предложил мне в следующий приход захватить его и допросить с пристрастием. Тогда мы сдадим его американцам и получим премию.

– Почему он не пошел сразу к Мэрфи?

– Так у него, кроме подозрений, ничего нет, а одному ему с этим не справиться.

– Что решили?

– Вечером я приду к нему в гости, обсудим.

– Пить будете?

– Конечно. Насчет выпить он не дурак. Просил меня захватить горилки.

– Какой горилки?