Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 1148

– Любите музыку? – поинтересовался Зверев, указав на стоявший у окна на одной из тумб старый патефон.

– А что мне еще остается? – Ирина Андреевна опустилась в одно из кресел и прислонила к нему костыли. – Во время оккупации немцы заставляли нас работать на расчистке завалов. Подо мной рухнул пол, третий этаж… Мне еще повезло, что я осталась жива. Травма позвоночника, и теперь, как видите, я передвигаюсь на костылях. Так что музыка теперь – одно из немногих удовольствий, которые мне доступны. Есть, конечно, еще книги.

Зверев подошел к патефону, рядом с ним лежали пластинки с записями. Здесь были Шульженко и Утесов, Марк Бернес и Георгий Отс. Были тут так же записи Френка Синатры и даже Эдит Пиаф. Оценив коллекцию пластинок, Зверев не стал останавливаться на книгах.

– Если я правильно понял, Анатолия нельзя назвать образцовым сыном?

Ирина Андреевна беззвучно рассмеялась.

– Весь в отца!

– Тот тоже отличался буйным нравом?

– Первый раз сел за кражу, потом вышел и через год снова сел! Всю жизнь мотался по лагерям, а в сорок четвертом, как я слышала, умер от туберкулеза в лагере.

– То есть ваш муж…

– Мы не были женаты. Любовь с ним была ошибкой молодости. Сами же знаете, что девчонки любят плохих парней.

– Знаю.

– Володя был настоящий красавец, ну и… – Ирина Андреевна развела руками. – Одним словом, наш роман закончился так же быстро, как и начался. Замуж потом я так и не вышла, впрочем, забот мне и без замужества хватило. Простите, вы курите?

Зверев достал пачку сигарет, они закурили.

– Давайте теперь вернемся к Анатолию, – продолжал Зверев разговор. – Не могли бы вы мне сказать, где он бывает? Куда все-таки он мог запропаститься?

– У приятелей или у своего дяди.

– Приятели – это Чижов и Хлебников?

– Не знаю таких.

– Это его одноклассники. Насколько я знаю, именно с ними он водил дружбу.

– Все одноклассники моего сына еще дети. Наверняка они живут с родителями, а какие нормальные родители станут держать у себя неделями такого постояльца, как мой обормот Толик? – Ирина Андреевна выдохнула дым. – Скажите, он действительно влип в какую-то историю?

– Чижова и Хлебникова нашли мертвыми в старом заброшенном доме в Завеличье.

Ирина Андреевна дернулась, сигарета выпала из ее рук. Зверев тут же поднял упавший окурок и потушил его в пепельнице.

– А мой сын?

Зверев поднялся, сходил на кухню и, отыскав стаканы, принес хозяйке воды.

– О вашем сыне нам ничего не известно. Надеюсь, с ним все в порядке.

– Тогда почему вы считаете, что Толик причастен к смерти этих ребят?

– Говорю же, они дружили. Поэтому нам нужно как можно быстрее его отыскать. Дядя, о котором вы упомянули… его фамилия, где живет?

Сделав несколько глотков воды, Ирина Андреевна вернула Звереву стакан и попросила еще одну сигарету. Выпустив пару облачков дыма, женщина продолжила:

– Я мало что знаю о нем.

– Но как же…

– Владимир Иванович Ярцев – так звали отца Толика. Дядю, о котором мы говорим, зовут Василий. Они не родные братья, у них мать одна, так что фамилию его я не знаю. Где он работает и где живет, я тоже не знаю.

– Может быть, есть фото?

– Дяди?.. Разумеется, нет.

– А фото Анатолия?

Ирина Андреевна горько рассмеялась.

– Вы не поверите! Детские фото сгорели во время пожара, а потом со мной случилось вот это, – женщина указала на костыли. – Так что мне было не до фотографий. А сам Толик вообще не любит фотографироваться.

– Может, хотя бы фото Володи есть?

Ирина Андреевна поднялась, взяла костыли и подошла к секретеру. Спустя несколько секунд хозяйка квартиры протянула Звереву старенький снимок с надломанными краями.

На фото на фоне затуманенных дымкой гор стояли красивая женщина в темном закрытом купальнике и высокий мускулистый мужчина в обтягивающих плавках. Женщина ела арбуз, мужчина обнимал ее за талию, на заднем фоне плескались волны. Только внимательно приглядевшись, Зверев узнал в красавице на фотографии стоявшую сейчас перед ним хозяйку дома.

