Исторический криминальный детектив. Компиляция. Книги 1-58 (СИ) - Шарапов Валерий - Страница 1013

Существует негласное мнение, что это случилось, потому что предназначенная для подкупа министров коллекция просто-напросто пропала, перед тем как князь Александр покинул Крым. Ходили слухи, что коллекция была украдена.

– Это очень интересно, – сказал Зверев. – А что это была за коллекция, вы можете сказать?

Саша раскрыла папку и протянула Звереву несколько газетных вырезок:

– Вот. Здесь все написано. И о пропавшей коллекции, и о монетах, которые когда-то принадлежали самому Мохамед-Алишаху[330]. Коллекция состояла из пяти сотен монет и в девятьсот восьмом году была подарена шахом генералу Ляхову[331] за помощь в усмирении мятежников. Ляхов отдал ее князю Александру в надежде, что вырученные за нее деньги поспособствуют тому, что Англия и Франция окажет белогвардейцам помощь в войне с большевиками.

– Пятьсот монет – это сколько же? Сколько золота?

– Думаю, около четырех килограммов. Но здесь речь идет не просто о золоте. Ценность коллекции в ее уникальности. С точки зрения истории она бесценна. Этим монетам более двух с половиной тысяч лет, им место в Эрмитаже, рядом с китайской коллекцией Алабышева[332].

– Получается, что тот, кто купил найденную мальчиком Герой монету, знал ее истинную цену.

– Получается, что знал.

Зверев хмыкнул, внимательно прочел вырезки, убрал их в папку и спросил:

– Я могу себе это оставить?

– Пожалуйста. Только когда прочтете, книги и журналы верните. Они библиотечные.

Зверев достал из пачки последнюю сигарету.

– Зачем вы столько курите? – вдруг спросила Саша. – Это ведь очень вредно.

Зверев удивленно посмотрел на девушку и смял сигарету вместе с пачкой. После чего, сам от себя не ожидая, спросил:

– А хочешь, я тебя мороженым угощу?

Глава 3

Они вновь собрались у Корнева, на этот раз без Богданова. Молодой следователь, выслушав версию о происхождении коллекции монет, внимательно изучил принесенные Сашей Ниловой вырезки и попросил разрешения кое-что проверить.

Корнев, когда Зверев и Костин явились на очередной доклад, снова был хмурый. Степан Ефимович бегло просмотрел книгу и журналы, а также вырезки из газет, в которых было сказано о бегстве великого князя Александра Михайловича и о его неудачном выступлении на Парижской конференции.

– А вам не кажется, что вся эта история может оказаться пустышкой? Монету, которую нашел мальчишка, так и не нашли, а значит, мы не знаем точно, что было спрятано в тайнике этого Крапивина.

– Все может быть, но эту версию не стоит отбрасывать, – сказал Зверев.

– А что у нас по звонившей в райотдел девице, соседке погибшего Крапивина?

– Ищем, Степан Ефимович! Ничего нового о ней пока добавить не могу.

– И про Крапивина ничего? Откуда он здесь вообще взялся?

– Говорю же – ищем!

– Плохо! Очень плохо! Чем вы сейчас собираетесь заниматься?

– Пока занимаемся коллекционерами, нумизматами и прочими ценителями антиквариата, – доложил Веня Костин и показал подполковнику лежавший в его папке список. – Нашли шестерых, но лишь трое из них представляют интерес. Завтра начнем день с их посещения.

– Завтра? А почему не сегодня? – поинтересовался Корнев.

– Степа, не нужно нас торопить и говорить, что нам делать, – огрызнулся Зверев. – Ты приказал мне вести это дело, и я сам решу, что и когда будут делать мои помощники.

Корнев вскочил и стукнул кулаком по столу:

– Ну хватит! Мне все это надоело!

Подполковник хотел было сказать что-то еще, но в этот момент в кабинет ввалился Богданов:

– Есть! Я нашел новые сведения по Крапивину! – Вадик весь сиял. – Я уверен, что это именно он похитил коллекцию, подаренную Ляхову Мохамед-Алишахом.

– Ну и что там у тебя? – Корнев сел на место.

