Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 32

— Вам необходимо проехать с нами, — неприятным голосом проскрипел старший по званию.

Валентина заволновалась:

— Зачем?

— Так нужно.

— Пожалуйста, объясните, что происходит? — пролепетала она.

Ей доводилось слышать, что при аресте подозреваемых сотрудники правоохранительных органов должны предъявлять удостоверения. Эти же явно торопились и при этом нервно оглядывались по сторонам.

— Все объяснения услышите в Управлении, — грубо схватил ее за руку майор.

— Что вы делаете? Оставьте меня! — запротестовала Валя.

И тут же получила сильный удар в лицо, после чего все вокруг поплыло, а земля стала уходить из-под ног.

Черный «Wanderer W23» неторопливо ехал с восточной окраины Москвы в сторону Марьиной Рощи. Баранку крутил Сашок. Форма сержанта НКВД сидела на нем мешковато, отчего выглядел он еще смешнее. Несуразности его облику добавляла белеющая на голове повязка.

Рядом с Сашком в генеральском мундире сидел Квилецкий. Вот кому форма была к лицу. Любой человек, включая военных и милиционеров, заглянувший в кабину немецкого автомобиля, ни на секунду не усомнился бы, что нарушил покой настоящего боевого генерала.

На заднем диване у левой дверцы расположился Матвей с майорскими погонами на плечах. У правой — «старший лейтенант» Илюха-татарчонок. Между ними сидела похищенная женщина; ее крепко связанные руки были накрыты легким летним плащом. Получив удар в лицо, она потеряла сознание. Это было на руку бандитам: чем тише ведет себя жертва, тем лучше.

Половину задуманного Казимиром плана они выполнили.

Во-первых, дождались, пока знакомая двух ненавистных мясников покинет больницу. Во-вторых, имелось серьезное опасение, что Матвей сумеет ее опознать. Ведь видел он ее то издалека, то из проезжавшей мимо машины. Опознал. И на том спасибо. В-третьих, бабу удалось без проблем впихнуть в машину. Даже толком и пикнуть не успела — получила в баш и заткнулась. Теперь сидит и лишь изредка постанывает.

Оставалась вторая половина плана, согласно которой требовалось без помех вернуться в Марьину Рощу.

— Давай с переезда сразу направо, — посоветовал Матвей шоферу. — Сущевка вся фонарями светится, а на Водопроводном завсегда темень.

— На Водопроводном без рессор останемся, — возразил Сашок.

— Рессоры заменить можно! — осерчал Матвей. — А по светлым улицам у них соглядатаев, что болвашек[51] — на каждом углу! Раз свезло — получил в баш по касательной, думаешь и все — с фартом породнился?

Сашок замолк.

— Поворачивай направо, — спокойно распорядился Квилецкий. — Лучше ухабистая дорога, чем крест…[52]

Постановление Народного комиссара обороны от 9 июня 1945 года разрешило командному составу армии-победительницы свободно приобретать в личную собственность трофейные немецкие автомобили. Правда, существовал негласный табель о рангах, благодаря которому генералитет получал самые роскошные авто, старшие офицеры претендовали на машины среднего класса, ну а младшим доставались малолитражки и мотоциклы.

Согласно этому постановлению, Квилецкий обеспечил себя неплохим немецким автомобилем «Wanderer W23», выпущенным в 1939 году. Довольно мощный, скоростной, правда, слегка поцарапанный с левого борта. Множество раз он имел возможность прикупить авто поновее и пошикарнее. К примеру — «Maybach SW38». Но Казимир понимал: таких машин в Москве немного, он будет выделяться, привлекать внимание. А «Wanderer» удобен, хорош и в то же время растиражирован.

— Фу-ух, — перевел дух Матвей, когда миновали последнюю из освещенных фонарями улицу — Шереметьевскую.

Автомобиль затрясло на неровностях темной Стрелецкой. Затем они повернули налево и, наконец, остановились у хаты. Здесь предстояло выгрузить добычу.

— Гордей, ты не слышишь, что ли? — рявкнул Матвей на открывшего калитку деда.

— Чего?

— Колокольчик заливается![53] Уйми пса!

— А, это я мигом…

Сашок не стал глушить двигатель и ждал, когда кореша вытащат бесчувственную жертву. Илюха ловко подхватил ее под руки, а пожилой Матвей замешкался. У него сбилось дыхание и не получалось вытащить в дверной проем женские ноги.

Малой выскочил, оттеснил Матвея…

Квилецкий курил и придерживал створку калитки. Когда процессия проходила мимо, усмехнулся:

— Сашок, ты взялся помогать, чтобы облапать ее?

Тот поудобнее перехватил ношу.

— И для этого тоже.

— Дай-ка ключи — машину сам отгоню.

— В левом кармане…

Казимир выудил из кармана малого связку ключей, уселся на водительское место и погнал «Wanderer» в соседний квартал глухого тупичка, где тот по обычаю ночевал в гаражной тиши.

Вернувшись через полчаса, Квилецкий направился в облюбованную дальнюю комнату, чтобы переодеться и отдохнуть. Женщину временно положили под лестницу, ведущую на второй этаж. Кореша собирали на стол.

Столкнувшись в коридоре с Матвеем, главарь бросил:

— Бороха[54] на тебе. Приглядывай, чтоб наши ей в копилку[55] не лезли.

— А что ж мне с ней делать-то? — подивился тот. — Они ж, кобели, не успокоятся, пока буфера[56] не потискают!

— Отначь[57], а корешки пусть за ужином буснут[58] хорошенько.

— Где ж я ее отначу?

— Придумай что-нибудь. Устрой кичман[59] в подполе. Да не переживай — она здесь ненадолго. Завтра придумаем, как от нее избавиться.

— Чего с ней церемониться? Ляпнуть[60], да дело с концом, — недовольно пробурчал старый уркаган.

— Так и сделаем. — Казимир направился в темноту длинного коридора.

— Ты вечерять-то подойдешь?

— Нет. Посплю лучше…

Закрывшись в комнате, Казимир снял со шкафа большой фибровый чемодан. Уложив его на кровать и открыв крышку, принялся поспешно паковать личные вещи. Покончив с аккуратно сложенным новеньким гражданским костюмом, он вдруг замер, прислушиваясь…

Из залы доносились гитарные аккорды и сочный баритон Илюхи-татарчонка, выводившего куплеты о продажной Марьянке:

Завершив сборы, Квилецкий поставил чемодан под окно. Менять генеральский мундир на штатскую одежду он не стал, проверил магазин «браунинга» и сунул в карман горсть запасных патронов.

Спустя минуту главарь выключил в комнате свет и распахнул створки небольшого окна. В последний момент он вдруг остановился, будто вспомнив о чем-то важном.

Вернувшись к шкафу, он на ощупь отыскал старый серый пиджак и вынул из его кармана толстую пачку писем от сына, перехваченную бечевкой.