– Это мы в Сочи. Я ездила по путевке и встретила там Володю. Он был такой мужественный и напористый, я сразу же в него влюбилась, ну и потом все и случилось. Вскоре после того, как я вернулась в Псков, я поняла, что беременна. Володя же уехал к себе в Саратов, перед расставанием мы обменялись адресами, и он обещал приехать.

Ирина Андреевна вернулась в свое кресло, прислонила к нему костыли и какое-то время молчала.

– Приехал? – прервал воспоминания хозяйки Зверев.

– Спустя два года, когда Толику уже исполнился год. Все это время я писала Володе письма, а он ни разу не ответил. Позже выяснилось, что он провел этот год в тюрьме.

– А как вы об этом узнали?

– Он сам мне это рассказал. Сказал, что оказался в тюрьме случайно, каялся и все такое прочее! Потом он остался у нас, и я надеялась, что в нашей жизни все образуется. Мы неплохо ладили, и мне показалось, что у нас все хорошо, но через год Володю снова арестовали, и с тех пор мы больше не виделись.

Ирина Андреевна вновь замолчала, а Зверев, выждав паузу, спросил:

– Ваш сын похож на отца?

– Толик? Практически одно и то же лицо.

– А дядя Толика похож на своего брата?

– Похож, Володя на несколько лет младше своего брата.

– Вы сказали, что Володя из Саратова, а как же так случилось, что его брат теперь живет в Пскове?

– После того как Володя поселился у меня, его брат тоже переехал в наш город. Он прожил у нас месяц, а потом уехал, но я даже не знаю куда. Как вы сами понимаете, меня это тогда не особо волновало. Пару лет назад Толя сказал, что встретил в городе дядю и довольно часто оставался у него ночевать. Вот в общем-то и все, что я могу вам рассказать.

– То есть о том, где Василий живет и чем занимается, вы не знаете? – еще раз на всякий случай уточнил Зверев.

– Я же это вам уже сказала! – довольно резко ответила Ирина Андреевна. – С тех пор как папаша Толика пропал, я больше не хочу иметь ничего общего ни с ним, ни с его родственниками.

– Тогда, может быть, вы позволите мне взять эту фотографию?

– Забирайте. Она мне не нужна.

Зверев убрал фото в карман. Видя, что хозяйка на взводе, сменил тему:

– Хорошо. С этим делом мы разобрались. А теперь по поводу окружения вашего сына. Может, напряжетесь и вспомните кого-нибудь, кто помог бы мне в его поисках. Думаю, что это в ваших же интересах.

– Я точно знаю, что окружение у моего сына обширное, но, как я уже сказала, мне до него нет дела. Хотя постойте… Кажется, я видела одного из его приятелей. Как же его звали?.. Мотя… точно Мо́тя!

– Мотя? Это что – кличка?

– Думаю, что да. Как-то раз в дверь позвонили, и Толик открыл дверь. Прежде чем сын вышел в коридор, он назвал пришедшего Мотей.

– Это все?

– Да, все. А теперь, если позволите…

– Да-да, я уже ухожу.

Глава пятая

Распрощавшись с хозяйкой квартиры, Зверев направился к остановке и умудрился успеть на последний автобус. Однако лечь спать пораньше ему не удалось, потому что, как только он разделся и принял душ, зазвонил телефон.

– Товарищ Зверев?

Павел Васильевич узнал голосок племянницы Глафиры Ульяновны.

– Да, это я. Можете звать меня Павел… – на секунду задумавшись, Зверев добавил: – …Васильевич! Павел Васильевич! Что вы хотите, Дина?

– Тетя сказала, что вы просили о встрече. Она сказала, что я могу позвонить в любое время.

– Да, разумеется! Вы хотите рассказать мне о вашем друге Валентине?

– Да… то есть в основном я хочу поговорить о Хрусте́.

– Хрусте? О… Вы имеете в виду Анатолия Хрусталева?

– Да. Хруст – это кличка. У всех блатных есть клички, а Хруст блатной!

Зверев посмотрел на часы.

– Я все понял. Давайте встретимся прямо сейчас. Где вы живете?

– На Кузнецкой.

– Тогда давайте встретимся через час в Ботаническом саду у фонтана Надеюсь, еще не слишком поздно?