Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 667

— При чем здесь атеизм? — спокойно возразил руководитель операции. — Золото, ртуть и свинец, с которыми в основном и экспериментировали алхимики, находятся рядом в таблице Менделеева. Значит, разница в структуре не такая уж и большая. Можно изменить структуру вещества? Наверное, можно. Надо только найти способ воздействия.

— Философский камень?

— Можно и так сказать. Только не надо понимать его как некий конкретный булыжник. Философский камень — это соответствующий подход, методология получения золота или омоложения организма. Природа нам показывает, что химические вещества могут соединяться в разных конфигурациях. Например, кислород и водород сами по себе газы, но при слиянии образуют воду. Они соединяются и распадаются при определенных условиях. Наверняка так и сами элементы могут изменяться. Надо только найти способ воздействия на них.

— То есть какие-то средневековые мужики могли это делать, а мы, современные, вооруженные научным подходом люди, не можем? Они что, были умнее нас?

— Аненербе переводится как «наследие предков». Немцы считали, что алхимики были первоклашками, повторяющими опыты, которые описаны в древних манускриптах, не понимая до конца их сути.

— Этот ваш пленный ничего не говорил про то, удалось ли им обнаружить эликсир омоложения? — с улыбкой, но очень заинтересованно спросила женщина.

— Вопрос, который интересует всех женщин. Нет, сеньора Флора, разочарую вас, пока не нашли. Между прочим, мой подопечный очень усердно искал, как у человека можно стимулировать третью смену зубов. Первая смена, как вы знаете, это так называемые молочные зубы. Потом под воздействием каких-то механизмов происходит замена на настоящие. Логично, что может быть и третья смена.

— Так у акул происходит постоянная смена зубов, — вспомнил Матвей.

— Вот видишь. А ты сказки, сказки. Запомни, опытный разведчик не должен отметать с порога информацию, даже если она, как он считает, противоречит его представлениям. Убери шоры. Ты видел, как атакует штурмовик реактивными снарядами?

— Да. На учениях штурмовик ИЛ‐10 шарашил эресами с десятиметровой высоты. Страсть.

— То есть плевался огнем с пилонов на крыльях и пушки под фюзеляжем. Так чем тебе это не трехголовый Змей Горыныч из сказок? А помнишь, у Бабы Яги наливное яблочко каталось по тарелочке и можно было смотреть, что делается в разных местах света? Чем не экран, на который транслируется изображение с камер наблюдения из разных мест.

— Я бы от шапки-невидимки не отказался, — заявил молодой человек. — Для нашего дела очень бы пригодилась.

— Ищи, Север, важно, чтобы она сначала не оказалась у наших врагов.

— А нельзя про нее спросить у этого вашего немца?

— Не получится. Мы с ним очень активно общались. У пленных своя контрразведка, свое скрытое руководство, штаб. Они посчитали, что он наша наседка, и как-то ночью удавили его.

— Жаль. Он же больше ученый был, чем военный. А вы ответку включили?

— Такие вещи спускать нельзя, ни там, ни здесь. Несчастные случаи на лесоповале — обычное дело. Представляешь, одно дерево не туда упало — и сразу три трупа. Все бывшие военнослужащие из СС.

— Однако мне кажется, что вы озабочены не этим, Вальтер, — заметила хозяйка антикварной лавки.

— Совершенно верно. Меня опять-таки смущает одинаковый почерк в наших событиях. Появились карты захвата немцами стран Латины — и тут же разоблачения в прессе. Наверняка обсуждались вопросы, кто поддержит германцев, какие силы будут против, как отреагируют разные слои общества. Появился результат, хоть и незначительный, по термоядерной реакции, и тут же руководителя лаборатории опять же разоблачили как мошенника. И здесь ученые объясняют, почему это невозможно и как можно сделать, чтобы получилось. Совпадение?

Коллеги молчали. Патрия в силу того, что у нее не было более детальной информации, хотя бы потому, что Центр такой задачи не ставил, а ее образование было недостаточным, чтобы предметно изучать вопрос. Север молчал, потому что не имел большого опыта в играх разведок.

