Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 612

Ахнув, Швец бросился за ней, споткнулся о Вишневского – получилась заминка. Скрипя зубами, Кольцов оттолкнул их обоих, вцепился в перила, помчался через ступени. Какого черта она задумала? Невозможно сбежать от физически крепких мужчин! А у подъезда еще один!

Но голова у преступницы, похоже, отключилась, ее гнал страх. Мелькали пятки. Она спрыгнула на площадку седьмого этажа, обернулась, бросила под ноги преследователю сумочку. Почему ее не забрали?! Михаил споткнулся – вашу мать! Но вроде устоял, хотя и потерял секунды. Преступница сменила направление, припустила по галерее, связывающей корпуса жилого комплекса. А вот этого они не учли, местная география оказалась запутанной и непредсказуемой.

Беглянка оторвалась метров на двадцать. Она была в отличной физической форме. Михаил бежал следом, путались ноги. В какой-то момент она стала отрываться – просто позорище! Уйдет, затаится в каком-нибудь конспиративном логове…

Она выбежала из галереи, бросилась к двери, дернула – заперто. А это наши коммунальщики любят – запирают практически все запасные выходы… Женщина развернулась, бросилась вверх – там оказалась еще одна лестница. Не было у нее никакого плана – лишь бы оторваться!

Михаил бросился наверх, перепрыгивал через ступени. Дыхалка шалила. Они промчались несколько этажей, наверху хлопнула дверь. Кольцов подбежал, высадил ее плечом – мог и не стараться, дверь была не заперта – и вывалился на верхний уровень. Это была еще не крыша, а один из ее элементов, ограниченный бетонными стенами. Наверху завывал ветер, открывался вид на соседние здания. Женщина заметалась, потом поняла, что бежать некуда, остановилась. Сбилась прическа, забегали глаза. Она отступала к краю крыши. Бортик на краю бездны был символический, несложно перешагнуть. Строители явно пожалели бетона. Кольцов медленно подходил, она пятилась.

– Здесь короче, Наталья Прокопьевна? Зачем вы так? Как маленькая, право слово…

– Не подходите, – выдохнула Гончарова. – Я прыгну, видит бог, прыгну…

Просто эпидемия какая-то…

– Плохая мысль, Наталья Прокопьевна. Кому вы хуже сделаете? Представьте, что от вас останется, некрасивая будете лежать в гробу, что люди подумают?

– Мне плевать. Остановитесь, я сейчас прыгну…

Мелькнула мысль: а ведь действительно может прыгнуть. Здравый смысл в такие моменты отключается. Набрала воздух в легкие, отступила на шаг. Может, так и лучше – без подготовки, без мучительных раздумий, без коньяка, сигарет, опасных для здоровья…

Михаил кинулся, схватил женщину за руку, стал оттаскивать от края пропасти. Она вдруг вздумала сопротивляться, уперлась ногой. Тяжело дышала, страх сочился из глаз. Но продолжала отступать, сместился центр тяжести. Бездна уже надвигалась, пришли в движение тополя, карусель на детской площадке. Он где-то допустил ошибку, а соперница оказалась сильнее, чем казалась… С негодующим воплем подлетел Вишневский, схватил начальника за шиворот, удержал от падения. Появился Швец, обнял женщину за талию, поволок в безопасную зону.

– Зла на вас не хватает, товарищ майор. – Григорий заикался от волнения. – Постоянно из дерьма вытаскиваем… А представьте, однажды нас рядом не окажется, что тогда?

– Ваши ошибки, между прочим, исправлял… – бормотал майор. – Кто не уследил, позволил сбежать? Ладно, все нормально, спасибо, что в очередной раз вытащили…

Голова еще не встала на место, во рту образовалась горечь. Гончарову уволокли в здание, особо не церемонясь, у нее подкашивались ноги. Несостоявшуюся беглянку прислонили к стене. Слезы текли по ее щекам.

– Неразумно, Наталья Прокопьевна, очень неразумно, – наставлял преступницу Швец. – И чего вы добились? Теперь нам не стать ближе и роднее. Что за спорт такой, объясните – прыжки без парашюта? Григорий, держи ее, мы, кажется, теряем сознание…

Допрос начался только после обеда. К этому времени Наталья Прокопьевна пришла в себя, отдохнула. В комнате приглушенно работал вентилятор, шелестела магнитная лента. Михаил всматривался в лицо задержанной. Бездна еще качалась перед его глазами. Ощущения – не самые приятные. Впечатлительным он каким-то стал.