Богданов положил перед подполковником клочок газеты:

– Вот, посмотрите! Это вырезка из Британской газеты «Таймс» от 10 декабря 1918 года. Здесь написано об отплытии великого князя Александра Михайловича из Крыма. Князь с сыном Андреем собирался уплыть в Париж на британском корабле, напечатанная здесь фотография была сделана как раз перед их отъездом.

– И что же ты тут такое увидел? – Зверев подошел ближе.

На фотографии была группа из нескольких царских офицеров в парадной форме. Великий князь стоял в самом центре в генеральском мундире, на заднем плане виднелись пирсы и готовящийся к отплытию корабль британского Королевского флота «Форсайт».

– Вот! Здесь перечислены все, кто запечатлен на этом фото. – Богданов ткнул пальцем в стоявшего по левую руку от великого князя офицера: – Это штабс-капитан Денис Виссарионович Пыхов, личный адъютант великого князя. Когда я увидел это фото, я сразу вспомнил слова Германа. Помните, он говорил, что наш Крапивин похож на Билли Бонса?

– Опять эта чушь про пиратов? Вам не надоело? – озлобился Корнев.

Не обращая внимания на ворчание начальника, Богданов продолжил:

– Вы все не читали «Остров сокровищ», поэтому не знаете, что в книге Билли Бонс описан как крупный мужчина с сабельным шрамом на щеке.

– Про шрам нам говорил Герман, его мать упомянула, что на щеке у Крапивина тоже был шрам, – подтвердил Зверев. – А еще она сказала, что старик был на Тургенева похож.

– Правильно! Посмотрите на этого штабс-капитана. Он же вылитый Тургенев в молодости, и при этом нетрудно заметить на его щеке шрам. Так вот, когда я все это сопоставил, то отправился к нашей Элеоноре Святославовне и показал ей эту вырезку. Как вы думаете, что она мне на это сказала?

– Опознала в этом Пыхове нашего убиенного Крапивина? – усмехнулся Зверев.

– Это фото восемнадцатого года, здесь этому Пыхову около сорока, а наша скрипачка общалась с Крапивиным в начале сороковых, к тому времени он постарел и поседел, но она все равно его узнала!

– Немудрено! Крапивин же был поклонником Элеоноры, и они часто общались! Вадик, ты умница! Получается, что Крапивин был приближенным князя и вполне мог украсть у него коллекцию, перед тем как тот уехал из России! Наша догадка подтвердилась! – Зверев хлопнул Богданова по спине, подмигнул Костину и шутливо заявил: – Ну вот! А кто-то говорил, что мы ни черта не работаем.

На этот раз Корнев не нашел что ответить. Зверев и оба его помощника, улыбаясь, вышли из кабинета.

Глава 4

Несмотря на обилие светильников, висевших прямо над столами, сразу рассмотреть всех присутствующих в зале было невозможно. Дым стоял коромыслом, пахло пивом и копченостями. Шум стоял такой, что Звереву поначалу показалось, что он попал не в бильярдную, а на ипподром в момент решающего забега.

У барных стоек, попивая какую-то красную бурду, сидели размалеванные девицы и громко хохотали, их кавалеры в узких пиджаках и лакированных туфлях, в шляпах, панамах и кепках, которые большинство из местных завсегдатаев даже не считали нужным снять, дымили сигаретами, громко спорили, махали руками и много пили.

Лишь дюжина истинных ценителей игры сгрудилась в левой половине зала, где стояли обтянутые зеленым сукном столы. Игроки издавали гораздо меньше шума, чем те, кто развлекался в правой половине, но и они успевали выпить пива, то чертыхаясь, то искренне радуясь, когда очередной мастерски выполненный удар загонял шар в узенькую лузу.

Зверев подошел к стойке, заказал кружку пива и стал рассматривать тех, кто околачивался у столиков. Средних лет блондинистая девица, курившая сигарету через мундштук, поинтересовалась, не ее ли он ищет, на что Зверев отрицательно покачал головой и отвернулся. Девица что-то пробубнила и подсела к соседнему столику, утратив к Звереву всякий интерес.

Выпив свое пиво и выкурив пару сигарет, Зверев взял еще одну кружку и прямо с ней направился к столам. Только подойдя к первому столику, он наконец-то нашел того, кого искал.