Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 1088

– Вы не похожи на обычного милиционера, – довольно тихо пробормотал Игорь Федорович. – Агния, предложи гостю присесть.

Хозяйка дома тут же указала Звереву на стул, стоявший поблизости, подошла к столику и налила гостю чай. После этого женщина сходила в дом, принесла тарелку с печеньем, поставила ее на стол и удалилась. Визитер взял чашку с чаем и уселся на место, предложенное ему.

– Почему вы считаете меня необычным? – спросил он, прикоснувшись губами к краю своей чашки.

– Обычно ваши коллегии пользуются «Тройным» или «Шипром», в редких случаях у них есть кельнская вода. От вас же, если мой нюх меня не подводит, пахнет рижским «Виноградом» от «Дзинтарс». Этому одеколону присущ аромат сандала, бергамота и сортов дорогого табака. Такой выбор парфюма говорит о том, что у вас хороший вкус, милостивый государь!

Зверев улыбнулся и сказал:

– Спасибо за комплимент. Что вы еще унюхали?

– Вы совершенно напрасно смеетесь. Хотите, я скажу, во что вы одеты? – заявил слепой хозяин дома.

– Попробуйте.

– На вас дорогой костюм, шелковая рубашка и туфли из натуральной кожи.

– Вот так да! А вы точно слепой?

Услышав в тоне гостя восхищенные нотки, старик, явно очень довольный собой, тут же пояснил:

– Увы, я слеп, как крот! А про ваши туфли мне опять же сообщил мой нос. Большинство современных мужчин ходит в сапогах и чистит их гуталином. Тот ощутимо пахнет керосином, а ваш обувной крем имеет в своем составе миндаль. Он явно не дешевый, поэтому вполне логично предположить, что у вас дорогие туфли из натуральной кожи. О вашей рубашке мне сказало шуршание шелка. Да-да, я его услышал! У слепых людей довольно часто обостряются слух и обоняние. Однако это происходит не со всеми, а лишь с теми, кто регулярно над этим работает. Обобщив все вышесказанное, было бы вполне логично предположить, что у владельца шелковой рубашки и дорогих туфель имеется для общей комплектности и дорогой качественный костюм.

Зверев захлопал в ладоши, но тут же нахмурился и строго спросил:

– По поводу шуршания шелка, это ведь вранье?

Старик засмеялся, кивнул и сказал:

– Насчет шелка стрелял наугад, но ведь попал! А вы молодец! На мякине вас не провести.

– Приятно слышать. Да уж, признаю, что ваши способности меня поразили! Это дает мне шанс надеяться на то, что и мою загадку вы разгадаете так же легко.

Слепой старик откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и заявил:

– Говорите же, что у вас за проблема! Я уже сгораю от нетерпения!

– Я ищу преступников, которые орудовали в этих местах еще до войны, – пояснил Зверев суть дела. – Вы слышали что-нибудь о бандитах, которые называли себя янки?

Стропша нахмурил брови, почесал подбородок и сказал:

– Они приехали из Вологды в начале сороковых. Это отец и сын Ротари и Глеб Сухоруков по кличке Сухарь.

Зверев оживился, подался вперед.

– Значит, вы их знали. Что же можете рассказать?

– Вологодские налетчики не стали нарушать установленный порядок. Они связались с местными ворами, внесли долю в общак и получили «добро» на свои темные дела. Поначалу не решались на крупное, не стреляли без надобности, но свидетелей иметь не желали, поэтому и повязывали лица платками. Лишь один раз бандит убил свою жертву. Это случилось при ограблении продмага. Тогда продавщица подняла хай и ничего лучше не придумала, как сорвать с одного из грабителей маску. За то и поплатилась, тут же получила пулю.

– А кто конкретно убил продавщицу, можете сказать?

– Старший Ротарь это сделал, больше некому. Сухарь обычно в машине сидел, а Ромка, Ванин сынок, паренек хлипкий был. Ему вся эта жизнь не по сердцу была. Это ведь Ваня сына в бандиты затянул. Обычно отцы своих чад от такой жизни уберечь хотят, а Молдаванин, видишь, все наоборот сделал. Ромка ведь из банды после первой пролитой крови уйти хотел, но нашлось то, что его удержало.

– Княгиня, да?