— Этот прием довольно часто использовали англичане, применяя якобы утечки информации в прессу, — пояснил Вальтер. — Но лучше всего это удавалось Канарису, руководителю абвера. Он вбрасывал некую парадоксальную информацию, например, о готовящемся покушении на фюрера, и смотрел, как кто на нее реагирует, какие варианты обсуждаются, какие структуры могут участвовать в таком мероприятии. Затем объявлял о поимке распространителей данных слухов, их суровом наказании. Между тем вносил коррективы в реальный план заговора, как всегда стараясь оставаться в тени.

— Это как разведка боем?

— Похоже, но, конечно, не так прямолинейно. Мне кажется, что ученики адмирала затеяли здесь многоходовую игру с несколькими слоями прикрытия.

Снова возникла напряженная пауза. Коллеги обдумывали слова руководителя операции.

— Что-нибудь еще по нашей теме? — вернул всех к реальности голос майора.

— Пока все, — доложила Патрия. — Когда планируете выходить на контакт?

— Чего тянуть? Завтра Север отправляется в Буэнос-Айрес, сможете ему помочь с адресами для пары конспиративных квартир на случай обострения ситуации?

— Да, конечно. Это в наших силах.

— Плюс арендует автомобиль. Пару-тройку дней ему на изучение города. Значит, через пять дней выезжаю я. По приезде позвоню нашим фигурантам. Встретимся, поговорим, думаю, куда-нибудь съездим с новыми знакомыми.

— Мне страховать? — уточнил Матвей.

— Не думаю, что у тебя будет такая возможность. Это их земля, они здесь дома, у них здесь база, связи, подготовленные кадры. Поэтому изучай город, вписывайся в легенду, которую тебе подсказала сеньора Флора.

— Как мы узнаем, что с вами? — уточнила женщина способы связи.

— Вильгельм поселится официально в гостинице. Его они обязательно засекут, потому что он уже был со мной на встречах, значит, есть его фото. Я буду звонить на телефон в гостинице на справке или в баре. Это я обговорю с ними особо. По вторникам и пятницам в интервале от двадцати ноль-ноль до двадцати тридцати я буду звонить. Моя начальная фраза «Хорошо (schön)» означает, что все идет по плану. Фраза «Очень хорошо (alles ist sehr gut)» означает «Внимание. Возникли проблемы». Ну а если просто «Все хорошо (аlles ist gut)», значит, «Опасность. Сразу уходи, несмотря ни на что». Это пока все, что мы можем, — сказал Вальтер.

Все понимали, на какой риск они идут. Никто не строил иллюзий. У противника за многолетнюю службу в СС отточены контрразведывательные рефлексы. Лагерный пес даже на пенсии остается охранником.

— Вальтер, не сомневайся, если что, я разнесу это змеиное гнездо на Авенида дель Либертадор вместе с обитателями, — решил поддержать боевого товарища Матвей.

— Это если Центр прикажет, — строго ответил майор. Глотнул остывшего кофе и уже другим, неофициальным тоном добавил: — Ты уж не подведи тогда, Север.

Все понимали, что это значит. В глазах женщины что-то блеснуло. Скрывая подступившие эмоции, она легко поднялась из-за стола, открыла шкафчик и поставила на стол графин и три рюмки.

— Вы, товарищи, напомнили мне одного фронтового друга. Он так же спокойно и уверенно уходил на опасные задания, как вы, Вальтер. Был такого же возраста, как Вилли. Вы с ним даже чем-то похожи внешне. Его звали Пауль. Ему очень шла форма немецкого лейтенанта. Давайте выпьем за наших боевых товарищей.

Север разлил водку по рюмкам и добавил:

— За разведку.

— За советскую разведку, — как обычно уточнил Вальтер.

Справка

Дель Эрас Гавилан, 51 год, родилась в семье испанского офицера. Оперативный псевдоним Патрия. Обучалась в церковной школе при монастыре. Работала на текстильной фабрике. В 1933 году вступила в Испанскую коммунистическую партию, принимала участие в подготовке военного восстания. С первых дней участник боев с франкистами. Завербована и входила в спецгруппу НКВД. После поражения революции была на нелегальной работе. Принимала участие в Мексике в операции «Утка». После начала Великой Отечественной войны по линии НКВД СССР заброшена за линию фронта в разведывательно-диверсионный отряд радистом. В 1944 году перешла в подразделение нелегальной разведки. С 1947 года резидент, помощник резидента в странах Латинской Америки. Владеет русским, испанским, французским, немецким, английским языками. Награждена орденом Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «Партизану Отечественной войны». Подполковник КГБ СССР.