Арестантка успокоилась, насколько смогла, высохли слезы. На лицо легла маска равнодушия и безучастности.

– Зачем вы это делаете? – спросила Гончарова. Голос сел, потерял выразительность. – Я не совершала ничего противозаконного. Мне бы даже в голову такое не пришло. Я честный человек, несу военную службу, занимаю должность в серьезной организации. Вы представляете, какие у вас будут неприятности, когда эта история всплывет?

– Понимаю, Наталья Прокопьевна, у вас влияние и положение, заслуги и связи, ваше начальство сотрет меня в порошок… что еще? Кстати, зачем вы пытались покончить с собой, если невиновны? Разве это логично? Еще и меня с собой потянули.

Женщина молчала.

– Вы импульсивны, подвержены сиюминутным порывам? Об этом в вашей характеристике ничего не сказано. Отчаянный шаг – от обреченности, от безысходности, с этим соглашусь. Наказание за измену Родине – крайне суровое. Но явка с повинной и чистосердечное признание пока еще чего-то стоят. Это можно оформить. Будете запираться – сами же себя загоните в угол.

– Что вы мне инкриминируете? – вздохнула женщина.

– Вы передавали секретные материалы представителям иностранных спецслужб.

– Я никому ничего не передавала.

– А вот Игорь Евгеньевич Поляков утверждает обратное. Он полностью признался и уже подписал показания. Ваша роль в преступной цепи, Наталья Прокопьевна, может, и не определяющая, но очень важная.

Это был блеф чистой воды. О смерти сообщника Наталья Прокопьевна могла и не знать. Она трудилась в другом ведомстве, жили фигуранты в разных районах Москвы. А утечку информации о смерти Полякова, как могли, ограничили.

Выстрел оказался точным! Наталья Прокопьевна уже не могла сохранять самообладание, задрожали пальцы с маникюром.

– В чем дело, Наталья Прокопьевна? Зарплаты не хватает? Пошли против системы по идеологическим соображениям? Из партии вас, насколько знаю, не исключали. Уговорили, не буду вас мучить. Другим расскажете, что вас подвигло на измену Родине – лично мне глубоко плевать. Будете говорить?

Блеф сработал. Бывшая военнослужащая держалась из последних сил. Несколько ремарок – про господина Рона Паттерсона, про чиновника из Минсредмаша Лавровского, о гибели которого она, к сожалению, знала, но это уже не влияло на общую картину. Бастионы пали, женщина сломалась, новые слезы заблестели в глазах.

Михаил ее почти жалел. Хотя зачем ее жалеть? Девочка уже большая, своя голова на плечах, законы знает.

– Каким образом вы получали секретную информацию и кому ее передавали? Лично Паттерсону? Через Полякова? Каким образом вам удавалось получать секретные сведения с мест – с объектов вашего 12-го управления?

Информация, согласно данным внешней разведки, стекалась в полном объеме: места расположения хранилищ ядерных боезарядов, характеристики сборочных цехов, объем и номенклатура выпускаемой продукции, информация о поставках боеприпасов в части РВСН – когда, куда и в каком объеме.

– У меня нет возможности получать с мест секретную информацию… – Женщина опустила голову. – Этим занимается другой человек… Я могу лишь ее расшифровать, систематизировать и безопасно вынести из здания…

– Продолжайте, Наталья Прокопьевна. – Кольцов сменил тон. – Помните, вас спасет только полное признание и сотрудничество со следствием. Если ваша вина незначительная, суд это учтет, и наказание будет не столь суровым.

Гончарова говорила, не поднимая головы. Она не получала сведений из первых рук, хотя весь поток секретной информации с объектов 12-го управления МО проходил через нее. Схема доставки данных заинтересованным лицам была сложна. Начальным звеном, по крайней мере, в столице, являлся некий Владлен Жарковский – ее коллега. Данный субъект возглавлял отдел научно-технической информации, расположенный в отдельно стоящем здании на улице Горького. В его обязанности входила систематизация данных, хранение и обеспечение их безопасности. Проще говоря, что охраняешь, то имеешь. Контуры преступной группы, наконец, проявились. Гончарова получала «посылки» от Жарковского и передавала их Полякову. Последнее передаточное звено – дипломаты из американского посольства, которые щедро оплачивали работу предателей. Система доставки секретных данных была запутанной, но так требовали американцы, в первую очередь для собственной безопасности. Определенная логика в этом имелась – система усложненная, но в случае провала трудно выявить все звенья цепи.