– Ее звали Ольга. Она уже позже в банду вошла. Если бы не эта женщина, то, может, все по-другому вышло бы, но случилось то, что случилось. – Старик замолчал, и Зверев продолжил за него:

– Ограбление инкассаторов закончилось шумной потасовкой. Один из охранников оказал сопротивление, Княгиня схватилась за нож, а Молдаванин пулю схлопотал.

– Да, все так и было. Старшего Ротаря тогда схватили и посадили на пять лет. А Ромка, Княгиня и Сухарь за границу умотали. Вот такая история.

В беседку вошел Дикарь и улегся в ноги хозяину. Слепой старик нагнулся, почесал холку собаки и угостил ее печеньем.

– Насколько я знаю, Ваня Молдаванин отсидел сполна и недавно вернулся в Псков, чтобы навестить Ромку, – продолжил старик.

– С чего вы взяли, что Молдаванин решил навестить сына? Я думаю, что он приехал, чтобы с ним поквитаться.

Теперь пришла очередь хозяину удивляться:

– Поквитаться? С родным сыном? Что за чушь?

– Мы считали, что, после того как подельники оставили старшего Ротаря истекать кровью, он затаил обиду на них. Он ждал удобного случая, чтобы разобраться с ними.

– Уверяю вас, молодой человек, вы ошибаетесь! Ваня обожал сына и сейчас испытывает угрызения совести из-за того, что обрек собственное дитя на такую жизнь.

Зверев нахмурился, поставил чашку на стол и спросил:

– Игорь Федорович, а откуда вы столько знаете про банду и почему так уверены в том, что старший Ротарь вернулся сюда не для того, чтобы мстить?

– Когда Ваню Молдаванина арестовали, я присутствовал при всех допросах. Вам, наверное, уже сообщили, что я в нашем районном отделении милиции являюсь чем-то вроде консультанта. До войны, когда происходили все эти события, я регулярно посещал ваших коллег и слышал историю о банде из уст самого Молдаванина.

– Хорошо. Тогда вы могли знать лишь то, что было до того, как Ваня угодил в тюрьму, однако же утверждаете, что он не собирается мстить.

Слепой старик надул щеки и постучал себя пальцем по голове.

– Я не говорил, что Ваня не хочет мстить! Я сказал, что он не станет мстить сыну!

– Но почему вы в этом так уверены?

– Да потому, что Ромка умер в сорок третьем.

– Погиб на фронте?

– Да что вы такое говорите? Ромка умер в Крестах!

Глава 2

Когда-то здесь росли старые тополя, но в сорок шестом корявые деревья были вырублены. Их место заняли молоденькие ели. В сорок пятом здесь работала чрезвычайная комиссия, расследовавшая злодеяния нацистских палачей. Ее членами были обнаружены несколько стометровых рвов, в которых находились тысячи тел со следами крайнего истощения.

Тропа, усыпанная щебнем, шла к небольшому возвышению, на котором недавно была установлена бетонная плита. Именно там и планировалось возведение мемориала. Поэтому именно сюда постоянно стекался народ, чтобы вспомнить былое и почтить память погибших. Особенно много людей здесь собиралось в выходные дни, а сегодня как раз было воскресенье.

Когда Игорь Федорович Стропша сообщил Звереву, что в это воскресенье Ваня Молдаванин наверняка явится к месту возведения будущего мемориала, того охватили сомнения. В такую удачу поверить было довольно сложно, но слепой старик упрямо твердил, что ошибки быть не может. Спустя какое-то время эта уверенность передалась и Павлу Васильевичу.

Машину с водителем они оставили возле кинотеатра, к будущему мемориалу пошли пешком. Евсеева и Горохова Зверев разместил рядом с гостиницей, сам же на пару со своим извечным помощником Веней Костиным направился к лавочкам, установленным непосредственно возле самого захоронения.

Там они разошлись. Веня уселся на одной из этих лавочек, достал газету и сделал вид, что углубился в чтение.

День был довольно жаркий. Какое-то время Зверев прятался в тени разросшейся ели, но когда солнце поднялось в зенит, найти спасение от его ярких лучей стало просто невозможно. Павлу Васильевичу очень хотелось снять пиджак, но «ТТ», торчащий за поясом, лишал его возможности это сделать.